Читаем Золотой господин онлайн бесплатно

Annotation

Анна робко и несмело поднялась с колен, распрощалась с мучившим ее тираном, обрела свободу, начала новую жизнь. Но счастлива ли она без своего подобного Богу мужчины? Или же ее рай у Его ног, под его начищенными до блеска ботинками?..

Холмирзаева Алена Алишеровна

Холмирзаева Алена Алишеровна

Подобный Богу мужчина 2.Золотой господин

Подобный Богу мужчина 2. Золотой Господин

•

Бессонная ночь сменилась солнечным, летним утром. Я накрылась одеялом с головой, не желая видеть света, не желая слышать, как весело щебечут птицы, не желая ничего, даже жить.

Прошлым вечером я ушла от своего мужчины, ушла по собственной воле, с гордо поднятой головой, ушла красиво, в роскошном платье, постукивая каблуками, ушла, и решительно закрыла дверь, оставляя его в прошлом. Такой надменной и уверенной, такой несокрушимой видел меня он, думая, что этот шаг дался мне легко, не зная, что выйдя из его номера, я сползла по обратной стороне двери и горько заплакала...

Впервые я показала ему свой характер, свою силу воли, впервые, не он наказывал меня, а я его. Впервые я ощутила свою власть над ним, когда он просил меня остаться, когда он просил дать ему еще один шанс, а я была непреклонна, холодна, сдержанна. Мы словно поменялись местами, потому что он признавался мне в любви, в его глазах был страх, отчаянье, а я наслаждалась звуком его разбивающегося вдребезги сердца. Я не люблю тебя, - сказала я, и упивалась его болью, его страданием, любовалась блеском слез в его голубых глазах. Я стала смелой, не испытывала страха, не думала о последствиях, я только хотела, чтоб он заплатил мне своими муками за все обиды, за всю ту боль, что мне пришлось стерпеть от его сильных, карающих рук. Я отомстила... только счастья мне это не принесло, и облегчения тоже, я наказала его и себя вместе с ним. Я хотела, чтоб он понял, что не сможет держать меня силой, чтоб он понял, что может потерять меня, и не задумывалась над тем, что могу потерять его.

Мне потребовалось лишь мгновенье, чтоб понять, что я снова ошиблась, всего мгновенье, чтоб почувствовать невероятный, всепоглощающий страх, мне потребовалось лишь одно мгновение, чтоб понять, что я солгала ему, когда сказала, что не люблю, мгновение, чтоб осознать, что я не умею без него жить...

-Анна, милая, ты спишь? - голос мамы нежный и встревоженный.

-Нет, мама, я не сплю, - сказала я, стягивая с себя одеяло и щурясь от яркого обеденного солнца.

-Как ты себя чувствуешь? - спросила мама, присаживаясь на край кровати и заботливо поглаживая мои волосы. - Отдохнула?

-Нет, ма, я так и не смогла уснуть, за все это время я не сомкнула глаз, мне неудобно на этой кровати, мне холодно без Микаэля, без его горячего тела, мне слишком просторно одной в постели, я не могу спать без него... и вообще я без него не могу! - выпалила я, пытаясь заплакать, чтоб мне стало хоть немного легче, чтоб со слезами вышла хоть капелька боли, которая разрывала меня, жгла изнутри, но слез не было, они кончились, с ним я плакала слишком часто.

-Милая, успокойся, - ласково сказала мама, но в ее глазах появилось только больше тревоги. - Расскажи мне, что случилось?

-Я не могу, не могу снова думать об этом, не могу снова переживать все это заново.

-Мы с отцом очень переживаем: ты приехала посреди ночи на такси, и у тебя даже не было денег, чтоб расплатиться... и ты ничего не объяснила... он что, выгнал тебя? Обидел?

-Нет, мама, он меня не выгонял, я сама ушла. Он просил остаться, а я ушла. Это все, что я могу тебе сказать. И не спрашивай, мне слишком больно об этом говорить, я не могу, - отрезала я.

-Хорошо, - сдалась мама. - Скажешь, когда будешь готова, а пока пойдем завтракать.

Я неохотно сползла с постели, аппетита не было, но я не хотела расстраивать маму, не хотела еще больше тревожить ее.

Перед тем как сесть за стол я позвонила Миле.

-Собери мои вещи и перевези все в мою квартиру, - распорядилась я, - если конечно Микаэль позволит.

-А его дома нет, он не возвращался, - растерянно ответила Мила. - Анна, что случилось? Где ты? Он что, снова избил тебя?

-Перестань совать свой нос куда тебя не просят, - зло прокричала я. Перевези мои вещи и отправь водителя за мной, к моим родителям! - я бросила трубку, так что та отлетела от телефона и я попыталась положить ее на место, зло швыряя ее, так что аппарат громко звенел, но продолжал сопротивляться. Тогда я с силой рванула телефон, так что оборвала провод, и со всей силы швырнула его о стену. Теперь, когда все разлетелось вдребезги - мне полегчало, и я отправилась за стол, где меня ждали перепуганные моим приступом родители. Никто ничего не говорил, отец читал газету, но она была открыта на развороте с объявлениями и я поняла, что он просто смотрит, но не читает, он думает обо мне, он волнуется, а ведь у него такое слабое здоровье... Мне стало жаль отца, потому что его дочь полная дура, идиотка, которая вместо того, чтоб обеспечить родителям спокойную старость, приползла к ним зализывать раны.

-Простите меня... - попросила я, ковыряя вилкой в тарелке.

-Ничего, этот телефон мне никогда не нравился, - улыбнулся отец, отрываясь от газеты, - как раз появился повод его сменить.

Я улыбнулась ему в ответ, надеясь, что сумела выдавить из себя нечто, хоть немного напоминающее улыбку. Мама не ела - она наблюдала за мной, и я стала есть, даже не понимая, что на моей тарелке. Всего немного, несколько кусочков, но этого было достаточно, чтоб меня окатило невероятно сильным приступом тошноты, и я сорвалась с места, надеясь успеть добежать до туалета. Когда все кончилось, отец помог мне добраться до постели, а мама напоила меня сладким травяным чаем и я, наконец, уснула.

Когда я проснулась - меня уже ждала машина. Мама решила ехать со мной, не смотря на все мои протесты. Папа остался дома, под присмотром соседки, на случай, если ему станет плохо от пережитого волнения.

Дни тянулись мучительно долго, часы, минуты, секунды без него причиняли невероятную боль, мучили меня, терзали...

Не знаю, что я себе думала, когда уходила от Микаэля, не знаю, какой я себе представляла свою жизнь без него, но теперь, лишившись сна, лишившись охоты к еде, потеряв интерес ко всему - я знала, что жизнь без него мне не нужна. Я хочу обратно, в его плен, пусть держит меня силой, пусть бьет, а я буду целовать его руки, упаду на колени, к его ногам, и пусть делает со мной все, что захочет, пусть убьет меня, лучше мне умереть от его любви, от его гнева, от его холода, чем медленно растворяться в одиночестве, день за днем, изнемогая от нестерпимой боли.

-Девочка моя, ты встала с постели! - обрадовалась мама.

-Да, я больше так не могу, я пойду, - я стала одеваться, натягивая на себя первое, что попало под руку.

-Куда пойдешь?

-Куда, куда - к нему. Я возвращаюсь к Микаэлю!

-Ты хорошо подумала? Может, стоит подождать, пока он сам позвонит или приедет?

-Прошло уже больше недели, и он не позвонил, и не приехал, и не станет, потому что я сама ушла от него, а он отпустил меня, и не станет возвращать! - нервно прокричала я. - Я должна вернуться, пока еще не поздно, пока он не нашел мне замену, пока я еще могу вернуться.

-Анна, успокойся...

-Нет, я не успокоюсь, пока не окажусь дома, рядом с ним!

-Анна, ну зачем ехать на ночь глядя, потерпи хотя бы до утра.

-Нет, мама, нет! - взбеленилась я. - Как ты не понимаешь, что я боюсь ночи, я не сплю, я лежу и мучаюсь, меня снедают мысли о нем, воспоминания, сожаления, я этого больше не вынесу. Я поеду к нему и только там, в его постели, только рядом с ним я смогу уснуть. Только рядом с ним, мои страдания закончатся...

Я отчаянно кинулась к дверям, но мама перегородила мне путь.

-Анна, ты должна меня выслушать, - серьезно сказала она, - потом, если захочешь - я тебя отпущу.

-Ладно, только быстро, мама, я спешу, - сдалась я, зная, что если она что задумала, то не отступит.

-Иди сюда, - она подвела меня к большому зеркалу, - смотри, что ты видишь?

Я ужаснулась: из зазеркалья на меня смотрела незнакомка. Немытые волосы небрежно связаны в хвост, лицо уставшее, бледное, осунувшееся, под глазами темные мешки от бессонных ночей и непрекращающихся слез, губы искусаны в кровь, одежда неопрятная - домашняя футболка и джинсы.

-Поедешь к нему в таком виде? - спросила мама, видя мое недоуменнее. - Думаешь, он захочет принять тебя такую?

-Мам, я ужасно выгляжу, - согласилась я.

-Ничего, милая, все поправимо. Сейчас я приготовлю тебе горячую ванну, а потом ты поешь, хоть немножко, хорошо?

Я была вынуждена согласиться, потому что в таком виде я не могла заявиться к Микаэлю, ведь он сам говорил мне не раз, что женщина всегда должна хорошо выглядеть для своего мужчины.

-Может мне поспать с тобой? - спросила мама, укрывая меня одеялом.

-Да, пожалуйста, - попросила я, боясь оставаться одной.

-Хорошо.

Вскоре мы вдвоем лежали в постели, и мама гладила мне спинку, как когда-то давно в детстве, только теперь, она не читала сказку, а говорила о моих отношениях, пытаясь помочь мне разобраться в них и в самой себе.

-Я не знаю, по какой причине вы расстались, но я знаю, как сильно ты его любила и полагаю, что ты бы никогда не ушла от него, не будь у тебя на то веской причины. Так что не спеши возвращаться, подумай, стоит ли делать это. Сейчас тебе сложно, ты зависима от него, но со временем это пройдет, и только тогда, когда ты сможешь делать разумный, взвешенный выбор, только тогда принимай окончательное решение. Не спеши, то, что твое, от тебя никуда не денется. Если любит тебя, будет ждать, а если нет, значит не твое, а чужого тебе не надо.

-Он мой, мама, я это точно знаю. Мой, просто мы натворили много ошибок, обидели друг друга, но он мой единственный, такого другого у меня не будет и не надо. Только он, мой Микаэль... Фаррелл.

Мне наконец-то удалось уснуть, от прикосновений маминых ласковых рук, под ее родной голос, и я спала крепко и глубоко. Мама была права, и я знала, что должна сделать так, как она говорит, потому что плохого она мне никогда не советовала. Я должна была взять себя в руки, я должна была принять взвешенное решение, я должна была все обдумать, потому что от этого зависела вся моя жизнь.

В мой день рождения родные уговорили меня выйти на прогулку. Приехал отец, и мы вместе пошли в парк, катались на качелях, ели сладкую вату, и я вновь чувствовала себя ребенком. Я была так сломлена, что просто позволяла родителям заботится обо мне, потому что сама я этого не могла. Мы провели отличный день, наверное, я не знаю, потому что все время я думала только о Микаэле. Я знала, что он не сможет не поздравить меня, я знала, что сегодня у него есть предлог увидеть меня, и я надеялась, что он им воспользуется. Я предвкушала нашу встречу, представляла, как волнительно будет увидится, мечтала, что он поцелует меня и подарит что-нибудь особенное. Я хотела взглянуть на него свежим взглядом, увидеть в нем перемены, я хотела, чтоб он снова попросил меня вернуться, чтоб он убедил меня, что в этот раз все будет иначе.

Уже был вечер: отец поехал домой, а мама с Милой готовили праздничный ужин. Еда по-прежнему меня мало интересовала, и в готовке я никакого участия не принимала, но сидела на кухне за компанию, то и дело поглядывая в окно. Неожиданный звонок в дверь застал всех нас врасплох. Я ждала этого момента весь день, а теперь застыла, испугавшись. Что, если все пойдет не так, как я себе представляла? Неважно, главное, что он здесь, он приехал! Я успела заглянуть в зеркало, прежде чем открывать дверь, и мое отражение мне понравилось. Может, я конечно и не выглядела как прежде, но все же лучше, чем неделю назад, когда я себя вообще не узнала.

Я шумно выдохнула, набираясь смелости, и открыла. На пороге стоял водитель Микаэля с огромным букетом белоснежных роз и большущей коробкой с золотым бантом.

-Добрый вечер, мисс, - улыбнулся он смущенно.

-Добрый вечер... - растерянно ответила я, разочарованная тем, что Микаэль не явился лично. Но ведь он прислал водителя, значит, наверное, меня должны привезти к нему, или в ресторан на ужин... да, точно, это было бы идеально.

-Это от мистера Фаррелла, - он поставил коробку на пол и протянул мне букет. - С днем рождения, мисс, хорошего праздника.

Водитель поспешил удалиться, и я поняла, что ужина не будет. Что ж, может Микаэль задумал что-то другое...

Я протянула Миле букет и достала из него записку. Лаконично, как и на мой прошлый день рождения, ровным, красивым подчерком, было написано:

С днем рождения, Анна.

Микаэль Фаррелл

Я поднесла записку к лицу и почувствовала легкий, терпкий запах его парфюма. Боже, как я соскучилась по нему, как я соскучилась по его голосу, по его прикосновениям, по его сдержанности, по его холодности!..

-Ну же, милая, открой подарок, нам не терпится узнать, что в нем, - попросила мама, нависая надо мной. Мила тоже стояла с букетом, боясь пропустить самое интересное. Коробка была большая, но не настолько, чтоб в ней поместился Микаэль Фаррелл, а жаль.

Вздрагивая от волнения, я, наконец, справилась с бантом и открыла ее. От неожиданности у меня сперло дыхание, я замерла, мысли растерялись, я не понимала, что все это означает, не понимала, радоваться мне или плакать. Я заметила еще одну записку и стала читать ее, надеясь, что она все прояснит.

Анна, оно твое, только, пожалуйста, не выходи в нем за другого.

Бумага выпала из моих рук и откуда-то снова появился новый поток горячих, жгучих слез, в груди защемило так, словно меня ударили ножом в самое сердце, и не одним, а десятком, сотней острых, стальных ножей, таких же холодных, как сам Микаэль Фаррелл. Все мои надежды рухнули, мечты разбились. Сегодня был идеальный день для примирения, сегодня был шанс все исправить, сегодня он мог получить меня обратно, но этого не случилось. Сегодня был мой двадцать шестой день рождения, и я поняла, что следующий встречать не хочу. Я потеряла его, окончательно, бесповоротно. Он уже смирился с тем, что я буду с кем-то другим, он не собирался возвращать меня, бороться за меня. Он поставил в наших отношениях жирную точку, и у меня умерла даже надежда, та, которая обычно умирает последней.

Я слышала, как ахнула мама, Мила едва не выпустила букет белоснежных роз, а я громко закричала от отчаянья и боли, роняя слезы на свое свадебное платье, в котором мне не судилось выйти замуж, и стать Анной Фаррелл.