Читаем Золотой дракон (СИ) онлайн бесплатно

Хранитель старой башни с упоением наблюдал за тем, как солнце медленно закатывается за горизонт. Его старческое лицо озарялось лёгкой улыбкой. Ещё один день прошёл. На этот раз на заставе было тихо, не то что вчера, когда двое орков попытались сразить старого хранителя и завладеть богатствами башни. Эх, знали бы они, что расстанутся с жизнью ради каких-то двух досов, завалявшихся у него в карманах — едва ли сунулись бы сюда. Сокровищ в старой башне никогда не было, и вряд ли они когда-нибудь будут в этом забытом богами месте.

Хранитель громко вздохнул и сел на истёртый ветрами камень, невольно задумался и поморщился: смена должна была прибыть только через пять дней. «Скорей бы», — думал старый воин. Без малого месяц он просидел в этой дыре в ста милях от Тарога, в компании шумящих волн, да разбойников, которые нападали чуть ли не каждый день. Благо, башня была хорошо защищена, а хранитель был превосходным лучником.

Старика уже клонило в сон, когда вдалеке послышался стук копыт и громкое ржание. «Опять разбойники», — пронеслось у него в голове. Он с проворством рыси поднялся, молниеносно взлетел на уступ башни, стянул с плеча лук, выхватил заранее приготовленную на такой случай стрелу и стал ждать.

Не прошло и десяти минут, как из-за ближайшего косогора выскочил всадник, а за ним ещё двое. «Видимо, бандиты преследуют свою жертву», — оценил ситуацию хранитель. Лошадь убегавшего была вся взмылена, и едва ли прошла бы ещё двести метров, в то время как у наступавших скакуны были резвые и свежие.

Беглец подскакал к башне, спрыгнул с лошади, которая уже билась в предсмертной агонии, и упёрся спиной в каменную стену, приготовившись драться до конца. Двое преследователей медленно подъехали к башне, слезли с коней и обнажили мечи.

Хранитель недовольно усмехнулся: это были орки. Слишком уж много этой падали развелось в Денетории за последние годы, а Старому королю дела до них, похоже, нет. «Так скоро, чай, и в домах наших будет жить это проклятое племя и еду нашу есть…» Тем временем беглец был прижат к стене, но не растерялся, а, наоборот, с грозным напором и вызовом двинулся на своих преследователей. В руке у него — только подумать! — сверкал клинок из Драконьей стали.

«Вот диво, — чуть не вскрикнул хранитель. — Я уже, пожалуй, и не припомню, когда в последний раз видел такое оружие, разве что у короля Киридора в той битве…» Мысль хранителя прервали: внизу раздался звон клинков, завязалась крепкая схватка.

Хранитель теперь точно был уверен, что обладателю Драконового клинка следует помочь, достав лук с плеча, он начал методично выцеливать прорехи в доспехах орков.

Беглец, однако, и сам пока неплохо справлялся. Первые два выпада он отразил быстро, и уже успел хлёстко полоснуть одному орку под колено, и, если бы не доспех, который принял на себя половину удара, орк наверняка бы лишился нижней части ноги.

Но, хотя первый удар и выбил врага из колеи, он очень скоро отошёл от него и ринулся в бой с удвоенной яростью. Дело принимало очень нехороший оборот и явно грозило закончиться смертельным исходом храброго беглеца.

И вот уже когда рука устала отбивать удары, когда орк занёс над головой воина свою секиру, раздался визг тетивы. Секира упала в нескольких сантиметрах от головы храбреца, рядом с ней рухнул и орк с торчащей из глаза стрелой. Второй орк на миг замешкался, пытаясь отыскать взглядом стреляющего, и этого времени вполне хватило для того, чтобы беглец выхватил из-за пояса кинжал и распорол ему горло. Дико кряхтя и плюясь чёрной кровью, он повалился рядом со своим товарищем.

Отдышавшись, воин громко воскликнул:

— Я не знаю, кто ты, но смею считать тебя другом, раз ты решил помочь мне одолеть этих тварей.

Хранитель, немного подумав, решил, что заговорить с незнакомцем все-таки стоит, настороженно проговорил:

— Кто ты, незнакомец, и что ты забыл в этих оставленных богами местах?

— Моё имя Килан, я странник и иду на север.

— Зачем же тебе на север, Килан? — недоверчиво спросил хранитель.

— Там меня ждут дела, — уклончиво ответил воин, и тут же с жаром проговорил: — Послушай, хранитель башни, я не враг тебе, и не желаю тебе ничего плохого. Раз уж ты спас меня, позволь же, я тебя хоть отблагодарю монетой.

— Деньги мне здесь без толку, — равнодушно ответил старик, — но не найдётся ли у тебя фляги ржаного пива? Это я бы с радостью принял.

— Спускайся, и выпьем же за нашу встречу! — Килан вытянул из-за пояса два бурдюка, наполненные хмельной жидкостью.

Всё недоверие старого хранителя мгновенно улетучилось, он спустился вниз с башни и подошёл к воину. Старик оценивающе взглянул на возмутителя своего спокойствия.

У воина был сильный торс, впрочем, как и у любого представителя его профессии; на вид ему было лет двадцать пять — тридцать. Лицо его имело немного угловатые формы, оно было покрыто чёрной щетиной, на губах отпечаталась жёсткость, а по подбородку было видно, что в него не раз прилетало. Чёрные длинные волосы ниспадали на его лицо. Но особо запоминающимися были его глаза — цвета холодного моря. От них сквозило льдом и решительностью.

— Так, стало быть, откуда путь держишь, Килан? — старик был уже изрядно навеселе и считал своего ночного гостя чуть ли не своим лучшим другом.

— Я странник, старик. Я нигде долго не задерживаюсь. Иду же я с юга, из города Ивора.

— О, у меня там как раз сестра живёт, та ещё карга. Чай, будет старше меня раза в два, а всё ещё строит из себя неписаную красавицу, курам на смех.

— Ну, так, женщины… — весело ухмыльнулся Килан.

— Ой, и не говори, друг, не говори, дурная тема… Так как там, в Иворе?

— Народ недоволен, налог подняли почти в два раза. Многие говорят, что Старый король совсем из ума выжил.

— Да, оно видится мне, недалеки эти разговоры от правды. Взять хотя бы эту башню: орки сюда чуть ли не каждый день наведываются, а король что? Как могли мы допустить, чтобы по нашей земле ходило это проклятое семя?

— Да уж, дело гнусное…

— Ты вот мне скажи… — перебил Килана хранитель. — Скажи, где ты научился так драться, и откуда у тебя Драконья сталь?

По лицу воина пробежала тень, от которой старика бросило в дрожь.

— Достался от отца, он же и научил сражаться, — холодно ответил странник.

По взгляду и тембру его голоса хранитель понял, что эту тему лучше не продолжать, и поэтому повёл беседу в другое русло. Они ещё с полчаса проговорили о всяких пустяках, а потом хмель срубил их окончательно, и они, уснули крепким сном.

Если бы в округе в это время рыскали разбойники, они непременно смогли бы застать их врасплох. Но, к счастью, ночь была тиха и безмятежна, и лишь только дикие птицы нарушали всеобщий покой своими криками.

Наутро старик проснулся в одиночестве, ночной гость пропал. Хранитель было подумал, а не приснилось ли ему всё это, но, увидев около стены два трупа, залитые запёкшейся чёрной кровью, живо отбросил эту мысль.

— Ну и диво, — только и проговорил он.

***

Днём в таверне было шумно. Слишком шумно. Из угла в угол носились две бойкие девчушки лет пятнадцати, только и успевая забирать грязную посуду. Корчмарь, заплывший жиром с ног до головы толстяк, гневно тряс двумя своими подбородками в сторону тех, кто ещё не расплатился. Люд — а, к слову сказать, публика здесь собралась самая разношёрстная — отвечал корчмарю отборной бранью, которой может ругаться только солдатня.

Пригород Тарога, хотя сложно назвать пригородом два полуразвалившихся здания, одно из которых и было нашим заведением (второе некогда принадлежало одному богатому придворному, но на Последней войне его убили, а дом впоследствии разграбили), славился разгульем, кутежом и убийствами. Тарог — старый военный форт, крепость, утопающая в грязи и гнилье. Когда-то она видала лучшие времена, сюда приезжал сам король. В Последней войне крепость была разрушена, в королевстве наступили тяжёлые времена, и поэтому финансирования на её восстановление никто не выделил. Вместо этого солдатам форта выдали лопаты и кирки, и приказ восстановить крепость — и они восстановили, и неважно, что после этого «восстановления» Тарог стал выглядеть ещё хуже. Войн не было, поэтому командование махнуло на всё рукой, а солдатам этой твердыни не оставалось ничего иного, кроме как надираться в стельку, да тискать гарнизонных девок.

Корчмарь лениво вертел головой из стороны в сторону, стараясь ничего не упустить и не позволить какому-нибудь прощелыге выскочить из-за стола не заплатив. Неожиданно внимание зорких глаз толстяка упало на незнакомца, сидевшего в дальнем углу и спокойно попивающего яблочный херес.

Толстяк вытащил свои телеса из-за барной стойки, шевельнул боками и медленно, как корабль в тихую погоду, поплыл в сторону незнакомца.

— Здравствуйте, мсье, вы впервые в нашем заведении? — широчайшая улыбка озарила поросячью морду корчмаря.

— Да, милсдарь, в округе говорят, что у вас самое лучшее заведение по части выпивки на всём окраинном севере, — монотонно, не отвлекаясь от своего напитка, произнёс незнакомец.

Корчмарь уловил нотки сарказма в голосе незнакомца, но, не обратив на них внимания, просипел:

— Смею вас уверить, мсье, что слухи правдивы, — и тут же, переминаясь с ноги на ногу, перешёл к основному: — Мсье, вероятно, не знает, что у нас сначала платят, а потом пьют?

— Да, вы правы, и сколько же с меня?

— Пятьсот досов.

Незнакомец вытащил из-под стола походную сумку и, недолго порывшись в ней, выудил на свет озвученную сумму.

Толстяк, раскланявшись, сунул деньги в свой грязный карман и двинулся обратно к стойке, пробираясь между густо наставленными столами.

Экрон сидел молча, однако же в голове у него клокотала злоба. «Это ж надо, пятьсот досов за такую мочу! Но, увы, делать нечего — покуда они не пришли, я должен сидеть здесь и ждать, и смотреть на то, как эта морда жадно скалится в мою сторону».

Так получилось, что Экрон прибыл в оговоренную точку сбора немногим раньше положенного времени, и ему приходилось ждать и не подавать виду, что его что-то не устраивает.

Через два часа в двери заведения вошли пятеро: четверо людей — три мужчины и одна женщина — а также гном.

Корчмарь, завидев столь весомую компанию, немедленно направил свой баркас в их сторону. Но, увидев его, они достаточно быстро отмахнулись, заказав самое дешёвое пиво, и толстяк ушёл не солоно хлебавши.

— Эх, друзья, я уж думал, не вытерплю, так хотелось всадить затрещину этой свинье, — проворчал Экрон.

Экрон был отпетым забиякой всё то время, сколько он себя знал. Почти двухметровый рост и кулаки, размером с наковальню, очень часто решали многие вопросы, которые нельзя было решить на словах. Густая борода и длинные рыжие волосы придавали ему вид сурового жителя Северных земель, и поэтому лишь самые близкие ему люди, коих было очень мало, знали, что он родился на юге.

— Да полно тебе, Экрон, тебе лишь бы кому-нибудь врезать, — усмехнулся Тардор.

Тардор был, можно сказать, полной противоположностью Экрона: он был невысокого роста, худощав, и мало кого могли испугать его кулаки. Но зачастую внешность обманчива: уроженец Северных земель Тардор в схватке один на один был непобедим.

— Да попробовал бы ты усидеть тут пару часов, я бы на тебя посмотрел.

— Успокойся, Экрон, ты ведь сам виноват, что пришёл раньше, — спокойно сказал Меагорн.

Меагорн, черноволосый маг, очень любил своих друзей, а так как почти все они были воинами, зачастую становился разнимающим и судьёй в их спорах.

— Раз уж на то пошло, я бы вообще тут всё развалил! И толстяка, и корчму, и форт этот в придачу, — грозно ухмыльнулся Форин.

Форин — гном, относился к одним из немногих представителей своей расы, которые оставили родные подземелья Кастер-Тулума и отправились на поверхность искать счастье в жизни солдата, наёмника или торговца.

— Кто бы сомневался. Но заметьте, нам бы не помешало поговорить о деле, а мы тут говорим о какой-то ерунде, — стальной голос Анарии заставил мужчин вздрогнуть.

Как затесалась в такую компанию эта привлекательная девушка — мало кто знал. Также мало кто знал, что если эту привлекательную девушку обидеть, она срубит обидчику голову своим клинком, ни разу при этом не моргнув.

— Анария права, друзья, перейдём к делу, — голубые глаза цвета утреннего бриза с поспешностью обежали всю компанию, и Килан продолжил: — Я хочу знать всё о том, как прошла ваша разведка, всё и во всех подробностях.

— Пожалуй, я начну, — тихим голосом проговорил Экрон.

Компания сблизилась, и здоровяк почти шёпотом начал свой рассказ.

— Год назад, после того, как мы расстались, я отправился прочь через Центральные земли. Время было суровое, зима уже очень настойчиво стучалась в двери. Центральные земли всё так же богаты и прекрасно обустроены, знать по-прежнему шикует и тратит людские деньги в своё удовольствие. Но хотя… Честно сказать, и простой народ там живёт недурно. Почем знаю — потому что в одну очень ненастную ночь, когда пурга мела так, что на метр впереди себя ничего не было видно, я попросился на ночлег в одну крестьянскую избушку на краю деревни. Простой люд там добр к путникам, меня впустили, налили горячего глинтвейна, накормили досыта. Хозяин ещё при этом постоянно жаловался, что, мол, нынче власти совсем одурели, последнюю рубашку с народа стаскивают. Я кивал, поддакивал, а сам потихоньку взором окинул дом. И, к слову сказать, был он очень недурно обставлен. На стенах, куда ни кинь взгляд, висят головы животных, а вы сами знаете — это сейчас недешёвое удовольствие. Прибавить к этому огромные запасы разнообразной выпивки, причём, опять-таки, не дешёвой… Как узнал об этом, не спрашивайте, — Экрон усмехнулся в густые усы.

Здоровяк отхлебнул с нескрываемым отвращением из чарки и продолжил:

— Но, как вы знаете, путь мой лежал дальше на запад. Если быть точнее, то на юго-запад, в город Брестис.

— Ох, Брестис… Городок на самом краю Пустоши, милое местечко. Ни за какие коврижки я бы не согласился опять туда вернуться…

— Город просто весь насквозь кишит разбойниками и прохиндеями. Не успел я попасть в сам город, как в одной пригородной таверне меня обчистили. Вытянули из карманов все досы и избавили меня от двух кинжалов. Меч двуручный, по счастью, остался при мне, видать мастерства не хватило спереть. Однако же, пропажа денег меня не сломила, я быстренько устроился работать в одной местной кузне, где и остался до конца своего пребывания.

— А что насчёт основной цели? — деликатно поинтересовался Килан.