Читаем Знать будущее онлайн бесплатно

Знать будущее

Рассказ

Глава 1

– Ты помнишь, милый человек, какой была весна в прошлом году? Какая стояла погода накануне Первомая? В этом году всё по-другому! Вот сегодня 29 апреля, а тепла всё нет. Днем солнце разогреет воздух, а вечером подует холодный ветер и накроет землю заморозками. Мы все сначала обрадовались ранней весне, начали готовить свои участки к посевной… Но холодные ночи «заморозили» наши планы, и теперь вся деревня ждет теплой погоды. Так-то, милый человек, ждем, когда прогреется и подсохнет землица.

Постоялец сидел за столом. Он молча наблюдал, как я надеваю теплые сапоги и куртку, слушал мою болтовню. Но по глазам было видно, что думает о своем. Когда я перестал говорить, он предложил мне:

– Давайте помогу вам, Алексей Иванович, – схожу за водой.

– Нет, милый человек. Ты у меня в гостях, так что отдыхай. А за водой я сам схожу.

Взяв два пустых ведра, я вышел из дома.

***

Мой дом крайний на улице. За ним начинаются луга, потом река, а за рекой – лес. Этот дом поставил мой дед. Отец, когда пришло время, переложил потрескавшиеся стены и поставил новую крышу. И поставил так добротно, что за все эти годы переделывать мне ничего не пришлось, только шифер заменил на металлочерепицу.

Колодец был не далеко, через два дома. Я шел не спеша, осторожно ступая на тонкий лед замерзших луж. Но ноги все равно скользили, и ведра поскрипывали при каждом неловком шаге.

Много лет я хожу этой дорогой от дома к колодцу. В этом году мне исполнится семьдесят, а я до сих пор помню, как в первый раз пацаненком пошел с матерью за водой, как босоного шагал рядом с полным ведерком под её заботливым, любящим взглядом. И как отец взял у меня это ведерко и жадно пил воду, стекавшую по бороде на влажную от пота рубаху.

***

У колодца набирала воду наша селянка, – пожилая женщина, живущая через дорогу.

– Доброе утро, Вера Степановна, – сказал я, устанавливая ведра на мокрую от воды лавку.

– Здравствуй, Алексей Иванович.

Она переливала воду в своё ведро. Потом покосилась на меня и кивнула в сторону моего дома.

– Красивая машина стоит у калитки… Что, опять постояльцев пустил переночевать?

– Пустил, Вера Степановна, – сказал я и тоже посмотрел на необычную красную машину. – Жалко мне их. Приезжают из далека, ждут по несколько дней. Голодные, без всяких удобств…

– А второе ведро для неё? – с укором спросила Вера Степановна, и посмотрела на дом моей соседки, у которого начали собираться люди.

Чтобы переключится с этой неприятной темы, я спросил её:

– Тебе огород пахать? Или с кем договорилась уже?

– Пахать Алексей Иванович, пахать! Только когда… Ты посмотри, лужи по утрам замерзают!

Она взяла ведро и пошла через дорогу к своему дому, придерживая свободной рукой подол длинной, черной юбки. Потом обернулась и добавила.

– Ко мне первой приезжай! Сын обещался на следующей неделе. Может успеем, подсобит мне с картошкой.

Я набрал два ведра воды и пошел назад.

***

Упрек Веры Степановны задел меня, и я невольно думал о её словах.

Мою соседку, про которую говорила Вера Степановна, звали Надежда Прокопьевна. Она была моложе меня на пару лет. Мы всю жизнь были соседями. Росли вместе, и в то время она была обычная девчонка. Но когда я был в армии, все изменилось. Мать писала мне, что она попала в больницу, и когда вышла оттуда, её как будто подменили. Она стала замкнутой, не выходила из дома, сторонилась людей. Я помню, что по возвращении из армии зашел к ней поздороваться, она открыла дверь, посмотрела на меня через порог и закрыла, не сказав ни слова. И только когда начали приезжать люди из города, мы узнали, что она может видеть будущее. От куда пошел это слух, никто не знает. Но стали приезжать люди из других городов, и с каждым годом все больше и больше.

Вера Степановна была тогда одна из немногих, кто с ней общался, и по началу приняла эту новость о способностях Надежды Прокопьевны с радостью. Но потом через много лет с мужем Веры Степановны случился несчастный случай, и она приходила, ругалась, что мол не помогла спасти. В общем, печальная история. А полгода назад Надежда Прокопьевна сломала руку. Гипс то сняли, но рука продолжала болеть, и тогда я предложил ей помощь – стал носить по утрам воду, дрова колоть, ну и по хозяйству помогать там, где требовалась мужская сила. Замуж Надежда Прокопьевна так и не вышла. Женихи то были, и сватов засылали, только она не выбрала себе. Так и осталась одна, без мужа и детей.

И вот как-то утром приношу ей воду, и Надежда Прокопьевна просит меня пустить на ночь одну женщину. Я тогда подумал: «Дом большой, места хватит». Согласился. А теперь у нас многие так делают, не бескорыстно, конечно. К Вере Степановне тоже приходят, но она всем отказывает несмотря на то, что в деньгах нуждается. Не простила… И теперь уж не простит!

***

У дома Надежды Прокопьевны собралось человек двадцать. Я шел к калитке, и люди освобождали мне дорогу. Я осторожно прошел, стараясь не задеть никого, поднялся по скрипучим ступеням на крыльцо, поставил ведра и постучал в дверь.

Надежда Прокопьевна открыла мне, и из дома потянуло дымком от горевших в печке дров. Она была невысокого роста, худощава. Лицо исполосовано мелкими морщинами. Только взгляд оставалось неизменным, с того самого дня, когда я увидел ее после армии. Это было выражение покорности своей судьбе.

– Здравствуй, Алексей Иванович!

– Здравствуй, Прокопьевна.

– Что, Вера опять меня грязью поливала?

Я обернулся и посмотрел в сторону колодца. Веры Степановны не было. Не считая людей у дома, улица была совершенно пуста.

– Она просила меня вспахать огород. К ней сын приедет на следующей неделе.

– Добрая ты душа, Иваныч. Спасибо тебе за воду.

С этими словами она взялась за ручку ведра, а я направился к ступенькам.

– Алексей Иваныч, – позвала она меня.

Я остановился.

– Ты скольких приютил сегодня?

– Троих, – ответил я.

– Передай, пусть не торопятся. После обеда приму их без очереди. На крыльце пусть ждут. Я к ним выйду.

– Передам.

Я пошел домой, думая о том, что надо тоже протопить печь. Ночь была холодная, и дом к утру совершенно остыл. Вот тебе и весна! Конец апреля, а мы дрова продолжаем изводить…

Глава 2

Холодные апрельские ночи забирали всё дневное тепло, делая утреннее пробуждение зяким.

И всё же, несмотря на прохладу, стол для завтрака решили накрыть в сенях.

В жилой части дома было теплее. На кухне у окна стоял небольшой стол, за которым сели бы и я, и жена, и двое постояльцев.

Но вчера вечером, в дверь постучал мужчина:

– Здравствуйте! У вас можно переночевать? – спросил он, стоя на пороге и щуря на свет лампы уставшие глаза.

– В доме места нет, – сказал я, – у нас уже двое постояльцев.

– Я заплачу! – продолжал настаивать гость.

– Оставим его в сенях, – вступила в разговор жена, – постелю перину, не замерзнет… А деньги уберите! – строго сказала она, обращаясь к гостю, – за холодные сени и жесткую лавку оплату не возьму.

– Спасибо! – поблагодарил гость. – Я не стал бы вас беспокоить и остался бы в машине, – он повернулся и кивнул на большой красный автомобиль, стоящий у калитки, под светом уличного фонаря, – но с больной спиной, боюсь утром не разогнусь…

Не понравился он мне. Что-то в его взгляде было отталкивающее. Но пожалел его и пустил с одним условием – утром он должен съехать.

Жена постелила ему в сенях на широкой лавке у сундука. Он так и лег в одежде, натянув к подбородку стеганное ватное одеяло. И уже через несколько минут было слышное его негромкое, равномерное похрапывание.

– Устал с дороги! – сказала жена, взбивая подушки другим постояльцам.

Так закончился вечер.

***

А сегодня утром мы с женой и уже трое постояльцев сидели за большим столом в холодных сенях. Ели сваренную в «мундире» картошку в прикуску с тонко порезанным салом, ели яичницу, приготовленную на домашней тушенке, и говорили о весне.

Гости завтракали с удовольствием. Хвалили сало и рассыпчатую картошку. Вскоре на столе ничего не осталось.

– Пойду чайник ставить, – сказала жена, поднимаясь из-за стола, – будем пить чай с пирогами.

– Когда вы всё успеваете?! – с восхищением спросил Василий Петрович.

– В деревне встают рано… – сказала жена, выходя из сеней.

Повисла тишина, и я подумал: «Самое время передать слова предсказательницы».

– У меня хорошая новость, – сказал я, оглядывая гостей.

Все посмотрели на меня.

– Надежда Прокопьевна примет вас сегодня после обеда…

Услышав эту новость, гости заволновались. Наталья Сергеевна покраснела, в глазах появился испуг. Василий Петрович выдохнул с облегчением. Еще вчера он говорил, что если сегодня не попадет на прием, то завтра уедет. Только гость, приехавший вчера вечером, был спокоен.

– А что вы так разволновались? – спросил он, доедая яичницу.

– Вам повезло! – сказал я с легким раздражением в голосе. Даже его везение мне не понравилось. – Люди неделями ждут, когда она их примет! – добавил я и посмотрел на взволнованных гостей.

– Наталья Сергеевна живет у нас четыре дня. Василий Петрович ночевал третью ночь. А бывает и так – люди уезжают, не попав к ней! Так что сами судите, стоит волноваться или нет…

В сени вошла жена, поставила чайник на стол, потом принесла пироги. Чай пили молча. Я украдкой смотрел на гостей, пытался представить, как изменится их жизнь, когда они узнают своё будущее…

***

Ночной гость первым поднялся из-за стола. Он достал из кармана телефон и вышел на крыльцо. Сквозь закрытую дверь были слышны его слова: «Сегодня после обеда еду обратно. До моего возвращения ничего не предпринимать». Но, похоже, кроме меня никто не обратил на это внимание. И Наталья Сергеевна, и Василий Петрович, думали о предстоящей встрече с предсказательницей.

За ночным гостем на крыльцо вышел Василий Петрович. Женщины пошли на кухню. Жена мыла посуду, а Наталья Сергеевна насухо вытирала вымытые тарелки и складывала их в сервант. Они не громко разговаривали, и, как мне показалось, Наталья Сергеевна плакала, но, услышав, как я зашёл в дом, перестала.

– Лёш, ты? – спросила жена, не выходя с кухни.

– Кто же ещё. – ответил я, закрывая дверь. – Пойду на двор. Плуг настрою. После обеда попробую вспахать край огорода, у реки.

И взяв с батареи просохшие рукавицы, я вышел из дома.

Глава 3

Солнце поднималось всё выше. Чувствуя теплое дыхание весны, птицы щебетали без устали, и этот веселый гомон набирал силу, разлетаясь по улице. Мне стало жарко, я снял куртку и положил ее на борону.

Прицепив плуг к трактору и проверив крепление, я начал регулировать глубину вспашки. Во время этой работы я думал о том, кому пахать огород. Конечно, первая была Вера Степановна, а потом…

Мои мысли прервала жена. Она пришла на двор кормить кур.

– Всё отладил? – спросила она, высыпая в кормушку зерно.

– Да. Ещё полчаса и будет готово.

– Сыро ещё… – засомневалась жена.

– Я попробую! – сказал я твердо, давая понять, что обсуждать тут нечего.

Жена грустно смотрела, как куры клюют зерно.

– Что с тобой? – спросил я. – Ты сама не своя… Случилось что?

Жена вдруг заплакала. Махнула рукой отмахиваясь от меня, и пошла к курятнику.

Я пошел следом за ней.

– Что случилось? Ты можешь мне сказать? – спросил я, начиная злиться. – Тебя обидел кто? Этот ночной гость что-то сказал? Вышвырну его сейчас, чтобы духу его здесь не было!

– Нет! Нет! – сказала жена, вытирая слезы. Она взяла меня за руку стараясь успокоить. – Он тут ни при чем!

– А что тогда?

– Наталья Сергеевна… – начала говорить жена, и снова заплакала.

– Что Наталья Сергеевна?! – спросил я, теряя терпение.

– У неё муж пропал… Много лет назад… И все эти годы она ждет его… Любит его, все эти годы… – Слезы мешали говорить, жена с трудом произносила слова. – Я да…же, не мо…гу, пред…ста…вить, чтобы те…бя, у ме…ня не бы…ло!

– Тьфу ты, напугала! – сказал я с облегчением.

И подумав, добавил.

– Он может живет с другой… И в ус не дует, что его кто-то ждет и ищет…

– Нет. Так быть не может… – засомневалась жена. – Ушел к другой – скажи и живи в своё удовольствие… А тут пропал… Ни письма, ни звонка, ни единого словечка… – И жена снова заплакала.

– Ну всё… Ну хватит. Успокойся! – сказал я, обнимая её за плечи.

Она прислонила голову к моей груди, затихла.

Я смотрел на чистое небо, залитое солнечным светом. И чувствовал как весна заполняет своей энергией каждую клеточку моего тела.

– Успокоилась? – спросил я.

Она молча кивнула.

– Тогда я пойду, надо плуг доделать. – сказал я нетерпеливо, и хотел снять свитер.

– Не снимай! – жена строго посмотрела на меня, сквозь пелену слез. – Не дай Бог спину прихватит, а сейчас самая работа!

– Давай, поучи меня ещё! А то сам не знаю! – пробурчал я, но послушал её.

Запах прогретой земли манил меня. Я вернулся к плугу и жадно взялся за работу. Мне оставалось закрепить опорное колесо.

***

Техника любит уход, любит заботу. Тогда она служит долго и безотказно. Я всегда заботился о своей технике, и был уверен, что она меня не подведёт! И сейчас, перед тем как смазать опорное колесо, я снял защитный чехол с масленки, проверил, чтобы в смазке не было конденсата, и только после этого начал шприцевать, наблюдая как литол выползает из швов, заполняя пространство с подшипниками.

– А это точно? – спросил ночной гость.

Увлеченный своей работой, я не слышал его шагов. Вообще ночной гость вел себя странно и отличался от других постояльцев. Все приезжают напуганные проблемами, не знают как им поступить, и от этого выглядят растерянными. Этот же был уверен в себе, словно он осуществлял только ему известный план, где всем остальным отводилась роль пешек. Именно это мне не понравилось в нем с первой минуты нашей встречи.

– Что точно? – переспросил я, стараясь не глядеть в его сторону. И показывая всем своим видом, что меня интересует опорное колесо, а не его вопросы.

– Что предсказательница примет нас после обеда?

– Примет! – ответил я с вызовом. – На моём веку такого не было, чтобы она обманывала! И из-за Вас, я думаю, она свои привычки менять не будет!

– Извините. Я не хотел никого обидеть. Просто спросил, вдруг что-то поменялось в планах. Да и ожидание томительно. Я уже не знаю, чем себя занять.

– Это правда, ждать и догонять самое неблагодарное дело, – сказал я миролюбивее. – Вы прогуляйтесь, сходите на речку, полюбуйтесь нашей природой. В городе такого не увидите!

Ночной гость ещё несколько минут стоял рядом. Потом пошел к своей машине. Я думал он пойдет к реке, но нет. От машины он пошёл к центру села туда, где был магазин.

Тем временем я закончил подготовительную работу и собрался выезжать на огород, чтобы в полевых условиях отрегулировать глубину вспашки.

***

Я завел трактор и выехал со двора.

Огород начинался за моим домом и тянулся в сторону реки, захватывая нижним краем заливные луга. Земля в этом месте плодородная! Даже в самые засушливые годы, когда летом было мало дождей, она щедро одаривала нас хорошим урожаем!

Заехав на огород со стороны реки, я развернулся к дому и прижался к левой стороне участка.