Читаем Знаки ночи (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Второй роман из цикла "А.Смолин, ведьмак". Данный проект будет подписным, на странице будет размещено 7 ознакомительных глав. Продолжение похождений свежеиспеченного ведьмака в Москве и ее пригородах. Обложку к роману создал Вадим Лесняк, писатель и художник.

Васильев Андрей А.

Васильев Андрей А.

"Знаки ночи"

Знаки ночи

Все персонажи данной книги выдуманы автором.

Все совпадения с реальными лицами, местами и происходящими или произошедшими ранее событиями - не более, чем случайность.

Глава первая

- Если ты не перестанешь на нас так смотреть, то мы разбудим нашего повелителя - сообщила мне грудастая русалка Лариска - Да-да-да!

- Врет она - презрительно опроверг слова Лариски Родька, и сплюнул на сразу же после этого зашебуршившегося на крючке червяка - Ей в радость, что ты на ее титьки пялишься. И повелителя у них никакого нет. В старые времена этим дурам Речной Конь был указом, но его никто уже лет двести не видел. А местному водянику на этих склизких плевать. Он вообще почти все время спит, просыпается только когда весной вода разливается, да когда рыба икру метать начинает, он тогда рыбаков слишком ретивых гоняет.

- А на Ильин день? - почему-то обиженно добавила еще одна русалка. Ее имени я не знал, но мне она нравилась больше чем нагловатая Лариска.

- Точно - признал свою оплошность мой слуга, который как раз забросил удочку в реку - Еще после Ильина дня глаза продирает, чтобы утопить кого-нибудь. Традиция, как без этого. Эй, девки, если кто мне на крючок старый сапог подвесит или корягу, то я вам такое устрою, что мало не покажется.

- Напугал! - вызывающе подбоченилась Лариска - Клубок на ножках!

- Я в городе был, я жизнь повидал - веско произнес Родька и нехорошо оскалился - И скоро опять туда уеду, чего мне с вами сидеть тут, в глуши. А когда после вернусь, знаешь, чего привезу, знаешь?

- Чего? - язвительно поинтересовалась Лариска - То, чего у тебя никогда не было?

- Химию! - вытаращив глаза, рявкнул Родька - Не слыхала о такой? А она - есть! Накидаю вам в реку этой химии, все тут передохнете!

- Есть такая - негромко сообщила немного опешившей Лариске немолодая русалка с седыми волосами, которая, похоже, была у них главной. Звали ее Серафима - Лет сорок назад в Ведомку с полей эту самую заразу спустили, так в ней даже водомерки передохли.

- Ведомка! - надула губы Лариска - Эту Ведомку воробей перейдет, лапок не замочит.

Я глядел на это все и в очередной раз офигевал. Ну, сами посудите, какова картина - ночь, луна, лето, река. Вроде так все ничего? Ну да, где-то так. Только вот на берегу этой реки расположилась теплая и очень необычная компания - я, начинающий ведьмак Александр Смолин, мой слуга Родион, существо неопределенного вида, более всего похожее на меховую муфту, только с руками, ногами и непредсказуемым характером, да еще с десяток русалок разного возраста.

Мне, кстати, всегда казалось, что все русалки должны быть молодые и красивые. По определению. Так классики в книжках писали, и в кино так всегда было. Да оно и понятно - русалками, если верить сказаниям, становятся молодые девушки, которые сиганули в воду по доброй воле, как правило, из-за несчастной любви.

А вот и нет! Оказывается, не так все просто. Возраст здесь вообще не играет никакой роли, той же Серафиме на глазок сильно за сорок было. Тут все решает твоя жизнь до смерти, и только она. Если у утопившейся душа была чистая, неповинная ни в чем, то она сразу отбывает туда... Куда-то туда, где ей будет хорошо. Куда точно - не знаю. Раньше думал, что в курсе, а теперь я ни в чем не уверен. Мир вокруг меня оказался более многогранным и многомерным, чем мне казалось еще совсем недавно. Настолько, что я теперь многое сомнениям подвергаю. Нет-нет, речь не о вере. Просто плоскости сместились, и чтобы все снова хоть как-то устаканилось, мне нужно время.

Так вот - русалки. Если душа чистая, она отбывает в заоблачные дали, а тело... Что тело? Как повезет. Может, его прибьет к берегу, и тогда делом займется полиция, а, может, течение загонит под огромную корягу, которых в этой реке немало, и оно пойдет на корм рыбам и ракам.

И даже тот факт, что это вроде бы как самоубийство, тут не помеха.

А вот коли на душе у утопленницы был какой грех из серьезных, то дело плохо. Плавать ей в этих водах до скончания веков, гонять мальков да болтать с подругами ни о чем в лунные летние ночи на берегу.

И топить мужчин, которых сдуру на берега этой реки занесло. Потому как каждая невинно загубленная русалкой душа дает ей возможность хоть ненадолго ощутить биение жизни в своем холодном теле.

Кстати, судя по разговорам и обмолвкам, та же Лариска не одному загулявшему мужичку водорослями на дне ноги спутала. Была она русалка разбитная и веселая, но при этом проскальзывало в ней что-то очень недоброе. То ли во взгляде, то ли в голосе.

Насколько я понял, она топиться и не думала, просто шла пьяная через мостик, поскользнулась, да и свалилась в реку. Грехов за ней числилось где-то на пароход, начиная от вытравливания плода бабкой-знахаркой и до воровства по мелочи, потому в речной штат она была зачислена сразу же после того, как вода заполнила ее легкие.

И еще один интересный факт - самой молодой из русалок перевалило за сотню с хорошим гаком лет. Имеется в виду не по земному летоисчислению, а по подводному. Не думаю, что после революции девушки и женщины резко перестали тонуть, но факт есть факт - светловолосая Аглая с кувшинкой за ухом была среди речных прелестниц самой юной. И это при том, что она упокоилась на дне еще при царствовании Александра Третьего. Так она сама сказала, назвав его при этом 'царем-батюшкой'. Лариске же и вовсе больше двух сотен лет было, а вытравленного дитятю она прижила от какого-то лихого французского улана, которого вспоминала с неизменным удовольствием, называя его 'Раулюшкой'.

Вообще-то я к русалкам хотел наведаться сразу после того, как немного обжился в доме покойного ведьмака. Точнее - теперь уже, разумеется, в моем доме. Собственном. Да-да, вот как-то так, незаметно, я стал домовладельцем, если и не по государственным законам, то по законам наследования силы и всего остального, что в рамки привычного мировоззрения не укладывается.

Так вот - очень мне на них хотелось посмотреть, еще с тех пор, как про это речное диво Родька в каком-то разговоре упомянул. Ну, все-таки русалки - это классика. Про Хозяев кладбищ я до событий, которые как катком прошлись по моей жизни, слыхом не слыхивал, про подъездных тоже, а вот про девушек с рыбьим хвостом неоднократно. И в кино видел, и шутки слыхал не раз о том, что мол, русалка лучшая жена, потому как ее хоть в постель, хоть к пиву - всяко хорошо. Но как-то не складывалось у меня с визитом на берег реки, что протекала всего в паре километров от Лозовки. То одно, то другое, вот и дооткладывал его на самую последнюю ночь перед отъездом обратно, в Москву.

Хотя удивительного в этом ничего нет. Две с половиной недели пролетели как стрела, и каждый из дней был заполнен маленькими открытиями, сюрпризами разной степени приятности и наматыванию на ус разнообразных премудростей. Да что там! У меня и война тут была, самая настоящая, позиционная.

Нет-нет, не с Дарой и ее подругами. Тем более, что страшная как смерть ведьма Дара снова стала благообразной Дарьей Семеновной, любительницей телесериалов и трудолюбивой огородницей.

Но тут надо поподробнее рассказать.

Я обрел силу, а потому все договоры, что покойный Захар Петрович заключил с ведьмами, теперь распространялись и на меня. То есть, вот так просто мне теперь уже кровь не пустишь. Боком может выйти.

Мне про это сама Дарья Семеновна и рассказала. Она пожаловала к дому ведьмака сразу после того, как я вошел в калитку. Даже замок с входной двери снять не успел, и вещи в дом занести.

Понятное дело, я напрягся. Чего врать, если и был какой-то момент, смущавший меня в этом путешествии, так как раз эти ведьмы проклятые. Умом я понимал, что им себе дороже пытаться меня угробить, но то умом. А как представишь себе, что они всю ночь будут под окнами шляться, так сразу не по себе становится.

Я все же не спецназовец, не рейнджер техасский, и не рыцарь без страха и упрека. Я еще месяц назад был обычным клерком обычного банка, скучным, небогатым и толстеющим.

Нет, в вопросах дохода и прибавления веса для меня пока ничего не изменилось, но вот скучать стало некогда. Очень уж много вокруг меня всякого интересного происходит.

Вот, например, сейчас мне довелось повидаться с бабулей, которая, похоже, застала еще те времена, когда Русь не окрестили. Она не то, что Ленина вертикального помнит, она, вероятно, даже с Ильей Муромцем знакома была.

- Вижу-вижу - без всяких приветствий начала разговор Дарья Семеновна - Стало быть, обуздал силу? Молодец, что еще скажешь. Я-то, грешным делом, думала, что не сможешь, что кишка у тебя тонка. Ошибалась, значит.

- Выходит, так - согласился с ней я, ставя рюкзак и сумку на крыльцо - Вот, не оправдал ваших надежд.

- Оно и хорошо - заулыбалась бабка, показывая крепкие молодые зубы - Так даже интереснее.

- Я не книжка, вам меня не читать - постарался по возможности независимо произнести я - В чем тут интерес-то?

- Сильный противник, он всегда лучше, чем слабый - объяснила ведьма - Он в жизнь перцу добавляет. Вот Захарка сгинул - и чего-то нам не хватает. А теперь есть ты - молодой красивый. Глуповат пока, но это не беда. Может, еще успеешь поумнеть.

- Спасибо, что не добавили 'вкусный' - совершенно не кривя душой, произнес я - Как-то спокойнее на душе после этого.

- Это сказки все, что мы людей едим - бабка была само дружелюбие - Нет, когда-то давно, еще при старых богах, всякое случалось, понятное дело. Но и тогда человеков никто в печи не жарил, и всякой чуши, вроде 'поваляюсь, покатаюсь Алексашкиного мясца поевши', не распевал. Сердце ели, это было. Но для чего?

- Боюсь спросить - опять же абсолютно искренне прокомментировал ее слова я. Честно - мороз по коже прошел. Так она это буднично говорила, так спокойно, что было предельно ясно - ела она человеческие сердца. Точно ела.

- Ритуал - подняла узловатый указательный палец вверх Дарья Семеновна - Он того требовал. Иначе ни Мара, ни Чернобог нас даже слушать бы не стали.

Господи, это сколько же ей лет? Я что-то про этих богов слышал, конечно, но что, где и когда не вспомню. Кстати. Возможно даже в 'Что? Где? Когда?' слышал, был там такой вопрос. Забавно. Каламбур.

- Но сейчас оно нам зачем? - продолжала вещать старуха - Возни больше, чем проку. Старые боги нас не слышат из своих дальних далей, а других на их место не пришло. Только этот, Единый.

- Да? - не удержался я - А в лесу тогда зачем хотели под травку уложить?

- Как же вас было не растерзать? - по-моему, даже обиделась ведьма - Да ты что, милый! В тебе сила гуляет ничейная, и очень даже для нас полезная. Девица, что с тобой сюда пришла, тоже сладенькая, как конфета - молодая, нерожавшая, изрядно нагрешившая и некрещеная. Да кто же такую добычу отпустит? И обижаться за это не след. Вы пришли к нам в руки доброй волей, так что все было честно.

И ведь что досадно - хоть бабка и наводит немного тень на плетень, но в целом она права. Сами тогда сюда пришли, сами сглупили. Чудо, что живыми остались, сейчас я это куда лучше, чем тогда понимаю.

- А теперь все будет по-честному - бабка снова расплылась в улыбке - Договор в силе, мы твоей смерти добиваться не станем. Желать ее будем, слабости не простим, но, чтобы нож в спину, или там яд в стакан - это нет. Мы не люди, у нас если слово сказано и услышано, то оно нерушимо. Но и ты соответствуй.

- Мне вы без надобности - твердо заявил я - Не за тем сюда вернулся. У меня свои дела и свои интересы.

- С тобой все ясно. Но есть же еще твой дружок, судный дьяк. С ним как? - прищурившись, поинтересовалась Дарья Семеновна - Он заехать обещал. Мы его не боимся, но лишней огласки нам не нужно. Вот убьем мы его, так ведь следом его приятели притащатся, придется отсюда лет на двадцать съезжать куда-то. Зачем нам это все? Хозяйство здесь у нас, огороды, уклад привычный. Антенны спутниковые вот поставили в тот год. Скажи ему, чтобы носу он сюда не казал, и все останутся довольны.

А ведь врет она. Пусть отчасти, но врет. Нифонтов сам по себе ей, может, и не страшен, но вот его друзей она явно опасается.

- Это ваши с ним дела - покачал я головой - Вот вы и разбирайтесь. Но сразу скажу, мадам - если вы чего с ним сделать задумаете, то я глаза прикрывать на это не стану. Разойдетесь миром - хорошо. Дойдет дело до драки...

- И что тогда? - заинтересованно поторопила меня старуха.

- Видно будет - веско закончил я - Пусть это останется для вас секретом.

- На том и порешим - Дарья Семеновна снова расплылась в улыбке - А пока будем жить да поживать по соседству. Может, тебе огурчиков принести, морковки, ягод каких? Урожай в этом году, слава Герману, хорош на диво!

- Слава кому? - переспросил я - Герману? А это кто?

Дарья Семеновна только грустно вздохнула, глянув на меня, да и посеменила от калитки прочь.

При чем тут Герман? Кто это вообще такой? Явно не тот, что 'три карты, три карты, три карты'. Но других Германов я не знал. Да и тот вроде с двумя 'н' пишется.

А вот следом за этим и началось то, что кроме как 'войной', никак не назовешь. Я-то думал, что опасность будет ждать меня за калиткой, а она оказалось, таилась в доме.

Меня невзлюбил домовой, тот самый Антип, о судьбе которого я так беспокоился. Знал бы - дихлофос с собой прихватил или какую-другую отраву позабористей. А может, удава в подвалах дома ? 14 попробовал найти, чтобы он эту бородатую заразу удавил на чердаке.

Не знаю, что я ему сделал, но осаду он вел по всем правилам. Точнее, как и водится на хорошей войне, без каких-либо ограничений.

Начал он с того, что под утро первой ночи, которую я провел под крышей своего нового дома, меня чуть не удавил. В самом прямом смысле. 'Чуть' - потому что до конца это дело он довести не смог бы в любом случае, нельзя домовому хозяина убить. Жизнь ему испортить можно, покоя не давать - тоже, даже выжить из-под крыши можно, хоть это решение и является почти самоубийственным. А вот убить нельзя.

Этот паскудник навалился мне на грудь, когда в окошках уже забрезжил рассвет и я, наконец, уснул. На новом месте мне всегда спится скверно, так уж я устроен, потому полночи проворочался без сна. И вот как только задремал, началось.

Грудную клетку сдавило, горло тоже, да так, что я аж захрипел. Открываю глаза, а на моей груди сидит какое-то косматое исчадие ада, сверкает глазами, сопит и что-то ворчит в свою нечесаную бородищу.

Я только и смог просипеть:

- Ты что? Ты кто?

А этот гад мне и говорит:

- Убирайся, откуда приехал! Это мой дом!

И давит все сильнее и сильнее, так, что мне уже дышать почти нечем.

Спасибо Родьке, который от всего этого кавардака проснулся.

Ох, он и разозлился!

Прямо соколом налетел на Антипа и как начал его дубасить своими лапами!