Читаем Знак Вопроса 1998 № 01 онлайн бесплатно

О богатстве человечество мечтало всегда, но во все эпохи добывали и добивались его по-разному. Кто-то за счет своего труда, кто-то — за счет других. Идти долгим путем не хотелось никому. Искали путей коротких. Скажем, разбогатеть можно мгновенно: что-то завоевать, украсть, найти клад, приобрести наследство, отыскать золотую жилу и т. д. Но среди таких коротких путей есть один путь, весьма своеобразный, можно даже сказать, «элитный». Это путь алхимика-золотоделателя.

Об алхимии большинство из нас знают крайне немного. Пожалуй, только то, что это были некие «глупые» предшественники «умных» химиков. И то, что они «делали золото». И пытались делать его практически «из ничего», во всяком случае, из веществ явно не золотоносных, например из… фекалий! Но все было не так-то просто. Алхимики занимались отнюдь не только погоней за золотом. Недаром именно алхимиков, а не кого-то другого называли «философами». Современные же химики про это не ведают, а современные «философы» — и тем более.

И если сама алхимия ушла далеко в прошлое, то ее методами многие из нас пользуются буквально каждый день, даже не подозревая об этом.

Давайте же откроем эту интереснейшую страничку истории науки. И пусть первый наш большой рассказ об алхимии будет про Великое Делание, про делание знаменитого Философского камня — источника здоровья, богатства и счастья.

Так по крайней мере считали.

П. Пиобб в книге «Древняя высшая магия. Теория и практические формулы» относит алхимию к оккультным наукам. Систематика оккультизма там такова: 1) Отдел общего оккультизма; 2) Астрология общая; 3) Психологическая алхимия; 4) Магия; 5) Теургия.

Само же понятие алхимии дается П. Пиоббом весьма скромно и лаконично: «Алхимия — древняя наука, изучающая законы природы в их приложении к низшим ея царствам: минеральному, растительному и животному».

В этом определении, однако, мало чего-либо «магического» и «волшебного». Итак, что же такое — алхимия?

Наиболее лаконичные, но емкие определения любого предмета дают, как ни странно, отнюдь не многотомные и прославленные энциклопедии, а относительно небольшие словари (правда, лучше, если они — специализированные).

«Алхимия, — сообщает «Новейший энциклопедический словарь», — до 17 столетия то же, что химия, затем — стремление адептов превратить неблагородные металлы в золото и серебро с помощью философского камня, или камня мудрецов, или найти эликсир жизни. Знаменитые алхимики средних веков: Альберт Великий, Роджер Бэкон, Арнольд Вилланова, Раймунд Луллий».

Итак, отражен важный момент: все химическое раньше так же именовалось «алхимией», но позже, когда ушли прочь медицинская химия (фармакология и токсикология), производственная (промышленная) химия и химия эстрадная (фокусники), алхимиками остались исключительно «золотоделатели».

«Алхимия» (позднелат. alchimia, от араб, ал-кимиа), — сообщает «Энциклопедический словарь» (1–2 т. М.: Сов. энциклопедия, 1963), — направление в химии в средние века, в основе которого лежали ложные представления о возможности получения «Философского камня, якобы превращающего неблагородные металлы в золото, и «жизненного эликсира», будто бы сообщающего человеку бессмертие.

Алхимия особенно широко была распространена в Западной Европе в XII–XVII вв.; в России распространения не получила. Некоторые алхимики достигали отдельных результатов, не связанных с неосуществимыми задачами алхимии, но имевших значение для развития химических знаний. Современные методы превращения химических элементов, основанные на новейших достижениях физики атомного ядра, не имеют ничего общего с мистическими представлениями алхимиков».

Итак, еще один важный момент: в России, в стране лесов и полей, с малым количеством открытых рудных месторождений — алхимия не имела чисто природных оснований, «поддержки», в отличие от Западной Европы.

«Алхимия, — сообщает компактный, но на редкость точный и емкий «Философский словарь» под редакцией Э. Л. Радлова, — химия древности и средних веков, вплоть до XVII века. Главной задачей ея было найти средство для превращения неблагородных металлов в благородные, а также открыть жизненный эликсир.

Теоретическим основанием алхимии служило положение о единстве материи и о возможности перехода качеств одного элемента в другой. Философским камнем назывался тот препарат, посредством которого совершается превращение металлов.

Родиной алхимии был Египет. От александрийских греков алхимия перешла к арабам и от них — в Западную Европу. Вера в алхимию не исчезла и до настоящего времени. С историей алхимии можно познакомиться по сочинениям Коппа «Alchemie» и Бертелло «Les origines de l’alchemie», который в 1889 г. издал тексты греческих алхимиков с французским переводом».

Забавно, но в современном, огромном, в 10 раз тяжелее весом, в 800 с лишним страниц «Философском энциклопедическом словаре» «алхимии» не было уделено ни строчки. Между словами «Алогизм» и «Альберт Великий» (страстный любитель алхимии, заметим) она не уместилась.

И это невзирая на то, что многие века именно алхимиков почетно или презрительно именовали «философами»…

Слово «алхимия» чаще всего производят от арабского «аль-хеми», подразумевая, что «аль» — типично восточная приставка, а слово «хеми» (кеми, кхеми) обозначает «земля», «химос» (хумос, гумус) — сок, выжатый из растений.

Впрочем, писательница Е. П. Блаватская (1831–1891), хороший знаток древней мистики и магии, основательница «теософии», указывает иную версию названия чернокнижной дисциплины, — от древнееврейского «алхим», или «элохим», что означает буквально «духи», «боги», «истина» («Бени Элохим» — сыновья Бога и т. п.).

Итак, что же это такое — «алхимия»? Человек, впервые сталкивающийся с алхимией, имеет о ней, как правило, крайне смутное и искаженное представление, основанное чаще всего лишь на основе неграмотных мистико-приключенческих фильмов и книг.

Обратимся поэтому для начала к некоторым авторитетам, знакомым с алхимией далеко не понаслышке. Здесь, забегая вперед, можно отметить странную картину. Одни видели в алхимии яркую, сверкающую золотом цель, другие утверждали, что цель эта ложна, как лживы и сами алхимики.

В стихотворной сатире «Корабль дураков» немецкий поэт Себастьян Брант (1458–1521) ясно высказал свое мнение относительно алхимиков:

Алхимия — примером служит тому, как

плутни с дурью дружат.

Вот этой, мол, наукой ложной и золото

в ретортах можно

Искусственным путем добыть, лишь надо

терпеливым быть.

О, сколь неумные лгуны — их трюки

сразу же видны!

Кто честно и безбедно жили, все состояние

вложили

В дурацкие реторты, в тигли, а проку

так и не достигли.

Поиск Философского камня — вот основная цель многих алхимиков. Но цель ли это всей алхимии, и истинная ли эта цель? Великий художник Леонардо да Винчи (1452–1519), прекрасно знавший нравы своей эпохи и алхимию в том числе, так же осмеивал «лживое и пагубное искусство алхимии и ее плутоватых приверженцев».

Абу ибн Сина (Авиценна, 980 — 1037), непревзойденный врач Древнего Востока, использовал в лечении много веществ и препаратов, получаемых чисто химическим (то есть в те годы «алхимическим») способом. Однако, предостерегая от «делания золота», он категорически возражает: «Алхимики утверждают, что они будто бы могут осуществить подлинные превращения веществ… Я считаю это невозможным, ибо нет путей для превращения одного металла в другой».

Парацельс (1493–1541), которого также называли «алхимиком», возражал против ее односторонности: «Задача алхимии — не в изготовлении золота и серебра, не в этом есть суть, а в создании того, что является силой и добродетелью медицины».

Пеннот Бернар (XVIII век) — алхимик, обедневший в ходе бесполезных исканий, подводя итоги своей прежней деятельности, ехидно заметил, что «…тот, кто желает кому-нибудь гибели, но не может осмелиться открыто напасть на своего врага, должен побудить его заняться изготовлением золота». Он пожелал никому не попадаться в эту сладкую ловушку.

Николай Лангле Дюфенуа (XVIII век, Франция) — историк, в предисловии к книге «История герметической философии» записал такие слова: «В этом небольшом труде я дам историю величайшего безумия и величайшей мудрости, на которые способны люди».

Пьер Жозеф Макер (1718–1784, Франция), автор «Химического словаря» и «Элементов химии», так характеризует алхимию: «Слава Богу, что с алхимией химия не имеет ничего общего, кроме имени. Но это ей так же неприятно, как умной и рассудительной, но малоизвестной дочери носить имя матери, прославившейся своими причудами и нелепостями».

Луи Фигье (XIX век, Франция), историк алхимии, высказывается несколько иначе: «…алхимия есть мать нынешней химии».

Герман Франц Мориц Копп (1817–1892, Германия), термохимик и историк химии, поясняет: «Занятия алхимией — повод и случай к развитию химии».

Пьер Эжен Марселей Бертло (1827–1907, Франция) считает алхимию переходной ступенью между чистой магией и научными методами исследований.

Иоганн Юстус Либих (1803–1873, Германия) замечает: «…я занялся историей алхимии и иатрохимии (с греческого «иатрос» — врач. — А. А.) и открыл, что они являются не заблуждениями времени, а естественной ступенью развития…, когда все силы направлены на определение свойств тел».

И так далее. Но общий вывод, как видим, примерно такой: всему — свое время. И заблуждениям тоже.

Подведем небольшой итог словами известного английского мыслителя Френсиса Бэкона (1561–1626), чей более ранний однофамилец Роджер Бэкон (1214–1292) не раз назывался среди виднейших алхимиков. Об алхимии и алхимиках Ф. Бэкон высказывался, например, так: «Но пути и способы, которые, по их мнению, ведут к этим целям, как в теории этих наук, так и на практике, изобилуют ошибками и всякой чепухой. Поэтому и обучение этим наукам не является, как правило, открытым, но обставлено всячески сложностями и таинственностью.

Алхимии, однако, мы обязаны тем, что можно прекрасно понять из сравнения с басней Эзопа о земледельце, который перед смертью сказал сыновьям, что он им оставил в винограднике богатый клад золота, но не помнит точно, в каком месте закопал его.

Тщательно перекопав заступами весь виноградник, сыновья, правда, не нашли никакого золота, но зато получили на следующий год богатейший урожай винограда, потому что тщательно окопали корни виноградных лоз.

Подобно этому, неустанные труды и огромные усилия упомянутых химиков, потраченные на создание золота, как бы зажгли факел для множества прекрасных изобретений и экспериментов, весьма полезных как для раскрытия тайн природы, так и для практических нужд человечества».

А написаны были эти прекрасные слова еще в 1618 году…

Про Философский камень, странное и непонятное вещество, которое можно использовать, например, для «изготовления золота», упоминали, хотя бы вскользь, все известные писатели средневековья. Вот, например, Франсуа Рабле (1494–1553) в знаменитом романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» пишет: «Тут вплотную к нам приблизился груженный барабанами корабль, среди пассажиров коего я узнал людей почтенных, между прочим Анри Котираля, старинного моего приятеля. На поясе у него висели, как у женщин — четки, большущий ослиный причиндал, в левой руке он держал засаленный, замызганный, старый, грязный колпак какого-нибудь шелудивого, а в правой — здоровенную кочерыжку.

Увидев меня, он вскрикнул от радости и сказал:

— А ну, что это у меня? Поглядите (тут он показал на ослиный причиндал), вот настоящая альгамана (амальгама. — А. А.), докторская шапочка — это наш единственный эликсир, а вот это (он показал на кочерыжку) — это Lunaria maior («лунная трава», необходимая для получения камня. — А. А.). К вашему возвращению мы добудем Философский камень!..»

Итак, что же такое «Философский камень»?

Откуда взялось это понятие — достаточно отчетливо показывает история химии, а, точнее, «предхимии». Такое воображаемое средство «должно» было появиться. В противном случае само существование алхимиков становилось таким же неоправданным, как существование астрономии в давние времена без астрологии.

Алхимики двигались по логическому пути.

Цель — обогащение, средство — золото. Цель — золото, средство — Философский камень. Цель — Философский камень, средство — неизвестно…

И вот тут-то их пути расходились. Потому что, как получать Философский камень, никто толком не знал.

Первое упоминание о Философском камне появилось, видимо, в трудах Гебера (Джабир ибн Хайян, 721–815 гг). Родился он в Месопотамии, долго преподавал в Севилье.

Его сочинения известны лишь в старых латинских переводах, по которым трудно установить, все ли книги принадлежат его перу.

Наибольшую известность Геберу принесло его алхимическое учение. Он первый создал химическую теорию о соединениях металлов, на основании которой объяснял возможность их превращений. Занятно, что этой теории, хотя и с некоторыми изменениями, многие химики придерживались вплоть до XIX века.