Читаем Змеиный дом (СИ) онлайн бесплатно

Если бы существовало соревнование на самую странную смерть, то я бы его не выиграл, но в десяточку точно попал бы. Честное слово! Я умер, стоя на автобусной остановке. Казалось бы, меня должны были сбить — может, поскользнулся и под колёса автобуса упал или какой-нибудь пьяный водитель влетел в остановку, что время от времени бывает. Но нет. Меня убил сом. Рыба такая. Сом. Он прилетел сверху, упал мне на голову и размозжил её в клочья. Как? Рыбы ж не летают! Ну, я могу объяснить это только тем, что ночью были грозы с сильным ветром, даже вроде как какой-то торнадо, так что сома ветром вынуло из реки или озера, поболтало несколько часов в облаках — и скинуло мне на голову. Сомоубийство, так сказать.

Что можно было ожидать после смерти? Туннель со светом в конце, вечный сад с гуриями или хотя бы нирвана какая завалящаяся? Не знаю. Я всю жизнь считал себя если не атеистом, то агностиком. Есть бог, нет бога — мне было всё равно. Тем более религии давали каких-то странных богов, то заглядывающих женщинам под юбки, то следящим, чтоб ты что-то не то съел. Серьёзно, мужик, ты бог, всемогущий, всеведущий и всё такое. Тебе не всё равно, кто с кем трахается или ковыряются ли пальцем в носу по четвергам?

Ну, в общем, я считал, что после смерти не будет ничего. Как вовремя сна без сновидений — глаза закрылись, глаза открыли. Только глаза уже не откроются. Не то, чтоб я был сильно переживал по этому поводу, мол, как так, чтоб я умер — и всё, ничего не осталось. Ну не осталось и не осталось.

Так вот. После прилёта рыбиной по голове, глаза я всё же смог открыть. И ничего не увидел! Но всё прекрасно чувствовал — я был в каком-то твёрдом полукруглом контейнере, в котором даже швов не было. И мне очень, очень хотелось его разрушить! Я стал брыкаться, шевелиться, бить, насколько это возможно, руками и другими частями тела в оболочку. И в конце концов пробил её! Она хрустнула, проломилась, повиснув на какой-то внутренней прокладке, а в нос мне ударила страшная вонь, от которой аж глаза заслезились! Вашу мать, это что там?! Мне даже как-то расхотелось вылезать… Но что делать, дыра-то уже есть, вонь обратно не выгонишь.

Я вывалился из яйца, весь слизкий, и шлёпнулся на каменный пол животом, руками и хвостом. Хвостом? Хвостом! Я чуть в астрал не вышел от этого осознания. Но да, у меня был хвост вместо ног! Длинный, тонкий хвост! Полежал некоторое время на спине, яростно дыша, потом попытался подняться на ноги. Ну, или на хвост, ладно уж. Раза с третьего у меня получилось, когда я понял, что не надо мозгами это делать, а просто стоит положиться на рефлексы тела.

Краткий осмотр показал, что я не совсем человек. Или совсем не человек. У меня длинный, соразмерный с телом хвост, тощее тело без гениталий, чешуя с явно змеиного хвоста доходит примерно до бёдер, которых, кстати, нет, просто тощее тело переходит в тощий хвост. Голова лысая, вообще всё тело лысое, глаза два, нос, лицо вообще почти человеческое. Зубы только немного другие — четыре клыка место двух на каждой челюсти, а сами зубы более острые и с зазубренной кромкой, такими на раз можно не то, что кусок мяса откусить, но и толстые кости перекусить.

А ещё я мог видеть в инфракрасном диапазоне. Обычного света вообще не было, совершенно, но в каком-то странно зеленовато-красном цвете я всё равно мог видеть. Кирпичные стены и пол, трубы разного диаметра вдоль стен и даже где-то в районе потолка виднеются. А ещё я то ли меньше ростом стал, что неудивительно, если я только из яйца вылез, или всё тут гигантское.

Кстати, яйцо было не одно, а целых шесть. Но остальные уже были вскрыты, и внутри никого не было. Не знаю, из-за чего это, но остальные пять яиц стояли ближе к тёплой трубе, светящейся тёмно-багровым во тьме. Ну а «моё» было дальше всех, вот я и вылупился последним.

Так, диспозиция ясна, теперь надо понять, что делать. Я какой-то змеечеловек, яйцо с которым засунуто в какое-то вонючее подземелье, смахивающее на просторную канализацию, уж очень вонь на это намекает. Это явно не мир моей Земли. Значит, в этом мире я могу быть вне закона, ну, не конкретно я, а мой вид. Как бы понятно, что змеи не самые желанные соседи. Культ ужей я отбросил как исключение из правил. Может, оставляя свои яйца тут, мать даже защищала меня и моих братьев с сёстрами.

Казалось бы, я тут стою и хладнокровно обдумываю всё, но на самом деле я был в ужасе. Только минуту назад я был в своём мире, на знакомой обстановке, хотел ехать на свою нелюбимую работу. А сейчас я новорожденный змееныш в непроглядной тьме канализации! Хотелось визжать, как девчонке при виде мыши, бегать в произвольных направлениях и искать, кого бы попросить о помощи.

Так или иначе, а нужно отсюда валить. На Земле у змей не было каких-либо родственных чувств, так что сожрать друг дружку у змеят было нормой. И даже мамочка-змея не брезговало своих детишек пожрать. А так как я вылупился последним, то мои братаны и сёстры должны быть побольше меня. Или хотя бы более пришедшими в себя. Если они, как и наши змеи, хотя бы после рождения на инстинктах бегают, то мне трындец будет. Я и убе… уполз.

Очень скоро я понял, что ползти по полу — это зашквар. Он был весь покрыт липкой, мяслянистой гадостью с непередаваемо-мерзким запахом. Хоть моя чешуя (мда, «соя чешуя». Кто б сказал день назад, что я буду так считать!) была гладкой и даже водоотталкивающей, но всё равно я весь пачкался в этом говне. Так что я залез за трубы и пополз по одной из них, тёплой, но не горячей. А пока заползало, нашел ещё одно своё свойство — мои ногти, до того обычные, при попытке уцепиться за что-то вдруг удлинились и увеличились, став ромбовидными в сечении, с бритвенно-острыми гранями. Ну, я же хищник, неудивительно, что у меня есть когти. Но значит ли это превращение, что тут, в этом мире, есть какая-то магия? Интересно…

Так я ползал несколько часов. Канализация была знатной — галереи, переходы, трубы повсюду. Иногда трубы слегка вибрировали, я это особенно хорошо чувствовал почему-то. Подо мной метро? Может быть. Иногда я встречал колодцы, куда по трубам стекалось говно. А надо мной, судя по всему, был как минимум один этаж других галерей. А может, и несколько, раз никакие звуки с поверхности сюда не доносились. Только я не думал, что стоит вылезать наверх. Может, меня там схватят сразу же за хвост и в клетку посадят. Не хочется проверять. Но и всю жизнь тут копошиться тоже не в радость. Эх…

А потом я проголодался. Сначала я не понял, что это за чувство, всё же страх всё забивал. А потом в животе забурчало — и я узнал. Мдаааа. И что мне тут жрать? Вылавливать полусгнивший мусор среди какашек? Да лучше я сдохну! А хотя…

Внизу, по полу, частенько шмыгали крысы. Здоровенные для меня, как коты размером. Жирненькие, упитанные. Я сам не заметил, как стал на них облизываться. Но… крысы?! Жрать крыс? Но на выбор или мусор, или крысы. Лучше сожрать крыс.

Хорошо! Поймаю и сожру! Пусть даже сырой! А как поймать? Я спустился на пол возле крысиной тропки — я её увидел по моче, светящейся немного в ультрафиолете, который я тоже мог видеть. Крысы бегали, ссали, а потом по своей свежей моче могли найти дорогу назад. А мне и на руку! В общем, я подкараулил крысов у тропки, бросился в их строну, быстро работая брюшком, но эти наглые твари не то, что разбежались, они зашипели на меня и попытались меня самого сожрать! Я развернулся и сделал ног… хвост.

Этот план явно не пойдёт. Тогда, пока я мелкий и слабый хищник, придётся охотиться из засады. Я выбрал трубу над крысиной тропой, обмотал её хвостом, а сам свесился и замер, почти не дыша. Даже постарался припасть к стене, чтоб никак не отсвечивать. Пропустил несколько караванов из трёх-четырёх крыс, а когда увидел приближение одиночной, приготовился — и упал на неё сверху, бесшумно расслабив хвост!

Я рухнул на крысюка, вонзил в него когти и впился ему в спину зубами. Крысюк был знатный, чуть ли не с мою руку длиной — и это без хвоста. Кстати, хвост! Им я тоже работал, обвил вырывающуюся тушку и сжал, стараясь что-то сломать. Крыс визжал, барахтался, пытался укусить мой хвост, но чешуя не давала себя прокусить. А у меня во рту уже была его кровь! Вкусная, ароматная, нажористая кровь! Не знаю, что сработало, но из моей верхней челюсти, от самого корня зубов вдруг выдвинулись два тонких, острых зуба — и вонзились в тварь, а я почувствовал, что по ним что-то впрыснулось в крысу. Та пару раз дёрнулась, потом вдруг её мышцы напряглись — и расслабились.

Ух ты! Да я ещё и ядовитая змеюка! Мои ядовитые клыки снова втянулись в дёсна, чтоб не мешать во рту. Удобно! Эволюция постаралась.

Так. Теперь вопрос — как сожрать эту тушу? Отгрызать куски и глотать? Ну, с моими зубами это вполне возможно. Я прополоскал крыса в воде почище, а потом затянул его на трубы, чтоб его приятели, бегающие по этой тропке, не застали за его пожиранием.

Начать я решил с хвоста. Откусил одним движением челюстей, проглотил, как макаронину. Ух! Теперь что? Но мне хотелось не грызть , а всё целиком. Инстинкты показывали, что это самое правильное. Но как?! Он же огромный! А впрочем… Я раскрыл челюсти, а потом попытался сделать так, чтоб они ещё больше раскрылись! И ведь получилось! Челюсть раскрылась так, что вся крыса поместилась туда без проблем. Пищевод тоже оказался довольно эластичный, растянулся — и добыча ухнула мне в желудок, приятно его распирая.

Сытый и довольный, я обвил трубу хвостом и заснул.

Проснувшись «утром», я не сразу понял, где я и что со мной. Тьма, вонь, тёплое, но неудобное ложе — всё это изрядно дезориентировало. Но потом я вспомнил — и мне пришла в голову мысль, что я не перерождался. Я в аду! Кто сказал, что ад должен быть горячим? Мрак вокруг, вонь, срань, говно, гигантские крысы, которые одновременно и опасность, и еда — чем не ад? Может, у этого места вообще нет ни конца, ни начала. Я могу спускаться или подниматься — но этажи будут бесконечными! И везде всё то же… А почему я змей? Может, это такое олицетворение греха?

А, плевать! Я всё равно попытаюсь подняться наверх, там уже посмотрю, что будет. Конечно, раз уж яйцо со мной отложили тут, то у меня могут быть какие-то проблемы наверху. Может, там змеелюдей не любят. Что неудивительно так-то. Но всю жизнь провести тут, питаясь крысами, я что-то вот совершенно не жажду.

Блин, спать на трубе всё же не так удобно, как казалось бы. Даже то, что я могу вокруг неё хвостом обернуться, всё равно не улучшает дело — хвост затекает от напряжения, да и чешуйки на нём какими-то пересушенными кажутся. А вдруг облезут? Зато просыпаться в тепле приятно. Эх, нет в мире совершенства!

А ещё крыса неплохо так переварилась. Вроде на Земле всякие там кости или скорлупу от проглоченных яиц змеи отрыгивали, потому что переварить не могли. А тут ничего так, даже припухлость на животе, которая была вчера от крысы, сегодня совсем рассосалась и никак не чувствовалась. Надо будет пронаблюдать, чем я потом в туалет схожу. Кстати, а где у меня жопа-то?

Крыса была сытной, голода я совсем не чувствовал, так что решил искать пути наверх. Я не стал спускаться, полз по трубам, огибая крепления. Куда-то же они должны были привести, верно?

Трубы и правда привели меня наверх, к поверхности. Через три дня скитаний по этим бесконечным катакомбам! Километровые коридоры могли завести к штреку вниз, к колодцу с гладкими, отполированными водой стенами, а то и вообще к тупику, перегороженному стенкой или сеткой-рабицей. А там, где были нормальные скобы, по которым можно было подняться наверх, расстояние между ними было великовато для меня. Я же ростом был, наверное, с метр всего, да и на скобу ногами опереться не мог — ног-то не было! Хвост помогал, но хреновато. Ещё и шмыгающие повсюду крысы, которых нужно был остерегаться. На третий день ещё и жрать захотелось, пришлось несколько часов сидеть в засаде, выжидая одинокую крысу. Зато расправился я с ней уже весьма профессионально, на зависть всякой кошке.

Передо мной осталось последнее препятствие, преодоление которого потребует всех сил — чугунная крышка канализационного люка! Серьёзно, она весила, наверное, больше, чем я сам сейчас вешу! И как сквозь неё пробиться?! Заполз на скобы, благо верхняя была под самым люком, упёрся рукой — тот едва-едва шелохнулся. Прекрасно! Обвил хвостом скобу, уже двумя руками стал поднимать — появился тоненький, крошечный просвет, но не более того. С полчаса отдыхал, прислушиваясь к звукам снаружи. Странные были звуки… Потом снова закрепился хвостом за скобу, упёрся в неё же руками — и спиной всё же приподнял люк и чуть-чуть сдвинул в сторону, зацепив его краешком за верх колодца. Ура! Я уже почти на свободе!

По глазам резанул яркий, ослепительный свет, я ойкнул и чуть не свалился на землю. Ну вашу ж мать, я совсем этого не учёл. Мои глаза после пяти дней в темноте сейчас любую искру как прожектор ощутят. Пришлось ещё с час сидеть и привыкать, пока глаза привыкнут. Потом, ещё дальше отодвинув люк спиной, я прошмыгнул в открывшуюся щель и оказался на городской улице.

Нет, не на улице — в переулке между кирпичными пятиэтажками. Это был самый обычный двор, который практически ничем не отличался от таковых дворов на Земле. Трансформаторная будка, контейнеры для мусора на отгороженном забором участке, парочка небольших магазинчиков с надписями «Продукты» и «У Пахомыча». Изредка из подъездов пятиэтажек выходили люди, хмурились, некоторые пикали брелками сигнализации и уезжали на машинах (неизвестного вида, но это явно машины), большая же часть уходила пешком. Было прохладно, ранняя весна или поздняя осень. Скорее, весна — у кустов возле домов слишком зелёные листья, чтоб это была осень.

Но больше всего меня потрясли люди! Да что там, значительная их часть людьми вовсе не была! У кого-то были бараньи рога, у других заячьи уши на немного сплюснутой и вытянутой голове, а в самую большую во дворе машину сел натуральный бык — здоровый, больше двух метров ростом, со здоровенной челюстью и нагнутыми вперёд рогами на голове. Да у него даже обувь в виде копыт сделана!

Я перебежал под балконами на другую сторону, где была улица, а не двор — там потоком ехали машины и шли прохожие. Всё так и есть! Примерно две трети людей были мутантами! Кролики, овцы, быки, вон даже олень какой-то прошмыгнул на пешеходном переходе, чуть не устроив аварию.