Читаем Дикарь (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Когда-то я был никем. А потом я получил второй шанс, но так и остался никем. Пока меня не заставили стать чьей-то смертью!

Дикарь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

notes

1

2

Дикарь

Глава 1

Наверное, не каждый из нас готов к будущему. Не к будущему в общем смысле, а к конкретно своему. Уж я-то точно не был готов!

Кем был я? Обычным задротом. В свои почти сорок я особо ничего не добился и ничего полезного не сделал. Просиживал штаны на работе охранником на небольшом складе с бытовой химией, а в свободное время рубился в бродилки-стрелялки, сетуя в голосовых чатах о том, что «раньше было лучше». Ни семьи, ни друзей, только голоса знакомых по играм в наушниках.

С дамами, понятное дело, всё тоже не особо ладилось. С каждым годом те становились всё менее восторженными и всё более — прагматичными и требовательными. Свидания были, но дальше первого не шли. Ну что я им мог рассказать? Какие таланты в любимой игре нужны для рейдов, а какие — для пвп? Сомневаюсь, что это было им интересно. Так что дамы скучали, я краснел, пыхтел и потел, а потом мы разбегались, обещая созвониться «как-нибудь потом». После этого мы с ними никогда больше не виделись, разве что случайно. Я женщин ничуть за это не упрекал — на их месте я б с собой тоже отношения не начинал. И чувствовал себя из-за этого ещё более жалко и убого, так что с каждым годом такие встречи становились всё реже, а в последние года три-четыре их вообще не было.

Естественно, это привело к тому, что я был ярым поклонником сайтов с «клубничкой». Женщин не было, на профессиональных «жриц любви» не было денег, так что оставалось, так сказать, самостоятельная работа над собой — брать себя в руки и расти высь до результата! Это меня и сгубило…

Как-то на одном сайте я набрёл на видео, где парочка душит друг друга во время секса. Сначала я удивился, потом посмотрел ещё с десяток подобных видео, а потом стал расспрашивать в чатах. Ну да, оказалось, что из-за недостатка кислорода мозг может выдать невероятные ощущения в момент оргазма. А почему бы и нет, подумалось мне.

За вечер я соорудил себе что-то типа удавки с рычагом. С одной стороны петля на шею, с другой — блок, который фиксируется узлом, развязываемый рывком верёвки. Повисел, покайфовал, дернёл за верёвку — и уже на земле. Ну, так было задумано. А на деле всё получилось не очень.

Я жил один — после смерти родителей их квартиру мы с братом разделили на две однушки, так что мне никто бы не помешал. Или не спас. Я залез на стул, всунул олову в петлю, подождал пару мин, приводя себя в боевой взвод, а потом откинул стул под ногами в сторону. Сначала было только ощущение удушья, я сипел и уже подумывал, чтоб это всё закончить — наврали, уроды! Но потом пошел такой кайф! Тело стало лёгким, а ощущения невероятными! Не знаю, сколько это продлилось, но в глазах начало темнеть, и я понял — на сегодня это всё. Я потянулся к верёвке, чтоб развязать узел, но не дотянулся! Слишком уж она оказалась далеко от руки, да ещё и я раскачивался, а в глазах всё было мутным и нечётким. Предпоследней моей мыслью было — как же мои сто писят кг эта вся система выдерживает, мама была права, надо было на инженера учиться! А последней — только верёвку надо было сразу к руке привязывать…

Вот так я и расстался с жизнью. Что потом ожидаешь увидеть? Честно — я не ожидал ничего. В смысле мне было всё равно на все религиозные верования, загробные миры, перерождения и прочую муть. Чего только не придумают люди, лишь бы цепляться за свою жизнь хоть в каком-то виде! Я же считал, что сознание просто погаснет, и всё завершится. Конец.

Но уже следующее, что я увидел — что я в каком-то маленьком, смутно освещённом помещении, лежу скрюченным, а передо мной горит более яркое пятно, к которому я и полез. И вылез прямо из матери в руки какой-то страшной, почерневшей от времени бабки, которая радостно завизжала и хлопнула меня рукой по заднице, а я в ответ протестующе заплакал. Так и началась моя вторая жизнь.

Мир этот мне показался каким-то дремучим азиатским средневековьем. Или не средневековьем, а даже намного более ранней эпохи. Да, та чёрная бабка тоже оказалась азиаткой, просто от возраста так почернела и скукожилось, что казалось чисто печёным яблоком. Хотя я неправ, называя здешних людей азиатами. Они к Земле вообще никакого отношения не имеют, а уж про Азию и вовсе не в курсе.

В общем, с прогрессом тут было туго. Дома из жердей, глины и соломы, грубая домотканая одежда, не было даже стёкол на окнах, их на ночь или в непогоду закрывали кожаными занавесками. Что такое «электричество» тут слыхом не слыхивали, а молний пугались и прятались от них, считая гневом богов.

В доме, где я родился, было всего две комнаты — в одной, довольно большой для такого рода постройки, спали я, мать с отцом и старшая сестра. А во второй жили козы и куры. Хоть проход между этими комнатами закрывался хлипкой дверью, а у живности был свой выход на улицу, но запашок был не самый приятный. Не то, чтоб совсем воняло, но хлев и курятник через дверь воздух не озонировали.

В мире этом отсутствовала как таковая смена времён года. Может, мне повезло родиться где-то на экваторе, но зим тут не было. В среднем температура была градусов двадцать два — двадцать пять большую часть года, здешним «летом» она поднималась до тридцати, а «зимой» падала до пятнадцати, и шли дожди. Но снега я ни разу не видел, разве что на вершинах гор, которые виднелись на горизонте.

Но самое странное и удивительно, что было в этом мире — это культиваторы! Не садовый инструмент, а те, из китайских книжек про суперкитайцев, которые летают по небу и убивают драконов одним движением брови. В этом мире они были обыденностью!

Ну, не то, чтоб в деревне, где я теперь жил, они были на каждом шагу, но в самом лучшем доме деревни жил один практик — наблюдающий за деревней от местной секты, которой эта деревня и принадлежала. Он редко выходил наружу, а когда появлялся — то деревенские кланялись ему до земли и желали всех благ, которые могли придумать. С виду это был обычный парень лет двадцати, среднего роста, с простецкой мордой, черноволосый и узкоглазый, как и все тут, даже я.

Правда, уже на седьмом году своей жизни я убедился, что очень даже непростой. Вокруг деревни была довольно большая площадь полей, засаженными в основном рисом, но садили и лук, и фасоль, и свёклу, а вокруг домов были фруктовые леса, по большей части яблони и сливы с вишнями. А вот за полями была самая настоящая чащоба, малопроходимый лес, в который время от времени уходили деревенские охотники за добычей.

Однажды они вернулись не с добычей, а с перекошенными от страха лицами, будто за ними гналась сама смерть. Главный охотник деревни сразу же побежал в дом смотрящего, стал колотиться и ввалился внутрь, когда дверь открылась. Вся деревня тоже взбудоражилась, бабы сбежались к колодцу и стали вешать друг другу лапшу на уши, перевирая всё по сто раз, а мы, мелкие дети, бегали вокруг них и ловили каждое слово.

Я, хоть и был в этот момент мелким засранцем шести с половиной лет от роду, но мозги-то у меня были взрослые! Так что понимал я побольше, чем остальные дети. Из рассказом сплетниц получалось, что охотники в лесу наткнулись на каких-то демонических зверей. Количество их так я так и не понял — курицы кудахтали, что зверей этих тыщи-миллионы, вот прям щас заявятся в деревню и всех сожрут и изнасилуют. Или сначала изнасилуют, а потом сожрут. Я так и не понял, зачем зверям всех насиловать, но бабы особо на это напирали, а глаза их при этом как-то странно блестели. Сквозь узкие щёлочки век.

Вскоре главный охотник деревни вышел из дома наблюдающего, с удивлением посмотрел на толпу, гаркнул всем расходиться и пошел к другим охотникам. Наблюдающий же остался в своём домике. Но через пару часов в деревню пришли трое других культиваторов — двое парней и девушка, на вид все были не старше шестнадцати. Наблюдающий вышел к ним, поприветствовал — и они отправились в лес, захватив в собой и охотников.

К вечеру вся толпа вернулась, а за собой они тащили трёх гигантских, размером с упитанную козу, пауков. Вся деревня вывалила на улицу и испуганно пялилась на этих монстров, а культиваторы шли с таким видом, будто каждый день убивают подобных чудовищ. Впрочем, это вполне может быть таковым. Староста деревни подогнал телегу с впряженным в неё ослом, пауков погрузили на телегу, и трое культиваторов с деревенским возницей уехали.

Второй подобный случай случился, когда мне уже было десять. Но в этот раз из леса вытащи огромную змею, которая успела съесть какую-то бабку, что пошла в лес за ягодами. Но в остальном ситуация повторилась одни в один как с пауками.

Эх, знали бы вы, как я обрадовался, когда узнал, что попал в мир культиваторов! Ну кто бы в этой ситуации не вообразил себя главным героем какой-нибудь ранобэхи? Вот и я такое вообразил! Сначала у меня должен проклюнуться невероятный дар, благодаря которому меня возьмут в местную секту. В ней я мгновенно стану лучшим учеником, потом переберусь в секту побольше, там случится то же самое, а потом я спасу человечество. И заведу гарем голов в пять-десять дев с нефритовой кожей. Такая же дорожка героев, верно?

Увы, реальность пнула меня пониже крестца. Каждый год в деревне наблюдающий (который, кстати, каждый год менялся на другого) собирал детей от пяти до пятнадцати лет и проверял их на наличие таланта. Меня проверили сразу же, как мне стукнуло пять лет и один месяц. И ничего не нашли. А потом в шесть лет. И в семь. И в восемь. Каждый год меня проверяли на наличие таланта, но его как не было, так и не появилось!

Конечно, это ещё один вариант событий, описанный в огромном количестве ранобе — когда главный герой сначала полный мусор, а потом как попрёт, как попрёт! Правда, чтоб попёрло, надо что-то найти — шарик, кубик, золотую страницу, нож, кольцо, камешек, сковородку и чёрт знает что ещё. Поэтому с пяти лет всё свободное время я посвятил поискам. Обыскал всю деревушку в семьдесят домов, обыскал все окрестные поля, забредал, хоть и недалеко, в лес, помогал охотникам разделывать животных, надеясь, что они что-то проглотили ценное, а я это что-то найду. Но увы. Ничего не находилось!

Только к десяти годам я успокоился. Ладно. У меня нет ни таланта, ни удачи. В прошлой жизни было абсолютно так же. С чего бы в этой всё изменилось? Да, мир изменился, окружающее изменилось, моё тело изменилось, но я-то сам как личность остался абсолютно тем же! Странно ждать, что никчёмный задрот превратился вдруг в супергероя.

Придя к такому выводу, я перестал искать «невероятный шанс». Да и хрен с ним, зато жизнь проживу счастливо!

Конечно, тут не было даже унитазов, а гадить приходилось чуть ли не в кустах, но разве ж в этом счастье? Зато ноги круглый год не мёрзнут! И у меня есть семья! На Земле с этим было туговато — родители видели в нас с братом просто способ исправить свои ошибки, поэтому принуждением и взращиванием чувства вины принуждали делать то, что не сделали сами. Ни я, ни брат не выросли счастливыми, хотя брату повезло больше, у него хотя бы семья получилась. Когда родители погибли в автокатастрофе, то я почувствовал облегчение, а не горе.

А здесь семья меня почему-то любила. Я был странным ребёнком, ведь во мне было взрослое сознание, тем не менее в пределах нормы, я всё же старался не очень палиться. И с детьми на улице играл, и во всяких шалостях участвовал, и делал глупые детские поступки. Впрочем, последнее я уже делал как-то не специально, само получалось. Но мать с отцом и даже сестра меня любили. Меня никто не пилил за мнимые проступки, не стравливал с сестрой, не унижал для того, чтоб полностью подавить свою личность. Наоборот, обо мне заботились, выхаживали, когда я болел, защищали, когда меня чужие ругали за шалости, давали вкусные кусочки еды, отец учил меня житейским премудростям, а мать с сестрой уже подыскивали подходящую «невесту». Не знаю, можно ли так назвать, ведь я в прошлой жизни когда подобного не чувствовал, но в эти годы я был счастлив!

Конечно, всё это не могло длиться вечно. И оно закончилось, когда мне было тринадцать лет. В тот день я шил себе трусы, прокалывая костяной иглой дырочки в двух кожаных кусочках, а потом сшивая их тонкой полоской кожи. В деревне вообще металла было не очень много, только у тех, кто был связан с сектой или у парочки богатых по местным понятиям. А моя семья была бедной, так что у нас были костяные инструменты, деревянные и даже обсидиановые.

— Мама, папа! — дверь скрипнула, и в дом зашла сестра с немного растерянным выражением на лице.

— Здравствуйте! — за не сразу вошли двое парней лет восемнадцати. Я их знал, это были ученики секты, которые частенько приходили к наблюдающему за деревней.

— Господа! — мать с отцом сразу вскочили, папа отвесил мне подзатыльник, чтоб и я поднялся на ноги. — Вы почтили наш дом вашим посещением!

— Да ничего, ничего. — отмахнулся парень повыше. — Мы просто проводили вашу дочку от поля домой, а то мало ли что.

— Спасибо, спасибо! Мы даже не знаем, как вас отблагодарить! Может, поужинаете с нами? Как раз суп из фасоли подоспел!

— Хм, а я-то думаю — чего это у вас так аппетитно! — практик пониже посмотрел на своего высокого друга и как-то двусмысленно улыбнулся, тот ответил тем же.

Через несколько минут двое парней уже сидели за столом, перед ними стояли дымящиеся плошки с супом и деревянные ложки. Но пацаны есть не спешили, скорее просто болтали, рассказывая всякие байки из жизни культиваторов.

Время текло, постепенно стало смеркаться.

— А как ваши дочь с сыном? Разве в них нет таланта? С виду очень смышлёные! — между делом спросил Высокий.

— Ох, господин, дочке уже пятнадцать, в ней так и не нашли таланта, а это уже её последний год для проверки! Сыну уже тринадцать, но и в нём нет способностей! — быстро выложила всё мать.

— А что, родственников в секте нет? Многие в деревнях таких имеют! Мы вот сами чьи-то родственники из секты! — улыбнулся Низкий.

— Если и были, то мы о таких не знаем. Мы обычные простые люди.

— Хо! Так мы можем вам помочь, чтоб вы стали частью секты! — Высокий радостно улыбался.

— Помочь? — удивился отец.

— Ага. Если кто-то родит от ученика секты — то она тоже станет частью секты! Неплохо, правда?

— Простите, господа, уже поздно, нам нужно ложиться спать! Вставать надо рано… — отец попытался выставить парней, но те уже были распалены.

— Ты что — выгоняешь нас?! Мы, значит, охраняем твою деревню, твою семью, жизнями рискуем, убивая всяких чудовищ! А ты что?! За дверь нас выставляешь?! — Высокий уже орал.

— Простите, простите, я не это хотел сказать! — отец кланялся до земли вместе с матерью.