Читаем Злой демон Василий онлайн бесплатно

Москва, Лубянская площадь, пятнадцатое августа, десять часов утра

По десятому этажу главного здания НИИ Разлом шла пара крепких мужчин. Сотрудники учреждения, попадающиеся на пути, спешили уступить дорогу или скрыться в ближайшей двери, едва увидев чёрную униформу. Мужчины подошли к лифту, ведущему на один этаж выше. Один из них вставил специальный ключ в замочную скважину на панели и посмотрел в камеру. Спустя несколько секунд дверь с шипением открылась, пропуская их в просторный лифт, обитый прочным белым пластиком.

– Денежки, денежки, – потёр руки первый, заходя в лифт. – Давненько я так крупно не выигрывал.

– Тебе просто повезло, – хмуро ответил второй, заходя следом. Он нажал единственную кнопку на металлической пластине, и лифт начал подниматься.

– Конечно, повезло, как без этого, – улыбнулся тот. – Случайные гости в тёмных мирах не выживают. Шанс – один на миллион.

– Да это может быть смазливая баба, живущая в борделе последние лет десять.

– Не важно. Ставка была на то, что случайный гость выживет, и мы его сегодня встретим. А баба там или нет, и какая у неё судьба – дело десятое.

Второй мужчина, поставивший половину месячной зарплаты на то, что выживших не будет, промолчал. Ставка была сделана больше года назад, когда выяснилось, что в одном из тёмных миров затерялся случайный гость. Такие обычно погибали в течение нескольких дней, максимум месяца, но находка всех удивила, так как на тот момент кристалл показал, что гость провёл в тёмном мире девять лет. Это была громкая новость, взбудоражившая весь институт. Многие считали это ошибкой или погрешностью измерений, но вот прошёл год, а чёрный кристалл по-прежнему показывал наличие гостя. Те, кто ставил на то, что он вернётся живым и невредимым, готовились сорвать неплохой куш, так как почти все делали ставку на обратное.

На особом этаже мужчин встретил старший научный сотрудник в белом халате, с планшетом в руках.

– Вовремя, – устало бросил учёный военным. – Процесс эвакуации начнётся через пятнадцать минут.

– Саныч, не переживай, не первый раз, – улыбнулся тот, что ставил на положительный исход.

Второй кивнул, одной рукой поправляя на поясе дубинку-электрошок, а второй – кобуру с ножом, напоминающим мачете.

– Много сегодня вернувшихся было? – догадался мужчина, с сочувствием глядя на учёного.

– Четверо, – отозвался Саныч, направляясь к дверям в главную лабораторию. Поколдовал с панелью, приложил руку на считывающее устройство. – Вчерашняя смена премию получила за одного из вернувшихся.

– Слышали, – кивнул военный. – Месячный оклад получили. А кто был?

– Говорят, что эксперт молний. Едва не оставил весь верхний этаж без электричества.

Мужчины вошли в просторное помещение, в центре которого находился постамент с тёмным, почти чёрным кристаллом, около метра в высоту. Аппаратура вокруг него мерцала индикаторами.

– Самый чёрный мир, который я видел, – сказал учёный. – Потребовалось почти четыреста дней, чтобы пробиться внутрь.

Процесс возвращения людей из дальних и ближних миров проходил обыденно. Сейчас он уже не вызывал интереса ни у учёных, ни у прессы, ни у простых обывателей. За два десятка лет многие воспринимали и существование иных миров, и неминуемый конец света как данность. Первые годы, когда мир только начал трещать по швам и возникали разрывы в ткани пространства, стали для всего человечества серьёзным испытанием. Сложная ситуация едва не закончилась ядерной войной, но каким-то чудом всё устаканилось. Но с того момента мир больше никогда не был прежним, как раз из-за тёмных миров и их обитателей.

Ожидая, когда эвакуационный механизм выдернет из тёмного мира несчастного, застрявшего там на долгие десять лет, мужчины разглядывали большие кристаллы, расставленные вдоль стен лаборатории. Больше всего среди них было кристально чистых образцов, молочного и бежевых цветов. Но встречались и более тёмные, с красными и синими оттенками. Годных миров, куда люди уходили в поисках силы, было около семидесяти, и чем светлее кристалл, тем больше шанс вернуться оттуда живым. При этом как бы ни был серьёзен риск, не иссякал поток желающих отправиться в неизведанные миры, тёмные и кровавые. Даже самые подготовленные мужчины и женщины редко возвращались, всегда рассказывая ужасные истории.

Светлая точка в чёрном кристалле начала мерцать в такт биения сердца. Учёный, которого военные назвали Санычем, устало прошёл к приборам, производя только ему понятные манипуляции.

– Если это будет девка из борделя демонов, ни копейки тебе не заплачу, – сказал хмурый охранник, щёлкнув застёжкой кобуры с электрошокером.

Светящаяся точка начала мерцать всё чаще, а затем вспыхнула. Послышался треск и звон раскалывающегося кристалла, и на платформу гулко рухнул мужчина, материализовавшись прямо в воздухе. Ни одежду, ни другие предметы из иных миров при экстренном возвращении перенести было нельзя, поэтому все выходили обнажёнными. Появившийся мужчина был изрядно лохмат. На спине и руках незаконченная татуировка, кто-то пытался изобразить крылья из разных знаков и закорючек, но не доделал работу.

– Ну и вонь, – брезгливо произнёс менее удачливый военный. – Эй, парень, ты как? Слышишь нас?

– Тащите его уже в отдел дезинфекции, – поторопил военных Саныч. – Провоняет всё здесь.

Лохматый парень, оказавшийся довольно молодым, лет двадцати пяти, промычал что-то нечленораздельное. Из стерильного пакета военные достали особый белый халат и сноровисто надели на парня. Подхватив его под руки, подняли и потащили к выходу из лаборатории. В это время туда заходила бригада уборки с пластиковыми пакетами, щётками и ручными пылесосами, чтобы полностью очистить площадку от осколков ставшего бесполезным кристалла. Двое мужчин и девушка с интересом посмотрели на парня, затем до них донёсся неприятный запах, и они скривились, спеша быстрее пройти мимо. Саныч же прошёл к компьютеру, чтобы сохранить видеозапись процесса экстренной эвакуации и составить отчёт для руководства. До конца его смены оставался час, и он был рад тому, что за это время больше никто не собирался возвращаться. Следующая партия должна была подоспеть только завтра к вечеру. Огоньки в нескольких светло-молочных кристаллах, стоявших на отдельной подставке, только начинали разгораться.

Через западный выход из лаборатории можно было попасть в широкий светлый коридор, ведущий в секцию дезинфекции. Для тех, кто не мог самостоятельно двигаться после возвращения, была предусмотрена медицинская каталка с ремнями.

– Молодой, – сказал один из военных, укладывая парня на каталку. – Сколько же ему было, когда он в тёмный мир попал?

– Надо будет послушать, что там было, – ответил второй. – Посмотреть запись, когда его расспрашивать будут.

– Доброе утро, – раздался приятный женский голос со стороны коридора. – Это тот самый, из тёмного мира?

Военные синхронно обернулись, глядя на светловолосую девушку, выглядящую не старше двадцати пяти лет. Красивое лицо, ровные линии скул и выразительные голубые глаза. Чтобы прямые светлые волосы не падали на лицо, она использовала широкий серебряный ободок. При этом волосы девушка уложила так, чтобы в глаза не бросались слегка удлинённые и заострённые уши. Завершало образ длинное светлое платье, подчёркивая стройную фигуру.

– Да, госпожа Иена, – кивнул один из военных. – Только что эвакуировали из тёмного мира. Я такой чёрный кристалл не видел никогда.

– Как и я, – кивнула девушка, мило улыбнувшись. – Хотела взять осколок для коллекции.

– Хотите, я принесу? – спросил первый из военных. – Надо поспешить, пока не всё упаковали.

Все посмотрели в сторону двери в лабораторию и не заметили, как за спиной девушки вырос лохматый парень, ловко схватил её, чтобы не вырвалась и прижал к шее широкий нож с пояса одного из военных.

– Длинноухая шлюха, – хриплым, тяжёлым голосом выдал парень. – Говори, сколько вас здесь и кто главный!

– Что? – удивилась девушка, совсем не испугавшись, даже когда холодный металл ножа надавил на шею.

– Говори! Иначе перережу горло от уха до уха и сделаю из твоего языка красный галстук.

Военный, лишившийся ножа, запоздало положил руку на пустую кобуру.

– Что происходит? – раздался громкий голос, тяжёлый и властный.

Воздух в помещении потяжелел и стало трудно дышать, а у крепких мужчин едва не подкосились ноги. На мраморный пол со звоном упал нож, а следом за ним и лохматый парень.

– Что случилось? – по коридору в сторону лаборатории шёл высокий, стройный мужчина лет тридцати. Белоснежный костюм-тройка, в руках трость с серебряным набалдашником в виде сферы. Как и у девушки, прямые светлые волосы у него спускались ниже плеч.

– Ничего, – девушка обернулась, посмотрела на бессознательного парня. – Ещё один несчастный вернулся из тёмного мира. Я говорила тебе о чёрном кристалле.

– Точно, – словно вспомнил этот факт, сказал красивый мужчина, посмотрев на парня, как на насекомое. – Он тебя испачкал. Почему он так смердит?

– Мы как раз вели его на дезинфекцию, – в разговор влез один из военных, успевший подобрать нож и вооружиться дубинкой-электрошокером. – Сейчас его отмоют и посадят в изоляционный бокс. Вы же знаете, как это бывает, когда кто-то возвращается из далёкого и тёмного мира. Нужно несколько дней, чтобы человек пришёл в себя.

– Всё так, брат Ёр, – улыбнулась девушка. Она прошла к нему навстречу и взяла за руку. – Я хочу кусочек чёрного кристалла, пойдём, поможешь мне выбрать самый красивый осколок.

Мужчина вздохнул, бросил ещё один взгляд на парня и дал себя увести. Военные выждали, пока за колоритной парочкой закроется дверь в лабораторию, и облегчённо вздохнули. Один осторожно потряс лохматого парня за плечо, держа наготове электрошок, но тот и не собирался просыпаться.

– Привязывать надо было, – сказал он напарнику. – Этот злопамятный… нам ещё припомнит.

Второй военный хмуро кивнул, взглядом показал на парня. Он думал о том, что совершенно не заметил, как у него стащили совсем не маленький нож. В итоге несчастного подняли, положили на каталку и повезли дальше по коридору.

* * *

Глубоко вдохнув, я задержал дыхание на несколько секунд, затем медленно выдохнул. Воздух был необычно чистым, без посторонних запахов и сырости. Чувство, что чего-то не хватает как назойливая мошка не даёт покоя. Сидя на мягкой кровати, я сделал ещё один долгий вдох через нос, улавливая запах яблока и банана. Рядом с кроватью как раз стояла тележка на колёсиках, где в глубокой чашке лежали сочные фрукты, несколько самых разных конфет, пачка солёных и пряных картофельных чипсов. От одной мысли о них текли слюнки, несмотря на то, что неплохо позавтракал час назад.

В маленькой светлой палате, куда меня поселили, не было окна, и это напрягало. Светлая панель со шторкой, имитирующая оное, никуда не годилась. От этого неестественного света было ещё хуже. Я заметил, как возле двери из слегка матового стекла остановился профессор в белом халате, что-то сказал охраннику и вошёл. Он улыбнулся, поймав мой взгляд, помахал рукой. Я тоже поднял руку, приветствуя его.

– Василий Романович, – говорил он мягким, располагающим голосом, – как себя чувствуешь?

– Неплохо, – ответил я. – Движения не хватает. Пройтись бы немного.

– Завтра переведём тебя в сектор реабилитации, – сказал профессор. – Стандартные процедуры. Там и спортивная площадка подходящая, и тренер хороший, и учебные классы. Не стоит выпускать человека в большой мир, пропустившего так много – слишком большой шок. Поверь мне, за двадцать лет многое поменялось.

Я пожал плечами, как бы говоря, что никуда не тороплюсь. Если им так нравится, могу просидеть в этой палате целый месяц.

– Давай ещё раз пробежимся по основным пунктам, – сказал он, включая экран большого чёрного планшета. Я и не думал, что компьютер может уместиться в таком маленьком приборе. Будущее, оно немного пугало. – Когда и как ты попал в разлом?

– Ехал в школу, – ответил я, повторяя эту историю, наверное, в седьмой раз. – Это был ноябрь. Мне как раз через неделю должно было исполниться четырнадцать. И вместе со мной в тот день в салоне троллейбуса ехало двадцать четыре человека. Шесть подростков моего возраста, трое детей, женщины, мужчины, пожилая пара…

Я помнил каждого из той большой и шумной компании. Со временем лица начали забываться, как и голоса, но слишком медленно.

– Это был двухтысячный год? – уточнил профессор, стуча пластиковым карандашом по экрану планшета.

– Ноябрь двухтысячного, – кивнул я.

– Очень странно, – в который раз повторял он. – Для тебя прошло ведь чуть больше десяти лет, правильно? Где тогда потерялось ещё десять?

– Где-то так, – я снова пожал плечами. – Там было сложно считать года. Вечно пасмурный мир, где дожди могут идти месяцами. Влажность и духота.

Я сделал ещё один глубокий вдох, подождал пару секунд и с шумом выдохнул через нос.

– Твои попутчики? – он поднял на меня взгляд. – Можешь не говорить, я понимаю, что это тяжело.

– Все погибли, – ответил я. – Большая часть в первые дни. Нам не повезло выйти недалеко от логова пятнистых собак, а троллейбус не хотел ехать дальше без электричества.

– Помнишь номер троллейбуса? – задал он неожиданный вопрос.

– Четырнадцатый, – не задумываясь ответил я.

Он снова принялся стучать карандашом по планшету, затем что-то вспомнил и показал на брошюру, лежащую на кровати.

– Что думаешь? – спросил он.

Я улыбнулся, посмотрев на книжицу с картинками, написанную то ли для детей, то ли для дикарей. В дюжину страниц там рассказывалось, как в далёком двухтысячном году по всему миру начали появляться разломы, в которые затягивало людей, машины и животных. Всё, что попадало внутрь, исчезало бесследно. Учёные долго не могли понять, что это такое и как поступить. Такие участки пытались огораживать, но разломы существовали всего несколько дней, после чего закрывались, чтобы открыться ещё где-то. В один из таких и угодил троллейбус, следующий по четырнадцатому маршруту. А потом из разломов начали появляться разные существа, по большей части опасные хищники и злобные демоны. Догадываюсь, какая паника была. Если в такой разлом с той стороны вошёл бы отряд пепельнокожих палачей, они бы залили улицы любого города реками крови.

– Занятная книжка, – улыбнулся я. – Особенно про апокалипсис смешно написано. Ваши светлые господа не говорят, когда он случится? Точную дату не называют?

– Никто не знает точной даты, – он или не уловил сарказм в моём голосе, или решил не обращать на него внимания. – Но мы готовимся встретить его. Прикладываем все силы.