Читаем Злобациллус онлайн бесплатно

Два ярких микроскопических шарика, отделившись от колонии миллиарда себе подобных, покидали влажный платок бабы Маши, служивший им и местом рождения, и столовой.

— Пухля, двигай псевдоподиями! — рявкнул устремленный вперед пузырик с трубочками-отростками.

— Я застрял! — Дергая по очереди свободными ворсинками, пропищал похожий на цветную пушинку Пухля, — Помоги мне, Дудка!

— Да оставь ты! У тебя белка что ли мало? Еще отрастишь. — Не останавливаясь, Дудка перебирался в вагон трамвая, битком набитого людьми.

Пухля осмотрел застрявшую пеструю звездочку — жалко, она такая красивая, — но чувствуя напор быстро размножающихся собратьев, отбросил застрявший нарост и соскользнул на стальные борозды поручня. Там к нему потянулся Дудка:

— Холод какой! У меня все трубочки втянулись. Ой, соскальзываю! Держи меня, Пухля! — Две разные формы вируса сцепились в одно целое, растопырив свои многочисленные ворсинки в надежде прицепиться к новому здоровому организму.

— Смотри, какой теплый нежный носик! Пухля! За мной!

***

— А-чч!.. А-ап-чи-и-и!!.. — от души, на весь вагон чихнула Сашенька, отчего ее большая шапка с меховым помпоном съехала на нос.

— Будь здорова, — прошептала мама, — Прикрывай рот ручкой. Мы же в общественном месте. — При этом мама одной рукой поправила малышке шапочку, а другой протянула ей платочек.

— Не успела, у меня руки были заняты! — звонко ответила Саша, продолжая раскачиваться, повиснув на поручне возле окна. При этом она то наступала на ногу мужчине с портфелем, то толкала в локоть девушку с планшетом. — Смотри, там машина дядьку облила! — с искренним восторгом прокричала она на весь трамвай, обращаясь то ли к маме, то ли ко всем, кто стоял и сидел в вагоне. Затем она отцепилась от поручня, схватила платок и протерла им запотевшее окно. После чего посмотрела на маму лукавыми карими глазами, шмыгнула носом и быстро сунула мокрый скомканный платок обратно маме в карман.

— Ой, ну что ж ты делаешь?! — только и успела сказать мама. Она сразу почувствовала, как резкие фразы переползают из ее головы в легкие и она даже открыла рот, чтобы их выпустить. Но какой в этом смысл? Сашенька сегодня на себя не похожа. Все равно не послушает.

«Может переходный возраст?» — со вздохом подумала мама.

***

— Ничего так. Чисто, тепло — есть, где разгуляться. — Проскальзывая мимо волосинок, констатировал Дудка.

— Какое все розовенькое! — восторженно сказал Пухля, оправляя цветные наросты звездочки. — И ворсинки тут замечательные, такие нежные. Он погладил одну из них.

— Не трогай! — прокричал Дудка, но было поздно.

Поток воздуха сначала протащил их по мягкой чуть влажной слизистой вперед. Затем резким толчком отправил их обратно к выходу, где оба шарика, разлетевшиеся по разным сторонам, еле успели вцепиться в нежную ткань эпителия. Так они провисели несколько секунд, пока обрушившаяся потоком слизь не стала их выталкивать наружу.

Они уцепились всеми своими отростками в волосинки, стараясь не соскользнуть обратно в холод трамвая. Но неожиданный поток воздуха уверенно втащил их вместе со слизью глубоко в носовой проход.

***

Сегодня мама забрала Сашу пораньше из садика, чтобы насладится этим октябрьским деньком, наполненным осенними красками и таким редким блеском солнца в уже привычных лужах.

Мама с дочкой вышли на остановке в своем квартале. До дома было совсем не далеко.

Зуд в носу заставлял Сашу все чаще шмыгать и размазывать сырость по щекам. Мама только молча недовольно качала головой, но чистого платка у нее больше не было.

Вдруг у Саши в носу нестерпимо защипало, заслезился правый глаз, она запищала: «Ай-ай-ай» — и обеими руками схватилась за носик.

— Сашенька, потерпи, сейчас домой зайдем, — сказала мама и пошла чуть быстрее.

В ответ Саша зачем-то показала язык и повернула в сторону площадки.

— Я тебя сегодня не понимаю! Объясни мне, что это значит? — ошарашенно всплеснула руками мама.

Но Саша ничего не планировала объяснять, она уже помчалась к качелям. В ее голове гудело, как будто по кругу ехал паровоз и колесами стучал по вискам. Мысли разбегались от него в разные стороны, оставляя только самые отчаянные идеи, одна другой каверзнее: «Залезть на крышу вон того домика и спрыгнуть. Вот мама испугается! Или вот, в песочнице малыш сидит. А что если ему в капюшон насыпать песка и спрятать там машинку? — Вот умора, — он ее никогда не найдет!»

Мама шла следом за дочкой.

«Никогда за эти шесть лет Саша меня так не удивляла своим поведением, еще и засопливилась как-то резко. Надо ее домой забирать. Хотя может наоборот? Сейчас набегается, продышится и настроение у нее улучшится?»

На качелях сидел мальчик одного с Сашей возраста. Он спокойно болтал ножкой, почти не раскачиваясь. Погруженный в свои мысли, он напевал какой-то знакомый мотив. Саша на полном ходу толкнула качель с мальчиком назад, отчего тот съехал на землю. И не избежать бы беды, но, рядом стоявшая Чья-то-мама, вовремя удержала качели, летящую мальчику сверху по затылку.

— Девочка! Ты что делаешь? Ты ему чуть голову не расшибла! Куда только родители смотрят?! — Саша даже не убежала, она стояла рядом и улыбалась.

А мама видела эту безобразную сцену издалека, и не могла поверить, что это вытворяет ее милая Сашенька. Мама ускорила шаг и от бессилия и стыда прикусила себе губу.

Тем временем на площадке мальчик вылез из-под качели и о чем-то тихонечко стал разговаривать с Чьей-то-мамой. Саша стояла чуть в стороне, явно слушала их разговор, но не участвовала в нем. Затем Чья-то-мама повернулась к Саше, взяла ее за руку, видимо призывая извиниться. Но несносная Саша выдернула ладонь, показала им обоим язык и вприпрыжку побежала к маме, подходящей к площадке.

— Пойдем домой, мне здесь скучно, — как ни в чем не бывало сказала она маме и резко развернула ее в обратную сторону.

— Извините! — крикнув через плечо мама, уже собравшимся для обсуждения мамочкам. Утаскиваемая Сашей прочь от площадки, она даже радовалась, что обошлось без жертв. Затем она посмотрела в глаза дочери, и уже ей сказала, — Это уже не шутки, дорогая моя! Ты же понимаешь, что такие игры опасны?

— Мама, ты можешь помолчать? — искривила набухшие губки Саша со слезой в голосе, нос ее слегка покраснел, глаза влажно блестели.

«Ну вот и хорошо, вроде все поняла», — мама надеялась, что дочь почувствовала себя виноватой и пытается справиться с этим чувством самостоятельно.

— Надеюсь, что такое больше не повторится, — уже спокойно закончила она.

— Мама! Молчи! — резко с хрипотцой сказала Саша.

Мама держала Сашу за рукав, как на буксире. Саша в ответ не держалась, а шла, подталкиваемая своим пуховиком, еле переставляя ноги. Так она делала, когда была маленькой и не хотела идти в садик.

«Вот вспомнила же детство! Уже год она этот трюк не вытворяла. Ну да ладно, мы не спешим…» — подумала мама, перехватывая рукав Сашиного пуховика поудобнее.

До дома они шли молча.

***

Уже не опасаясь потоков воздуха, округлые тельца двигались по тканям носоглотки. Попутно оставляя на нежных молодых клеточках свой след, который начинал быстро множится и превращать клетки Сашиного тела во вражеские колонии.

Вот уже Пухля расположился на розовых миндалинах, слегка взбив их поверхность своими объемными ложноножками, отчего лимфоидная ткань покраснела, стала более рыхлой и мягкой.

Дудка рядом исследовал в глотке поры, пытаясь отметиться в каждой. Он запускал в них свои ядовитые трубочки, и из пор начинали вылезать молодые неопытные клетки-лейкоциты, но от ядов они тут же погибали и превращались в прозрачную слизь. Вирусы не знали, что эти молодые самоотверженные клеточки собирают и передают в центр информацию про чужаков, чтобы Сашин организм мог справится с ними.

— Как тут все-таки здорово! — сказал Пухля. — Мне так нравится! Он попрыгал на припухлой миндалине, как на батуте, но не рассчитал и провалился в гортань. — А-а-а-а!!!! Дудука! Тут что-то интересное, спускайся ко мне! — Донеслось эхом снизу.

Дудка собрал скопившуюся мокроту и скатился, как на горке в аквапарке в черную дыру гортани.

***

Сашка сидела потная в пуховике и шапке с помпоном на шершавом коврике у входа. Сидела так, чтобы все, кто проходит, спотыкались.

Она пинала папины тапки и злилась на них. Она злилась на папу, что он в командировке. И на маму злилась, что она не замечает, как Саша злится.

Зато Сашу заметил Бантик, он подошел, подергивая поднятым вверх хвостом, и обтерся рыжим мохнатым боком о Сашину коленку. В ответ она его пихнула этой коленкой. Кот принял пинок за ласку, развернулся и обтерся об коленку вторым боком. Саша взяла папин тапок, — Бантик напружинился, он не любил папины тапки, — и быстро махнула оружием перед мордой кота. Тот прижал уши и, подскочив, убежал в комнату.

У Саши саднило горло, стучало в висках, было душно и хотелось молока. А вот раздеваться и мыть руки совсем не хотелось. Она бы еще и поревела в голос по этому поводу, но подавать голос безболезненно она уже не могла.

Мама перестала стучать посудой на кухне, молча подошла к Саше, и молча же начала ее раздевать. Та почти не сопротивлялась. Когда ботинки и пуховик были убраны, мама подтолкнула дочку в сторону ванной комнаты и сказала:

— Иди умывайся, суп остывает.

Сегодня дома было тихо, мама молчала, стараясь не провоцировать Сашу на скандал, а Саша молчала, потому что было больно говорить. Но хулиганства продолжались. Было разломано мыло в ванной на маленькие кусочки, недопитый компот смешан с недоеденным супом, раскручено два рулона туалетной бумаги, вывернут на пол Бантиков туалетный лоток. А сам Бантик был замурован подушками под кроватью с новым дрессировщиком, роль которого на себя взяла Саша.

К вечеру мама за руку вытащила Сашу из укрытия Бантика, посадила на диван и включила мультики:

— Сиди здесь. Кота больше не трогай и не хулигань. Я скоро приду. — Она одела пальто и позвенев ключами, защелкнула замок снаружи.

Саша хотела возмутиться, куда это мама без нее, но отвлеклась на веселого тигренка. Потом хотела пойти еще чему-нибудь научить Бантика, но сил сползать с дивана уже не было, а тут еще и пингвины поют…

***

Саша сидела на крыше мчащегося паровоза, за ней по бесконечно изгибающемуся железнодорожному полотну мчались огромный пузырь с отростками-трубочками и такая же большая пушинка, усыпанная цветными звездочками.

— Стой! Нам нужна твоя клетка! — кричал один, пытаясь отростками дотянуться до девочки. Второй, размахивая наростами, как букетами цветов, с трудом поспевал за первым; аккуратно перепрыгивая через шпалы, он задыхаясь, подвывал:

— Клет-ку-у-у! Да-ва-а-ай!