Читаем Жребий судьбы онлайн бесплатно

Ирессё

Жребий судьбы

Хроники Иландра — I

Перевод: VikyLya

Вычитка: Лемниската

Обложка: VikyLya

Пролог. Начало

Год 1009 новой эры

Её душа отлетела так тихо, что врач почти не услышал последнего вдоха. Грудь едва заметно поднялась и опустилась, морщинистые губы чуть приоткрылись. Целитель осторожно приложил пальцы к дряблой шее и взялся за иссохшее запястье. Покачав головой, посмотрел на Вайрона Эссендри.

Тот коротко кивнул. Возле смертного одра собрались одетые в траур члены семьи. Ардан могучего Иландра оказался здесь не случайно. Эта простолюдинка была единственной женщиной в его землях. Он поспешил к ней сразу, как только получил весть о её неотвратимой кончине. Вайрон смотрел на тех, кто остался после неё — братьев, кузенов, племянников, внучатых племянников. Никто из них не взял её на ложе и не сделал своей парой. Да и как он мог их за это винить, когда её вид уже не пользовался благосклонностью не только среди местных жителей, но даже у близких по крови? Она, потомок древних Эйсена, прожила жизнь и умерла фактически чужой для мира, где увидела свет.

Вайрон приказал передать семье мешочек монет, предназначенных для оплаты достойных похорон. Родственники с молчаливым почтением приняли дар, старший рода тихим голосом поблагодарил короля. Вайрон кивнул в ответ и вышел из комнаты.

Вернувшись в столицу, он сразу же удалился в кабинет и достал свои записи. Нужно было зафиксировать смерть последней женщины не только в его владениях, но и на всем континенте. И он не единственный суверен, которому пришлось это делать. За время правления его отца женщины как вид исчезли на материках Лидан и Южная Виандра. В Арвальде еще насчитывалась горстка. В Хитейре, возможно, чуть больше. Но все они находились на закате своих дней — незамужние, бездетные дочери Эйсена, которые угаснут задолго до того, как старший сын Вайрона взойдет на трон.

Это по его расе звонили похоронные колокола. Первым потомкам Эйсена суждено кануть в лету, и неизбежно возобладают их побочные дети.

Не зная, с каких слов начать рассказ, Вайрон скользнул взглядом по полке, где выстроились в ряд летописи его предшественников, чтобы почерпнуть хоть немного вдохновения. Вспомнил запись, которую видел еще мальчишкой. Поднялся, достал дневник своего деда. Вернулся за стол. Быстро пролистав страницы, заполненные четким почерком, отыскал нужное и начал читать.

* * * *

Они пришли в те далекие времена, когда этот мир еще не знал письменных хроник. Удивительная раса смелых и сильных духом. Казалось, им предначертано погибнуть. Но они бросили вызов судьбе и победили в этой борьбе, преодолев огромные трудности.

В древних летописях говорилось, что их планета начала умирать. Климат постепенно изменился. Нескончаемая зима убила растения и животных. Люди поняли, что если их не уничтожит лютая стужа, то дело довершат болезни и голод. В поисках средства для своего народа избежать полного забвения, самые острые и дальновидные умы общества собрались вместе.

Будучи непревзойденными мастерами в искусстве владения разумом, они одной его мощью могли исцелять или, наоборот, ранить, спасти жизнь или забрать её. Они общались без слов, хотя устную речь не забывали, отдавая дань языку как основе всякой высокой культуры, и почитали своих учителей так же, как и солдат.

Тем не менее, они в первую очередь являлись воинами. История их цивилизации изобиловала конфликтами, границы государств регулярно расширялись за счет применения силы, вторжений и захвата чужих владений. По счастью, к наступлению времен Великих Морозов, они научились по большей части избегать агрессии и сосуществовать в мире и гармонии.

Именно этот всеобщий мир, а также сознательное стремление к сотрудничеству позволили им спастись. Накопив достаточно знаний, они предположили, что существуют и другие миры. По просьбе ученых и лидеров, они объединили свое сознание для поиска места, куда бы могла переселиться их раса.

И так, сообща, зрением многих умов, они увидели его. Мир, похожий на их собственный, нетронутый разумной жизнью. Мир, который дал им надежду на будущее. Перебравшись на последний все еще пригодный для существования континент, они еще раз объединили сознание всех выживших той зимой. Использовали полученную энергию, направив ее на создание коридора, который позволил им пройти через пространство к новому дому. Вот так они и появились в мире, который стали именовать Эйсен.

И только после перехода обнаружилось присутствие племени аборигенов, похожих на них по внешнему виду и интеллекту, которые называли себя джелрами.

Колонисты сделали выбор. Они превосходили джелров численностью, обладали долголетием и силой. А также мощью, которая могла легко сломить и вытеснить их. Но древние были очень мудры. Они понимали, что это чуждый им мир, и у коренного населения гораздо больше шансов для успешного развития в нем. Поэтому, вместо того чтобы истребить джелров, они решили ассимилировать, смешаться с ними, пока различия не будут окончательно стерты.

Мы — потомки той удивительной эпохи. Дети Эры Зарождения. Народ, выживший под угрозой исчезновения в суровой среде, тяготах и постоянных мытарствах, неустанном труде по возрождению цивилизации и вынужденных потерях. Неугомонная, могущественная раса, которая с одинаковым рвением сметала и строила целые империи. Мы — результат великого переселения, на которое отважились эти доблестные сердца в отчаянной попытке сохранить собственный вид.

Они были наирами, родными детьми Эйсена, а мы — дейрами, его пасынками, остающимися в вечном долгу перед нашими предками, пришедшими из мира, который существовал лишь в их воспоминаниях.

Йорам Эссендри

Рикар, Иландр

Год 825, Н.Э.

Глава 1. Стечение обстоятельств

Таль Ирек, год 2996, новой эры

В Иландре стояло лето. Воздух был насыщен дурманящими ароматами диких яблок, сладких груш и жимолости, росших кругом в изобилии. Но все это великолепие не трогало Митра Идана, который шел по фруктовому саду, внимательно вглядываясь в густые ветви над головой.

Вдруг его внимание привлекло светло-голубое пятно, мелькнувшее среди яблоневой листвы. Вглядевшись в почти сплошную завесу зеленого, розового и коричневого, он заметил беглеца: тот сидел на толстой ветке и грыз яблоко.

— Лассен!

В ответ раздался тихий смешок. Митр терпеливо ждал, пока сын не слезет со своего насеста, глядя на него сверху вниз и так очаровательно улыбаясь, что Митр тут же забыл о суровости.

— Сейчас же спускайтесь, — сказал он. Как и у всех южан, его речь отличалась мелодичностью и растягиванием гласных. — Делегация скоро будет здесь.

— Хорошо, адда.

Лассен легко спрыгнул на землю. Выпрямившись, заправил за ухо прядь золотых точно солнце волос и попытался разгладить мятую рубашку. Митр укоризненно покачал головой:

— Так не пойдет. А ну-ка марш купаться и переодеваться во что-то более приличествующее. Или вы хотите осрамить своего родителя?

— Нет, я этого совсем не хочу. Но ведь еще есть время?

— Пока да. Но вам лучше поторопиться, если желаете посмотреть, как они буду выходить из портала. — Лассен расширил глаза и Митр усмехнулся: — Редкое зрелище в наших краях.

Не успел он договорить, как Лассен бросился бежать. Митр с нежностью поглядел ему вслед. Ах, если бы вновь вернуть времена беззаботной молодости! Размышляя подобным образом, он тоже повернул к дому.

Между тем Лассен старательно придавал себе приличный вид: энергично намыливался, немного понежившись в неглубоком бассейне. Слава Вересу, что сейчас лето, — подумал он, поливая свою стройную фигурку прохладной водой. Бросив ковш обратно, бодро вытерся досуха, накинул халат, вышел из ванной комнаты и поспешил к жилым помещениям, где располагалась спальня, которую делил с братом.

В окно было видно, как десятки горожан стекаются к главным воротам. Лассен натянул тонкие панталоны, белую рубашку с пышными рукавами и длинные светло-серые бриджи. Он отказался от традиционной туники и вместо нее выбрал приталенный жилет цвета морской волны, который надевал на празднование дня своего зачатия прошлой весной. На улице светило яркое солнце; наверняка там соберется много молодежи, и Лассена никто не заметит. Кому какая разница, в чем он?

Гомон снаружи становился все громче. Лассен быстро, как только мог, заплел волосы, скручивая льняные локоны по обеим сторонам лица в две тонкие косички, которые он завязал сзади узкой лентой. Такой стиль позволял убрать неопрятные пряди, а волосы оставить свободно струящимися по спине, как принято по моде среди его соплеменников.

Сунув ноги в мягкие кожаные сапожки, Лассен окинул свое отражение в зеркале равнодушным взглядом. Ему было безразлично, насколько эффектна его внешность, сочетается ли жилет с цветом глаз и оттеняет ли матовость кожи. Некоторые относили такое отсутствие интереса к себе на счет юности, но, по правде говоря, он просто еще не осознавал своей прелести, в отличие от сверстников.

Перешагивая через две ступеньки, Лассен сбежал вниз по лестнице. Выйдя из скромного дома Иданов, он заметил братьев — Юилана и Филега, — которые уже взбирались на крепостную стену, откуда открывался отличный вид на широкую равнину, окружающую Таль Ирек. Как и большинство зажиточных общин, лежащих за пределами владений Иландра, город был обнесен крепостным валом.

Лассен бросился догонять братьев. Сегодня он впервые, пусть и мельком, увидит влиятельных благородных лордов, а еще тех, из далекого Рикара, столицы Иландра. Таль Ирек располагался у восточных границ Автономной Провинции Веларус. По существу, промежуточные между Иландром и его близлежащими соседями поселения не присягали на верность ни геруну — правителю — области, ни местным лордам и не подчинялись монархии напрямую. Правительство вмешивалось в их внутренние дела лишь изредка. Однако всему своя цена.

Поддержку от короля они получали минимальную, да и та часто не поспевала вовремя. Торговлю с феодами и королевскими землями почти не вели. Поэтому провинции не процветали так, как вассальные государства. Из-за повсеместного разгула преступности и разбоя на дорогах в последнее время страдали добрые граждане Таль Ирека, которые в спешном порядке отправили ходатайство в столицу.

Известие, что ардан направляет делегацию, для того чтобы обговорить с ними условия договора, пришло на прошлой неделе. Новость об исключительном событии, которым являлся визит высокопоставленных сановников, всколыхнула весь город. Поскольку его наиболее именитые семейства происходили из благородного сословия, никто не имел права претендовать на что-либо большее, чем просто удостоиться приглашения на общую встречу с энирами, истинными чистокровными, из которых состояла правящая верхушка в Эйсене.

Таль Ирек населяли седиры или полукровки, то есть дейры, чьи предки без разбора вступали в браки с аборигенами Эйсена. В итоге сила их разума ослабла, но они обладали гораздо большими, чем наиры, способностями. Ныне мало кто из седиров отличался настоящим талантом, не говоря уж об умении его применять. Эниры же еще с древности взяли процесс смешивания с местным населением под строгий контроль и сохранили как чистоту своей крови, так и ментальные возможности. Старели они гораздо медленнее полукровок; в среднем дейры жили на сто пятьдесят — сто семьдесят лет дольше седиров.

Едва Лассен успел присоединиться к братьям, по толпе горожан пронесся возбужденный ропот.