Читаем Жизненные искры онлайн бесплатно
Жизненные искры
Открыв эту книгу, читатель окунётся в мир героини, почти фотографически повторяющей жизненный путь автора поэтического сборника. И легко поверить в её искренность и исповедальность в том лирическом звучании, когда понимаешь, что всё прочувствованное и пережитое прошло через сердце. Читатель обязательно ощутит ту прозрачную философичность и даже некоторую надрывность, посредством которых Витольда Гагарина пыталась осознать непостижимость полной идеальности и гармоничности жизни, хотя и стремилась к ней, испытывая при этом всё – от грусти или бурного восторга до щемящей тоски или тихой боли…
ПоэзияУлетевшая ты молодость моя!
Мне б сейчас избыток сил твоих!
Чтобы я, как в ранней юности, могла
трудиться, жить и думать за троих!
Любить, дерзать, счастливой девой быть
на зависть людям всем и небесам,
из полной чаши жизни горсточкою пить
её любви целительный бальзам!
К Пушкину…
О, если б знал ты, мудрый наш поэт,
как мы храним любой твой лёгкий след!
И в каждом доме твой знаком портрет —
так чтит тебя наш русский человек!
На полках твои книги под стеклом
мы бережём, лишь думая о том,
как короток был творческий процесс,
который оборвал наглец Дантес!
И это ль не божественный урок
оставленных тобой когда-то строк?
Мы ищем в них всё на вопрос ответ:
«Какую боль нам завещал поэт?
Кто мы сейчас в сравнении с тобой,
не зря ли топчем этот шар земной?..
Зачем несём и пишем часто бред,
теряя твой зажжённый словом свет?»
И, разводя растерянно руками,
мы ждём опять немого состраданья
во встречном взгляде от любых всевед:
А будет ли такой, как ты, просвет?
Поклон наш праху, лёгкому, как дым,
ты пал за правду – вечно молодым!
Нам жить, как ты, и ждать страны рассвет,
что будет послан отзвуком планет!
Удел людской – тебя боготворить!
Ни славе и ни смерти пережить
сокровищ твоего ума творений,
когда ты наш, родной, российский Гений!
Нашему гению
У судьбы быстротечной,
полной славы и зла,
эта Чёрная речка
эпилогом была…
До неё было нужно
так безумно любить!
Чтоб добиться супруги —
осень в Болдине жить.
А чуть позже, не справясь,
для семьи влезть в долги,
им расчётливо правят
с лицемерьем враги,
шутника и повесу
превращая в раба, —
оскорбления вместо
восхищенья в глазах…
И, по сути, та травля
так в тиски загнала,
что судьба не играла,
а к барьеру вела…
И долгих сорок шесть часов
от смертной пули до бессмертья…
Как разрушение оков,
как возвращение долгов
и как слава на столетья!
Тебе, Есенин!
Какое это наслажденье —
твои стихи!
Узнать и радость, и волненье,
восторг души,
так вдохновенно полонивший
опять меня!
Твоей, как яркой вспышки, жизни
мне не понять…
Но вот звезде твоих творений —
сиять во тьме,
а имени – Сергей Есенин —
здесь равных нет!
Серебряному веку
Друг-читатель! Родись мы с тобою пораньше
лет на сто или сто двадцать пять,
«Не пускайте поэтов в Париж! Не пускайте!» —
мы могли бы с тобой прокричать
в той озябшей толпе на вокзале причальном,
там, где русский стоял человек
с пустотой в своём сердце и взглядом печальным,
провожая Серебряный век.
В век железный тогда заступала Россия,
«Бриллианты» в Европу лились…
Их стихи, как дворцы и алмазы, бесили
в восстании рождённую жизнь.
А новой жизни, как воздух, был нужен огонь,
но не лирика и сонеты, —
чтоб отлить в изобилии металловый звон,
защитить от врагов Советы,
от которых волнами бежала культура —
не слышать чтоб выстрелов, стонов…
Оказалось молчанье сильней пули-дуры…
Как по родине милой истома…
Безвестность и нужда поэтам рвали души,
Комнаты чужие и отель…
Миф вашей битвы за свободу был разрушен,
у подвижничества пала цель…
В Европе жизнь как Божий дар вам стала в тягость,
а суть её поэзии сильней!
В мечтах о возвращении таилась сладость…
Изгои Родины вернутся к ней!
Одни вернутся, чтоб, поверив обещаньям,
жить, как прежде жили, – созидать,
другие – лишь в гробах, по воле завещанья,
третьи – не в чужбине умирать.
Поверив Родине, вы оплатили это:
мытарством, забвением, вином…
Просто жизнь тогда было отнять у поэта,
но бессмертье отнять не дано!
Так мало тех, кто чувствует вину, как мы с тобой,
перед историей, мой друг-читатель…
За гибель раннюю поэтов, их земную боль
нас к покаянью призовёт Создатель!
Гордость Урала
Сто сорок лет назад родился наш Бажов,
и, изучив историю Урала,
он в сказах описал потом свой отчий кров —
от них пошла в народе его слава!
Хотя он в жизни был не только краевед
и долго шёл к писательской карьере:
в духовных школах он, учитель для невест,
каникулярным летом изучал деревни,
он молодой революционер, эсер,
в Гражданскую он честный доброволец,
он продотряды возглавлял, бежал от лжи, болел…
Лихое время пережил Петрович!
Он лишь в тридцатых дослужился до стола,
страдая очень долго от доносов…
Но путешественника слава догнала:
все его сказы пользовались спросом!
Как фольклорист, писатель умный и знаток,
умелый и рассказчик, и учёный,
продлил каменотёсов, резчиков и рудознатцев род,
их описав в уральских сказах увлечённо!
Похожий так на сказку с былью вместе, сказ —
любимый жанр в родной литературе,
прочтён читателями сотни тысяч раз,
большая редкость в русской он культуре!
Труд автора достойно оценили все:
Союз и мир (писатели и критики), газеты и журналы!
Госпремии лауреат, он ордена надел!
Бажов – и честь, и гордость для всего Урала!
Поэту и учителю
Всегда, мой друг, стоит передо мною
твой проницательный и умный взгляд,
что мысленно уводит за собою
в тот мир, откуда черпаю заряд.
Большая мудрость прячется во взгляде,
и в ней мне так приятно утонуть,
вдохнуть поглубже в этакой громаде,
а вынырнув, продолжить верный путь.
Воспользуемся знанием культуры,
приобретённым мною и тобой, —
родного языка, литературы,
чтоб описать стихами край родной!
Пусть нас поймут и взрослые, и дети:
Россию любим щедрою душой,
язык нам русский дорог на планете,
мир на Земле, и в космосе покой!
Стихи и… кухня
Ну кто сказал: «Несовместима с кухней рифма!»
А что же делать, если всё семейство просит есть?
И женщина, что к просьбам тем давно привычна,
бежит на кухню, где всех дел, увы, не перечесть!
Посуда моется, и жарятся котлеты.
И борщ кипит с капусткой и зажаренным лучком.
И открывается горох для винегрета…
А в голове всё строчки пробираются бочком…
Ну кто сказал: «Стихи и борщ – несовместимы!»
Светлана Сеничкина из Луганска – наш поэт.
Себя наседкою считая, метит мимо
и… добавляет в сковородку свеженьких котлет.
Закружит утренний процесс всей суетою:
капризы детские, покупок разных алгоритм,
так занимают всякой прочей ерундою
поэта-маму, что всё может и стихи творит!
Пусть повседневных дел круты водовороты
и ежедневный надоел уже мирской аврал,
не мучает ответ в вопросах: «Кто и что ты?»
А круг друзей поэтом, публицистом называл…
Так для чего же Бог создал тебя – не знаем.
(Ну, если б знал бы кто, давно бы нам уже сказал!)
А мы, узнав всё то, поэтом нарекаем!
Не думай, Света, а беги – там маму кто-то звал!
Сочувствуем тебе и славу воссылаем
за все дела и голос из неправедной войны!
Не критикуем мы, а крепко уважаем
за то, что не покинула в беде своей страны!
И разделила с ней судьбу – до полной тишины!
Для возрождения души…
Поговорить бы с речкой и лесами,
по тропкам детства снова пробежать,
чтоб возродить в душе мятежной память
и про Россию что-то написать.
А чтобы было что сказать мне людям,
так нужно прежде чувства обновить —
колодцы детства выловить из буден,
все помыслы, что утопила в них.
Там земляки сейчас вздымают пашню,
распашут мою душу заодно,
тогда тебе, читатель мой всегдашний,
раскрою всё, что в ней заключено.
И, смывши мысленно в той речке детства
всю пыль от трудно пройденных дорог,
я радостью свобод наполню сердце
от счастья чистоты омытых ног!
На малую родину
На родную землю завершились сборы,
и летит дорога бесконечно вновь.
Мы пейзажей смену любопытным взором
наблюдать сегодня будем, как в кино.
Вся краса Урала перед нами снова,
не хватает красок в русском языке!
У природы вечной радости основа —
Божий дар небес расписан на земле.
Сколько же оттенков создала в зелёном
мать-земля родная – мастер красоты!
Не сидится дома летом опьянённым,
коль дарует солнце зелень и цветы!
На пути озёра блещут зеркалами,
чередуясь с лесом множества пород.
Чудом среди гор внезапно вырастает
городок уральский – гордость и оплот!
Или вдоль дороги возникает резко
поле небольшое бархатным ковром,
прямо средь берёзок милых перелесков —
изумруд пшеницы малым озерком.
В дом родной дорога утонула вовсе
в коридоре узком из зелёных снов!
Мы въезжаем в арки из берёз и сосен,
словно в сказы лета, что писал Бажов!
Свидание с родиной
И вновь из неизмеренной степи
нам бросилась дорога под колёса:
послушно километры понеслись
на встречу с родиной далёкой.
Ведёт наш путь всегда на север —
на город знаменитый Златоуст.
За Троицком чуть свежестью повеет
от лесов, что знаем наизусть.
Проводит взгляд берёзовые рощи,
заноет сердце вдруг невыносимо,
увидев гладкой серой ленты проще
дорогу в горы сквозь леса-долины.
Склоняем головы у ваших ног,
старинные уверенные горы,
как величавой вечности оплот
над человечьим веком скорым!
Печальны все леса ваши вдали,
в них прячутся и речки, и поляны,
что звуками и красками влекли
в покосы ароматом пьяным.
Вдыхаем воздух детства своего,
хоть знаем, что минуло полстолетья,
которое не значит ничего
пред вечным этих гор бессмертьем!
Ну, здравствуйте, все други и родня!
Привет вам, незабвенные могилы!
Как рада встрече вся наша семья —
и в ней мы вновь набрались силы!
Тебе мы поклоняемся, Урал,
и пусть покинули твои седины —
хорошие задатки ты нам дал,
во всех краях они едины!
Сердце тосковать устало…
Моё сердце тосковать устало
без уральских вековых вершин.
Вновь туда поездка подсказала
для тоскливых мыслей сто причин…
Я так давно из этой колыбели
уехала искать судьбы другой.
Мне долго снились те берёзы, ели
и будто бы качали головой.
И в отведённых для меня пределах
старалась честно я свой путь пройти,
достойного так ничего не сделав,
жалею время в пройденном пути.
А надо б жить живой струной безгрешной,
творивши высочайший тот наказ,
из самых дальних звёзд к нам прилетевший:
«Храните Землю людям после вас!»
Незабываемое…
Друг-читатель, пусть, между нами,
что ни разу за жизнь не бывал, дорогой,
в зимнем лесу где-нибудь на Урале, —
ты красоты не видал неземной:
как деревья стоят, заснув под снегами!
Если ты солнца нежный восход
не встречал никогда ещё в сонном лесу,
позабыв про грибы и для них корзину, —
как же тебе свой восторг донесу
от такой просто сказочнейшей картины?
Если в осеннем лесу порой
ты не видел сиянья красы бесстрастной,
как пожара, калины, рябины красной —
я сердечно жалею тебя, дорогой,
ты б узнал, как бывает в душе прекрасно!
Мы же полвека живём вдали,
в казахстанских степях, так просторно вольных, —
город строили здесь, умирая с тоски,
навещая ту, свою, страну рябин
и страну берёзок белоствольных!
Как славно…
Бывает тяжко так, что думаешь о смерти,
когда иссякли силы, что даны…
И выбираешь путь туда из круговерти,
где есть места, которым мы верны.
Как часто мы нуждаемся в поддержке малой,
упавши духом от различных бед…
Спасибо родине: дала душе усталой
уйти от них – свой правильный ответ!
Мой взор так напоён картинами природы
родных Уральских гор, лесов и рек,
что будет долго закрывать мои невзгоды
последних дней, и месяцев, и лет!
Я нагулялась вдоволь по-над берегами
и вволю надышалась всем родным!
Я утолила жажду дум моих стихами,
которые рождались, как дары!
О, как душа моя наполнена покоем!
О, сколько обрела я свежих сил!
Что побыла на малой родине с любовью,
чей вид меня вновь в жизни укрепил!
Как славно, что опять случилось мне с народом
родным по духу и по крови быть!
Я вновь сильна и чистым духом, и свободой
и вновь готова в чём-то победить!
Жаль!..
Полететь бы туда,
где душе моей мило,
где давно родилась,
только не пригодилась…
Иль уйти бы пешком
в то, чего душа просит,
где туман молоком,
где хрустальные росы!
Где водой ключевой
так богата землица
и красой вековой
лес в округе гордится!
Где покосы, луга —
в них трава молодая!
Где река холодна
ото льдов Таганая!
Гор величье крутых,
что мы с детства впитали, —
до сих пор их хребты
вдруг в душе оживают…
Там мой дом дорогой —
в нём проснулась душа
и в просторе лесном
развивалась, дыша!
Очень жаль, что уж сил не найти, —
как бы я в те края улетела…
Душу в юности не укротить,
а потом непослушно нам тело…
Славлю родину мою!
О, Казахстан, вторая родина моя,
уже полвека от себя не отпускаешь!
Тебе часть лучшая всей жизни отдана,
а ты всё глубже в наши души проникаешь!
К себе привлёк в шестидесятых целиной,
потом нас зацепил и комсомольской стройкой:
здесь возводила юность город молодой,
отдав родной стране характер свой и стойкость!
В степи бескрайней вырос комбинат-гигант —
один из флагманов металлургии чёрной!
Руда Магнитке шла из Рудного, как план,
а сверху плана – по стране, тогда огромной!
Наш город Рудный, как и славный Казахстан,
давно известен странам в населённом мире!
Богаче недрами из всех богатых стран,
он – родина людей с судьбой красивой!
Весною праздник Наурыз грядёт в стране,
знакомый людям многих стран с начала света!
Дорогу он подаст весне, конец – зиме,
и в новый оборот опять войдёт планета!
Санкт-Петербургу
Санкт-Петербург! На воле ты – живой музей,
сосредоточие всего-всего искусства!
И это сотворили тысячи людей —
СПАСИБО ИМ! Здесь расцветают наши чувства!
По улицам твоим в очередной приезд,
опять, слегка устав, ступают мои ноги.
Я каждый раз испытываю бурный всплеск
великой гордости за памятник народный!
Тобой любуясь, я по Невскому брожу
и восхищаюсь всем его великолепьем!
В восторге от каналов слов не нахожу
и радуюсь архитектурному бессмертью!
В тебя вложили ум и труд на долгий век
все те, кто город и планировал, и строил.
Воздвигнут ты, чтоб смог тот каждый человек
из них себя на вечность в мире удостоить!
Моя династия
В многочисленной родне моей случились
творческие судьбы и творческие знаки,
в ней рассыпались рогом изобилия
дети, избранные Богом не напрасно.
Художники, поэты, музыканты
рождались в дивном уголке России —
так, что на семью по дюжине талантов
иногда по воле Бога приходилось.
Мы гордимся не господ породою,
хоть носим княжескую фамилию.
Предки – староверы длиннобородые,
укрываясь, осели в лесах красивейших.
Все десять дочек и сынов у деда мудра,
что с церковно-приходским образованием,
полсотни внуков народили ему дружно
в счастье своего существования.
В суровости уральской властной
согласно старинной своей религии
всегда слыли благонадёжной паствой,
так как дня без молитвы не видели.
Отличались всегда наши скитники
мастерством в ремесле, умением.
С раннего детства деды их учили
ремёслам и вражьих атак отражению.
Родовая честность и архисовесть
в чести были и есть у сородичей,
промышлявших охотой и рыбной ловлею,
пчеловодством лесным и угодьями.
Имели навык к земле, рудознатства
секреты знали и как умно использовать
родной земли могучие богатства.
В судьбе своей, будто невольничьей,
где каждый день – сплошные сложности,
приходилось шлифовать способности:
