Читаем Живые Боги онлайн бесплатно

Стояла ночь. Бархатная темнота окутала Раэль, спрятала от глаз заснеженные пики Бесконечных гор. Яркая россыпь звезд складывалась в причудливые фигуры, давая неверный свет спящей земле. Ввысь устремлялись заснеженные пики Бесконечного Хребта, который словно кольцо опоясывал Арану – страну Восьми Княжеств.

Это была одна из сотни пещер. Чадящие факелы ярко освещали ее изрезанное трещинами нутро, являя взгляду каменный алтарь и девушку, прикованную к нему. Светлые блики прыгали по белым рясам монахов, по капюшонам, скрывающим лица. Один из монахов стоял прямо у алтаря. В его руке хищной птицей мерцал золотой кинжал.

– Сегодня мы вернем из небытия лорда нашего, – глубоким зычным голосом вещал монах, – вернем его в мир плоти, чтобы он мог править народами земли нашей! Да станет он величайшим королем, справедливейшим правителем, сильнейшим воином! Возрадуйтесь братья, ибо день пришел!

Рука с кинжалом взлетела, и девушка на алтаре сдавленно вскрикнула. Губы фанатика резанула злобная улыбка, и… В следующую секунду монах удивленно раскрыл глаза, из его безвольно открывшегося рта хлынула кровь. Кинжал выпал из ослабевшей руки, и Безымянный завалился вперед. В его спине подрагивала рукоять метательного ножа.

Они ехали целый день и уже давно начало смеркаться. Кони устали, быстро темнело. Уходящее солнце окрашивало горизонт багровым цветом. Впереди, на расстоянии пяти-шести миль высилась горная гряда. Вокруг раскинулась голая степь.

Их было двое. Первый, лет двадцати, выделялся своим богатырским сложением. У него были приятные и мягкие, но не безвольные черты лица. Длинные светлые волосы и яркие голубые глаза свидетельствовали о наличии в нем крови островитян с Эмерии.

– Долго еще? – спросил светловолосый. Ответа не последовало, – Габриэль!

– А, что? – второй поднял голову. У него были длинные, до плеч, черные волосы, обрамлявшие красиво очерченное лицо с высоким лбом, четкими скулами и сильным подбородком – кровь Кан-Торры[1] почти всегда превалировала над другими. Из-под тонких бровей пронизывающе смотрели разноцветные глаза, один зеленый, другой золотисто-желтый.

– Твою мать, ты чего, уснул, что ли?! Я спрашиваю: долго еще?!

– Не ругай нашу мать, Танриэль, она ни в чем не виновата, – воин откинул волосы назад движением головы, – а ехать еще… Где-то с час. Вон до тех гор.

– Успеем?

– Обязаны успеть.

Остаток пути проехали в молчании. Габриэль то и дело поглядывал на неумолимо приближающиеся горы. Подъехав, они привязали лошадей к чахлому деревцу, одиноко стоявшему в расщелине между двух больших валунов, сняли с седел оружие и пошли вдоль гряды к нужному месту, внимательно оглядывая серый камень, еле освещенный светом звезд. Шли тихо, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, опасаясь проглядеть часовых. Наконец они увидели то что искали – черный провал пещеры на высоте двух-трех ярдов от земли. Странно, но у входа никого не было.

В пещере скрывалась их цель – храм Безымянных – религиозных фанатиков, которых в народе называли демонопоклонниками[2]. Путь наверх был не особо трудным – поверхность горы была вся в трещинах и щербинах. Забравшись наверх, братья увидели коридор, сворачивающий направо.

– Я первый, – сказал Габриэль и медленно двинулся вперед, ощупывая камень стен руками. Танриэль шел след в след за братом.

Пройдя около ста футов, братья увидели свет – выход из коридора. На фоне светящегося провала были видны два темных силуэта. Стражники. Какого дьявола они стояли здесь, а не снаружи, было непонятно.

– Черт, – ругнулся вполголоса Танриэль.

– Тихо! – звенящим шепотом ответил его брат, доставая кинжал из-за голенища сапога. Крадучись, он подошел к левому охраннику и кивнул Тану, тоже успевшему достать нож, на правого. Словно две тени, не издав ни звука, братья скользнули к ничего не подозревающим стражам и одновременно ударили. Габриэль зажал охраннику рот на выдохе и перерезал ему горло, Тан ударил ножом второму в основание черепа и подхватил падающее тело, чтобы оно не наделало шуму. Аккуратно, стараясь не шуметь, братья опустили мертвых охранников на пол коридора, вытерли об рясы охранников испачканное в крови оружие и осторожно выглянули наружу.

Перед их взглядом раскинулся просторный зал, в центре которого стоял алтарь из неотшлифованного черного камня, покрытого непонятными знаками. Вокруг толпились человек десять монахов, обряженных в просторные белые рясы. К алтарю была прикована обнаженная девушка, с немым ужасом смотревшая на стоявшего около нее человека. Тот что-то громко вещал, размахивая золотым кинжалом.

– Успели, – процедил Габриэль, возвращая кинжал за голенище сапога и доставая метательный нож из перевязи, идущей через его грудь. В тот момент, когда монах у алтаря занес свой клинок, Габриэль отвел руку назад и с силой метнул нож. Сталь тихо взвизгнула, рассекая спертый воздух пещеры, и вошла монаху точно между лопаток, перебив хребет. Не успел нож еще достигнуть цели, а Габриэль уже спрыгнул на холодный каменный пол, выхватил из-за спины две изогнутые сабли и бросился к алтарю. Обернувшись на бегу, он крикнул спрыгнувшему Танриэлю:

– Девушка!

– Понял! – рыкнул в ответ Танриэль, выхватывая из-за спины длинный меч.

С боевым кличем братья врубились в остолбеневшую группу фанатиков. Вспоров живот одному, и снеся голову второму подвернувшемуся монаху, Танриэль подскочил к алтарю, откинул труп фанатика, убитого ножом Габриэля и перерубил мечом цепи, сковывающие девушку. Сунув меч в ножны на спине, воин взял ее на руки. Лицо девушки, мокрое от слез, уткнулось в плечо Танриэля, тонкие руки обвили его шею.

– Все хорошо, – сказал воин, разворачиваясь, и отходя от места схватки – в его руках была девушка, и он не смог бы отразить атаку. Хотя в этом не было особой надобности – оставшиеся монахи были целиком и полностью заняты Габриэлем. Брат Танриэля орудовал своими клинками с непревзойденным мастерством – вокруг него уже лежало четыре трупа. Под рясой каждый монах прятал оружие, и, как только началась схватка, они выхватили свои булавы, ножи или топоры и теперь изо всех сил старались достать Габриэля. Отбив клинком метящий ему в голову топор, воин раскроил фанатику голову ответным ударом. В это время сабля в левой руке Габриэля пронзила сердце другого монаха, замахивающегося мечом. Оставшиеся трое развернулись и побежали – прямо на Танриэля. Чертыхнувшись, Габриэль размахнулся и метнул обе сабли в удаляющиеся спины монахов. Вращаясь, клинки вонзились в двух крайних. Третьего встретил мощным пинком в грудь Танриэль – монах упал на землю с проломленной грудной клеткой.

– Изящно, – улыбнулся Танриэль.

– Вполне, – кивнул его брат.

Тут из бокового коридора высыпало еще человек двадцать монахов, у всех – копья и мечи.

– Нам пора, – бросил Габриэль, вырывая сабли из спин умирающих людей и направляясь в сторону выхода. Танриэль побежал следом. Уже когда братья вскочили на коней, свод пещеры задрожал и ее потолок окрасился сиреневатым цветом. Кровь монаха на алтаре засветилась и из черного камня потек красный туман, принимающий очертания огромных ворот. Призрачные створки распахнулись и в пещеру ворвался дикий жар, заставивший людей у алтаря прянуть назад. По ту сторону врат кипела и искрилась огненная река, бурным потоком текущая по черному полю. Вслед за жаром и пламенем в пещеру потек ледяной туман. В его клубах ступал легким шагом призрачный силуэт.

Ворота исчезли внезапно. Когда туман рассеялся, с алтаря спустилось высокое существо. Подобные ему триста лет назад исчезли в пламени огненных врат из Элилии, где они царствовали на протяжении полувека, ввергая в ужас жителей целого континента своими зверствами.

Высокая фигура была облачена в черные, как смоль, доспехи с перламутровым оттенком. Скошенный вверх разрез глаз с вертикальными зрачками и ярко-желтой радужкой смотрелся непривычно и отталкивающе. Все черты его лица – прямой нос, высокие скулы и тонкие, бесцветные губы были совершенными, но абсолютно лишенными жизни. Пришелец улыбался, обнажая острые белые зубы.

Они называли себя Ледяными Душами, на эльфийском это название звучало как Крио Соотто, люди звали их криотами. Кто-то считал их демонами, пьющими кровь и несущими зло и смерть, кто-то считал их богами и поклонялся им. Триста пятьдесят лет назад они пришли в Элилию, чтобы начать войну, шедшую много кровавых лет. При всем своем могуществе криоты проиграли и были изгнаны обратно в свой мир, а огненная печать Сокрушителя закрыла врата. Говорили, что демоны никогда не вернутся.

– О да, – прошептало существо. Его взгляд опустился на монахов, тотчас же рухнувших на колени, затем переместился на лежащее на алтаре тело. Зрачки сузились и расширились. Наклонившись, криот вырвал нож из спины трупа, поднес к глазам и… Медленно облизал кровь. Скривившись, он отбросил нож в сторону и сплюнул. Поднеся руку ко рту, криот прокусил тонкую бледную кожу запястья, и его ярко-алая кровь пролилась на труп монаха. С легким шипением кровь начала растворяться в тусклом свечении, впитываясь в тело мертвеца и ужасная рана от ножа на его спине медленно затянулась. Со стоном монах открыл глаза и медленно поднялся на ноги, но тут же упал на колени, увидев стоявшего над ним пришельца.

– Повелитель! Вы… Вы вернулись! Мы ждали, мы молились, мы верили! Братья, – обратился он к остальным монахам, так и не поднявшимся с колен, – наш Бог вернулся к нам, наши молитвы были услышаны!

В пещере поднялся гул. Люди робко поднимали головы, глядя на криота расширенными от страха глазами и тут же опускали их обратно, твердя: «Слава Богу нашему… Слава Богу нашему…»

Криот смотрел по сторонам, его ноздри трепетали, зрачки пульсировали, а из приоткрытого рта доносилось прерывистое дыхание.

Вскочив на коней, братья погнали прочь бешеным галопом. Они скакали, не останавливаясь и не сбавляя темпа, пока бока лошадей не покрылись белой пеной. Только после этого они перешли на легкую рысь и осмелились оглянуться назад. Погони не было.

– Уф! – выдохнул Танриэль, останавливая взмыленное животное, – слава богу, погони нет – на уставших лошадях мы бы точно не ушли! Ты как? – спросил он у сидящей перед ним девушки. Та не ответила, лишь сильнее задрожала. Танриэль спрыгнул с коня и помог ей спуститься. Рядом, остановив коня, спешился Габриэль.

– Эй, ты в порядке? – еще раз спросил у девушки Танриэль. Та снова промолчала. Взгляд ее, будто стеклянный, не реагировал на окружающее. Воин усадил девушку на землю, и проговорил, обращаясь к брату, – с ней что-то не то.

Габриэль, ни слова не говоря, подошел к спасенной и, взяв ее лицо в ладони, воткнул в девушку пронизывающий взгляд своих разноцветных глаз. Затем воин вздохнул и без размаха залепил ей звонкую пощечину, от которой у девушки дернулась голова. Ее взгляд прояснился, и она громко, навзрыд заплакала. Танриэль тут же кинулся к ней и опустился возле нее на колени.

– Ну, принцесса, теперь все хорошо, – ласково проговорил воин. Девушка уткнулась в плечо Танриэля и, обняв его за шею, затихла. Габриэль, также храня молчание, отошел в сторону, сел и начал чистить свои клинки.

– Я… Спасибо, вам, – тихонько всхлипывая, проговорила девушка, – меня зовут…

– Княжна Лиорелла, – закончил за нее Танриэль, – я знаю. Ваш отец поручил нам найти вас. Теперь вы в безопасности и скоро снова будете дома.

– Они опять придут за мной, – печально произнесла девушка, – еще раз спасибо вам… Вы можете звать меня Лиорой, так меня называют близкие. Но постойте, я не поблагодарила вашего друга…

– Это мой брат, – сказал, улыбаясь Танриэль, – и, я думаю, не стоит сейчас с ним говорить.

– Почему? – удивилась Лиора.

– Э-э… Он… Ну, в общем, после драки он становится очень вспыльчивым, и… В общем, с ним не стоит пока говорить.

– А долго это будет продолжаться?

– Через час-полтора он снова станет прежним, и вы сможете с ним спокойно поговорить, ведь на самом деле…

– Заткнись! – закричал, вскакивая, Габриэль, – он мой брат! Да плевать мне! – с этими словами Габриэль пошел прочь. Девушка со страхом смотрела ему вслед. В какой-то момент Танриэлю показалось, что ее губы прошептали: «Одержимый». Он не мог винить Лиору за это. Габриэль был таким, сколько себя помнил Танриэль: угрюмым и ненавидящим все и вся. После драки Габриэль вообще уходил в себя и мог броситься с кулаками на человека, пожелавшего ему доброго дня. А еще он частенько разговаривал сам с собой. При всем при этом Габриэль оставался лучшим бойцом из всех, кого Танриэль знал и видел, хотя некоторые его «странности» и отпугивали людей. Братьям сильно повезло, когда несколько лет назад назад их взял к себе под крыло Орден Истинного Бога[3].

С того момента Габриэль и Танриэль стали официально называться паладинами-истребителями. По установленной давно традиции, они сделали себе по татуировке – изображение черепа в обрамлении черного пламени на правом предплечье – знак отличия истребителей. Братья ездили по всей Аране, уничтожая зло. Помимо темных тварей были бандиты, разбойничьи шайки и Безымянные, с которыми княжеские дружины не могли справиться самостоятельно. Истребителей тренировали как совершенных убийц и следопытов, способных справиться с чем угодно и отыскать следы ветра на камне.

Черный Опал и равнина Каэн-Древен, где тренировали будущих истребителей, были запретными для простого человека местами, да люди и не стремились попасть туда. Каэн-Древен считали местом из иного мира, населенным слишком опасными существами, чтобы без веской причины стремиться туда.

Так оно и было, наверное.

На землях Восьми Княжеств всегда было много работы для бойцов-истребителей. Разного рода нечисть, начиная от живых мертвецов и вампиров, и заканчивая Серебристыми Змеями и Речными драконами, то и дело объявлялась на землях одного, или другого лорда. За прошедшие годы братья успели много чего повидать. В основном вдвоем, а порой и с целым отрядом собратьев по клинку, Габриэль и Танриэль убивали зверствующих чудовищ и демонов, устраивая облавы на порождения тьмы.