Читаем Житейская Потеха онлайн бесплатно

Потеха первая

В тихой, маленькой, захламленной комнатушке царило спокойствие и умиротворение, которое можно сравнить с покоем вечным. Тихо щебетали птички на улице, все шло своим чередом, как Сизиф, тащащий свой камень в гору. И такое фантастическое лоно дзена нарушил резкий, громкий, как раскат грома, болезненный, как ножом по сердцу, обмазав лезвие солью звук. Именно так ощущался будильник, который во всю трещал о том, что пора вставать и начинать новый день жизни, которая длится 23 год. Я взял и положил будильник под подушку, но будильник, к сожалению, не живой и его не удалось тихо задушить. Отчего мне пришлось привстать, вытащить его из-под подушки и, выключив, поставить его на табуретку рядом с кроватью. Сидя в полусне мне казалось, что это все до сей поры сон и хитрые уловки Царства Морфея, откуда меня пинками под зад выгнал этот будильник. Казалось, что вот эта комнатушка, в которой я сейчас нахожусь, не существует, это всего лишь шутка-юмора Морфея негодника. Но как-то все разбилось об скалы реальности после того, как я протер глаза и узрел свою жалкую маленькую комнатушку. Моя комнатка вроде как 9 квадратных метров, очень грустно, если честно. Наверное, Каспар Хаузер содержался в детстве в комнате побольше. Комната была не убрана и в некоторых углах и частях комнаты лежали вавилонских размеров клубы пыли. Зачем убираться, ведь это надо встать и убирать пыль, лишние мороки. Я снова бросился на кровать назад и увидал потолок, где было огромное количество паутины, будто тут всегда проживал Цутигумо. Я закрыл глаза, чтобы не видеть все это безобразие и медленно сполз с кровати, упал на ковёр и закашлялся от его пыльности, но было так все равно, что я немного распластался, полежав секунд пять и снова встав, посмотрел на свой стол, где были тетради, по конспектам в которых я должен был подготовиться к экзамену. Но как-то плевать, эти буквы, эти слова, зачем мне вообще учеба, безобразная и ненужная вещь, я бы хотел быть в вечном блаженном незнании и лежать на кровати, благородно плюя в небо, как Обломов, но это не постижимый идеал. Найдя на стуле свою любимую запачканную рубашку, которую давно пора постирать, но тонны дезодоранта помогают скрыть сие убожество к тому же это просто тряпка, надо ли уделять этому много времени? Я поднял с пола джинсы и так же, с леностью падая на кровать, натянул их на себя и, взяв из-под кровати носки, так же лентяйничая надел их на ступни, лежа на кровати. Снова встав, в глазах потемнело так, что даже зашаталась голова, но удержав равновесие, я понял, что это была лишь одна причина, стоит поесть, но стоит ли еда моих усилий? Тут я, сделав то, что не люблю, подумал, пришел к решению, что все-таки стоит сделать этот Александрийский шаг и минимально поесть, идя на учебу. Единственное, что уже начало вгонять меня в депрессию — это наличие соседей, ибо живу я в коммуналке, которую мне снимают родители, ибо сам я из другого города. Но, собравшись с силой духа, которую я потерял, проиграв ребенку в классики и смелостью, отобранной фильмами ужасов, я открыл дверь.

Потеха вторая

Я попал в коридор и направился в сторону кухни, там, словно чувствуя себя Аполлоном, раскинулся на диване Виталий. Он с «очень» задумчивым лицом, потягивая сигаретку, не вынимая её из-за рта, учился на первом курсе филологического факультета и, посчитав, что он постиг смысл жития на этом свете и мире, стал вести себя достаточно высокомерно. Он постоянно курит на кухне, чтобы показать свое величие перед остальными, что именно ОН может покурить на кухне и надымить так, словно открыли новый металлургический комбинат. Не так давно он прочитал «Отцы и Дети» Тургенева и попал под большое влияние персонажа книги Базарова, отчего стал считать себя Нигилистом и отрицать считай все. Удивительно, как он еще не отрицает свою жизнь. Когда его черед уборки в коридоре наступил, он заявил, что не признает существование чистоты и уборки как таковой, а как он может делать того, чего не существует? Единственный человек, который может остановить его пожелания по жизни — это Алина Геннадьевна, которая однажды на его вопль о том, что кто-то занял ванну, когда была его очередь, ответила, что на самом деле ванны не существует и как таковой чистоты тела тоже. После чего он немного приуменьшил свой гонор, но остался все таким же, ибо поменять Виталия почти то же самое, что устроить вторую октябрьскую революцию. Достаточно часто он приумножал свои поступки. Например, однажды он купил обычную дешевую колбасу, но выставил это так, словно принес тот самый Святой Грааль, отобрал из рук Христа во время Тайной вечере и быстрее оттуда убежал, что потерял свой нимб и все вместе с этим, он в тот день собрал нас на кухне и объявил дословно: «Я сегодня приобрел колбасу! Вкусную! Словно запретный плод, который впал уста Евы! И так как у меня сегодня праздник, ешьте, я вам разрешаю, у меня сегодня хорошее настроение, я закрыл некоторые предметы, так что ешьте, налетайте!». Если бы вы видели лица всех, в особенности лицо Льва, который готов был, как настоящий лев, растерзать бедолагу Виталия на малейшие кусочки, как говорится «На Британский флаг». Он все так же продолжал лежать на диване и потягивал сигаретку, выпивая чашку кофе, рядом стояло блюдце с бутербродами, дым наполнял всю комнату, что было тяжко дышать. Я достал свою кружку из шкафчика и поставил на тумбу, потрогал чайник, он был горячее, чем последние круги ада, но это мне и надо было, ибо мне не очень хотелось заморачиваться с набиранием воды и последующим её кипячением. У нас стояла общая банка растворимого кофе, Евгения работала на продуктовом складе, так что нам часто перепадали разные товары, например кофе. Я положил одну ложку кофе и две ложки сахара, залил все это крутым кипятком, тут очнулся Виталий «Господи боже, что за вонище! Как ты можешь пить эту пыль Бразильских дорог?! Может это вовсе каменистая земля? Вот смотри на меня, купил себе вкусный турецкий кофе, сварил его Самостоятельно в турке, отчего такой насыщенный и вкусный, а с сигареткой блаженство!». Я не особо обратил на него внимание, ибо не хотел тратить на него свои силы общения и просто продолжил размешивать свою «пыль бразильских дорог» и «каменистую землю».

Потеха третья

Сделав первый глоток, я вижу, как заходит Алина Геннадиевна, дама лет пятидесяти, фактически она является самой главной в нашей коммуналке, именно этой женщине мы отдаем дань в виде оплаты ЖКХ и других вещей, сама она сидит на пенсии, ибо с 18 лет работала на горячей сетке Сталелитейного завода. Женщина достаточно полновата и расточительна. Она имеет свой собственный холодильник в своей комнате, который у неё часто забит до края, а в нашем холодильнике, дай Бог, мышь повесилась бы, и ту бы съели. Иногда она даже крала еду с нашего холодильника! Это было воровство века, последние макароны и то доела! Хотя сама получает не малую пенсию и то, скорее всего, тратит всю её на еду и прячет в свой «Ящик Пандоры» и ни один хитрец не смог залезть в него. Из её комнаты всегда выходит запах копченостей и просто очень вкусные запахи. Если верить словам Ярослава, то она однажды так захотела лимитированной мраморной говядины, что заложила все свои драгоценности и те, которые ей достались от матери, и купила на все эти деньги говядины, которую она вроде как еще до сей поры не съела. Мы никогда почти не видим, как она ест, ибо делает она это все за закрытыми дверями своей комнаты, а когда что-то готовит, то это происходит обычно без нашего ведома, когда все на работе или на учебе. Как она выживает, когда у нас выходной — одному Богу известно, когда я представляю, как она ест, перед глазами картина Франсиско Гойи «Сатурн, пожирающий своего сына», Сатурн — это она, а сын — это тот самый кусок мраморной говядины, которую она так жаждет каждый день.

Войдя на кухню Алина Геннадьевна сразу снова атаковала своего извечного противника в виде Валентина, отобрала у него сигарету, затушила, схватила веник, стоящий в углу кухни, и начала им активно махать, словно это тренировка Кэндо, но Валентину не досталось великого меча, так что ему, прикрывая руками голову и угрожая, пришлось ретироваться из кухни как можно скорее, наверное, Буцефал так быстро не бегал, как бегал в этот день Виталий. Когда же он ускакал, Алина Геннадьевна спокойно убрала веник обратно и обратила внимание на блюдце с бутербродами, которые так невинно лежали и так ждали, когда их хозяин придет, но, к сожалению, бутербродам придется смириться с новым колосом в виде Алины Геннадьевны. Я стоял, как ни в чем не бывало, без особых эмоций, попивал свой любимый быстрорастворимый «краситель со вкусом кофе», облокотившись на тумбочку. Она схватила тарелку и начала уже уплетать один бутерброд без каких-либо церемоний, но потом покосилась на меня своим «лиловым глазом», после чего положила один бутерброд на стол и важной походкой ушла с кухни, чавкая при каждом шаге. Я человек не горделивый, подошел и взял этот бутерброд и начал его уплетать. Он был достаточно вкусный и, по видимости, был сделан из той самой легендарной Валентиновной колбасы, которая, по его мнению, по вкусу превосходила любое блюдо, существующее на сие земле. Но, по видимости, я был человек не высоких мира всего и не мог понять всего величия этого мясного деликатеса, но это было приятным дополнением для моего кофе, к тому же, мне снова не пришлось опять напрягаться, тут я услышал тяжелый грозный шаг, это шел Лев.

Потеха четвертая

Мне, наверное, стоило бы бежать, прятаться как египтянам от града Божьего, но мне было как-то апатично, к тому же, у меня в руках был вкусный «Активированный уголь с кипятком». И, собственно, куда я мог бы спрятаться, кухня всего двенадцать квадратных метров, один стол, диван, стулья вокруг стола, так же небольшой кухонный гарнитур из 3 тумбочек на полу и 2 шкафчиков сверху, с учетом печки и холодильника. Также имеется окно посередине, но что-то мне не особо хочется свисать с карниза и смотреть вниз, когда высота 4 этажа, даже немного голова закружилась только об одной мысли таких больших телодвижений. Но шаги становились громче, вообще, кто такой Лев? Это самый настоящий лев, он тут полноценный тиран и лучше вовсе не попадаться на глаза, а то разорвёт, растерзает и не заметит, что кто-то встал на его пути, он достаточно грозен. Можно часто услышать стуки из его комнат, мы всегда не могли понять, что он делает, даже предположили, что он в своей комнате открыл плотницкую мастерскую или стал сапожником и постукивает молотком по подошве ботинок, набивая туда медные набойки к подошве. Это было бы достаточно странно, ибо он достаточно ценил свою работу учителя русского языка, вроде даже с детьми ладит, если верить его словам. Но не так давно он пришел с перебинтованной рукой, мы в начале подумали, что он порезался, но, как оказалось, он сломал себе кисть, вы наверно спросите как? Все достаточно просто, во время того, когда он злился, он кидался на стену и начинал её истошно бить, словно перфоратор, и вот в один из таких прекрасных дней он настолько перестарался со своими легендарными ударами тигра и дракона, что сломал себе кисть и ездил в травмпункт, чтобы ему наложили гипс. Но на этом не останавливается его удивительный индивид, он также, как и Алина Геннадьевна является злейшим врагом Виталия. Так однажды, когда наш этот Дионис снова покуривал сигарету на кухне и дым уже разошелся по всем комнатам, сам я был в своей комнате на тот момент, но мне потом Евгения рассказала про ту ситуацию. Лев, взбесившись запахом табака в своей комнате, чуть ли не выбил дверь при выходе и грозно направился в сторону кухни. Виталий сидел в этот момент на стуле, Лев пнул по ножке стула, на котором он сидел и ножка отлетела, также бодро и далеко, как ядро бомбарды во время осады Константинополя. Виталий здорово навернулся и Лев, схватив его за шиворот, пинками под зад выгнал из кухни, разломал стул и выбросил его в окно. Я уже догадывался, от чего такой грозный тон шагов у Льва, скорее всего из-за едкого запаха табака, словно обдали хлором под Ипром. Лев зашел, нет, я бы сказал — залетел, злобно рыща глазами Виталия, но увидав, что его тут нет, он очень близко приблизился ко мне, настолько, что немного кофе у меня пролилось на пол. «Где эта раковая клетка?» — спросил меня Лев, «Его выгнала Алина Геннадьевна» — немного разволновавшись ответил я. В его глазах еще сильнее закипела злость, он развернулся и пнул стул, что тот ударился об стену и от того полумертвый стул стал еще более мертвым. Он с грозным топотом направился в коридор и, пройдя немного, я услышал яростный стук в дверь, по видимости Виталию сегодня точно не поздороваться. Тут неожиданно на кухню зашёл Петр, как он подкрался?

Потеха Пятая