Читаем Жить (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Жарков Евгений Александрович

Жарков Евгений Александрович

Жить

Паша и Дима убили бурундучка во дворе у Паши. Он стоял на заборном столбике, Паша подкрался к нему, ударил палкой, и бурундучок упал в колодец столбика. Паша пытался его там высмотреть, но ничего не было видно, только темнота. Длинная, в полтора метра, темнота. Дима не интересовался бурундучком, он ел в это время войлочную вишню с куста, и оглянулся только когда Пашина палка ударилась о металлический столбик. Оглянулся как-то устало, нехотя, вскользь и вообще ничего не сказал.

-Ты видел? - подошёл к нему Паша, сорвал несколько вишен и кинул себе в рот, промазав одной мимо цели.

Дима кивнул.

-А я нет. - разочарованно сказал Паша. - Моргнул или что.

В обед Дима как-то оживился.

-Надо будет у Тимофеча шавку убить. - сказал он. - Бесит она меня. Противная очень. Всё тявкает и тявкает, а толку с неё никакого. Не собака, а крыса какая-то.

Тимофеич был старым восьмидесятилетним дедом. У него никого не было кроме Кнопки - маленькой дворняги пятнистого окраса, размерами походившей на разных экзотических собак карликовых пород. Пять раз в день Тимофеич брал Кнопку под мышку и шёл гулять на улицу.

-Дед орать ещё начнёт. Народ сбежится. Ментов вызовут. - испугался Паша.

-Всё нормально будет. Ты как баба прям. Камнями её закидаем и всё. Тимофеич и не заметит, она ж у него без поводка, бегает, где хочет.

Паша скривил лицо, выразив сомнение.

-Зато тут уже точно рассмотришь. - с улыбкой сказал Дима. - Она хоть и маленькая, но всяко больше бурундука будет.

На том и порешили.

А пока друзья остались играть в саду, возле большой яблони, к которой Димин дед прибил баскетбольное кольцо. Кольцо было ненастоящим, а пластмассовым и уменьшенным в размерах, и мяч к нему полагался соответствующий. Вместе всё это было для ребят жутко неинтересно.

Они играли в танки.

Паша, зажав перочинный нож между большим и указательным пальцами, клепал обычные железные, а Дима, с ножом между указательным и средним, отвечал ему бронированными.

Паша создавал армию солдат, беря нож за ухвостье, а Дима пытался забросить своего десантника Паше в тыл, кидая ножик в воздухе на расстояние не менее пяти шагов от своего штаба.

По улице, вдоль забора, ограждающего Пашин двор, ездили редкие машины и частые телеги. Ходили люди, куры, гуси, собаки и коты. На обед пришла корова, попила воды из колодца, добытой для неё при помощи ведра жилистой Пашиной бабкой, отдала молоко, постояла в сарае и пошла дальше есть траву на пастбище. Паша с Димой как-то пытались сами доить корову и даже взяли с собою кота, чтобы кот стоял и радовал корову собой, потому что ребята во дворе им сказали, что коровы очень любят котов и ночью, когда все спят, пускают их к себе в сарай и дают пососать молока. Затея не удалась, друзья все вымазались в вазелине и надоили едва ли литр.

В небе светило солнце. Светило какими-то тонкими нитями, которые соединяли его с землёю.

Танки быстро надоели ребятам, и они решили подышать холодным из колодца. Окрыли дверцу колодезного домика и по очереди стали просовывать туда головы. И кричать. Было интересное металлическое эхо. В колодце висели на верёвке и охлаждались сливки в большой жестяной банке. Паша достал банку, воровски озирнулся, открыл её, отхлебнул сам, дал отхлебнуть Диме, ещё раз воровски озирнулся и повесил на место.

Потом ребята пошли искать в огород остатки прошедшей уже клубники. Они нашли несколько зачахлых, мягких до отвращения ягод и заставили себя их съесть.

-Я тут вчера всё подчистил. - признался Паша.

Дима махнул рукой, как бы "ничего страшного".

-Как думаешь, - сказал он. - завтра Кеша приведёт свою эту чёрную, которая в прошлом году была?

Паша пожал плечами:

-Не знаю. У него может уже другая появилась. Я его не видел давно.

-Ну да. - согласился Дима и вздохнул. - Красивая она всё-таки.

-Не по нашу душу. Ей, наверно, лет восемнадцать уже.

Дима мечтательно смотрел куда-то за горизонт и последние Пашины слова слышал плохо.

-Димка, гляди. - Паша больно толкнул его в бок.

Он показывал пальцем на дорогу, по которой шла корова. Корова только что произвела свежую лепёшку прямо возле Пашиной калитки.

-Пойдём, бомбочку сделаем.

-Ну пойдём. Кто? - спросил Дима.

-Давай ты.

Дима взял в руки большой камень, подошёл к лепёшке, занёс камень над головой и со всего маху обрушил его в пахучую массу, резко отскочив в сторону.

Дерьмо разлетелось брызгами.

-Задело? - спросил Паша.

Дима огляделся:

-Да нет. На носки только немного попало.

Мимо на велосипеде проезжал старший на два года соседский парень.

-Чё, говнодавы, опять хернёй маетесь? - весело крикнул он и посигналил звонком.

Ребята проводили его взглядом.

-Зеркало классное. - сказал Дима.

-Да, - согласился Паша. - цвет приятный такой, голубоватый. Он мне предлагал его на десять подшипников поменять.

-В колёсике?

-Ага.

-Не, в колёсике это дорого, вот если бы без колёсика.

Мимо колонной шли гуси. Большие, белые и гордые. Замыкающий колонну гневно смотрел по сторонам и зло шипел. Свернул к ребятам, немного постоял пристально на них глядя, высунул язык и уже хотел как следует зашипеть, но, спохватившись, бросился догонять ушедших вперёд сородичей.

-Какие же они говнистые. Лучше б ты гуся завалил. - сказал Дима.

-Я их боюсь.

Дима засмеялся.

-И вся улица знает почему. Ты ж до сих пор веришь, что если будешь ссать возле сарая, то гуси тебе писюн оторвут.

Паша залился краской, а Дима зашёлся пуще прежнего:

-Дед у тебя садюга тот ещё.

-Ну ладно, хорош уже. - буркнул Паша. - Мака хочешь?

-Давай, тащи.

Паша принёс белый холщовый мешочек, полный мелкой чёрной крупы.

-Не понимаю, - сказал Дима. - что с ним такое наркоманы делают, что даже умирают потом? Сколько мы с тобой уже его сожрали и хоть бы что.

Паша пожал плечами:

-Говорят, варят.

Дима сморщился.

-Дрянь какая. Хотя, наверное, варёный мак это такое говно жуткое, что от него и сдохнуть можно.

На крыльцо вышел дед.

-Пашка, вынеси ведро!

-Щас, иду! - крикнул Паша и недовольно сказал Диме. - Там в этом ведре больше половины баба Света понассывала.

-Это сестра бабки которая?

-Ну да, она ж не ходит. Нагадит в ведро, а мне потом выноси.

-А ты её как бурундучка. - рассмеялся Дима.

-Придурок.

Паша понёс выливать ведро в речку. В числе других отходов туда плюхнулся большой подгузник, до того скрываемый на дне ведра толщей мутной вонючей воды.

-Дед! - закричал Паша. - Дед!

Дед показался на крыльце.

-Вы нахрена памперс в это ведро кинули?

Дед немного постоял, видимо, осмысливая значение услышанной информации, махнул рукой и ушёл обратно в дом.

Дима довольно смотрел на Пашу.

-Сколько мы насобирали? - спросил он.

-Штук тридцать.

-Полыхнёт. - радостно сказал Дима.

-Полыхнёт. - подтвердил Паша. - Серёга у бати возьмёт соляру.

-Это хорошо. Надо повыше сделать, чтоб даже в деревнях видно было и на Юго-Западе.

-Да будет. В том году сколько, штук пятнадцать всего, а горело так, что даже в газете написали.

Дима сорвал с растущего рядом куста смородины несколько кисточек с ярко-красными ягодами и принялся рассматривать на свету их тонкие желтоватые прожилки.

-Что девки? - спросил он.

-А что девки? - с возмущением ответил Паша. - Я лично Маринку позвал, а ты смотри сам.

-Таньку не судьба было вместе с Маринкой позвать?

-А что я-то? - ещё больше возмутился Паша. - Тебе надо, ты и зови. Как бы я их обеих позвал? Как? Маринка бы обиделась, решила бы, что я ещё и к Таньке подкатить хочу.

Паша поднял с земли камень и раздражённо швырнул его в речку.

-Мог бы и позвать для друга. - ядовито-тихо сказал Дима.

-Да ты достал!.. - Паша сорвался в крик, но Дима перебил его.

-Харэ орать. Ты знаешь, что я стесняюсь её пригласить, стесняюсь, понял? - раздражённо выпалил он. - Я ж тебе ничего не говорю за твоих гусей, я ж не смеюсь, что у тебя такой недостаток есть. Я понимаю. Вот и ты мог бы с пониманием... Ай, ну тебя. - махнул рукой.

Некоторое время ребята не разговаривали и смотрели в разные стороны.

Далеко в стороне по шоссе ехал милицейский УАЗик. Он обогнал запряжённую сивой лошадью телегу и повернул на параллельную улицу. УАЗик остановился возле дома Серёги. Двое милиционеров вышли из машины и зашли в дом. Через некоторое время они вывели Серёгина отца с заломанными руками и усадили в УАЗик. Из дома выбежала мать Серёги. Её лицо было красное от крови. Она била руками в дверцу УАЗика и кричала "Пусть дома! Пусть дома!". УАЗик уехал, мать ушла в дом.

Дед, копошившийся в это время в огороде, довольно крикнул в открытую дверь на крыльце:

-Слышь, Зойка, Семён опять свою отмудохал.

Дима сказал в сторону:

-Только бы солярку дать успел.

Паша недовольно рявкнул:

-Дед, чё ты орёшь на всю улицу? - и тихо добавил как бы про себя. - У людей горе, он орёт.

Потом сказал Диме:

-Ладно, не дуйся. Хорошо, я сегодня вечером ещё раз к Маринке зайду и Таньку позову.

Дима обрадовано улыбнулся.

По улице расползлась послеобеденная жара. Люди поуходили с огородов и даже, казалось, машины на шоссе попрятались в тень. Только гуси плескались в речке, не обращая ни на что никакого внимания. Да ещё привязанные к колышкам козы лежали на траве и осматривали мир своим почти трёхсотшестидесятиградусным взглядом.

На улицу вышла соседская девчонка Таня. В руках она держала книгу.

-Что читаешь? - спросил Паша.

-Книгу.

Она подошла ближе.

-Вы тут чего? - спросила.

-Да так. - ответил Паша.

Таня посмотрела на гусей в речке.

-Может, в книгу сыграем?

Ребята оживились.

-Давай. - сказал Паша.

-Говори страницу.

Паша назвал цифры и сказал:

-Хочу знать, что с ней будет.

Таня развернула книгу на названной странице, и ткнув с закрытыми глазами пальцем куда-то в бумагу прочла:

-... лежала за сиденьем, в ложбинке, в свежих сгустках крови. Он долго стоял и смотрел на мертвую курицу.

Дима хохотнул:

-На Маринку, что ли? Давай теперь я...

-На Таньку свою. - огрызнулся Паша.

-А хоть бы и на неё. - весело сказал Дима и назвал цифры. - Хочу знать: придёт?

Таня прочла:

-...свел меня к бабьему месту, но я видел хуже, чем он, и купальщицы мне

представлялись расплывчатыми белесоватыми пятнышками.

Дима почесал затылок:

-Хрен поймешь. Теперь ты давай. - сказал он Тане.

Таня закрыла книгу, глаза, произнесла вслух цифры.

-Куда я поеду с мамой?

И прочла:

-...осанистые бабы в кокошниках тяжело поворачиваются из стороны в сторону под народную музыку.

Призадумалась.

Паша смотрел на то, как вышедший из дома на крыльцо дед споласкивал водой три огурца, вытирал их белым полотенцем с красной вышивкой, и разглядывал на солнце, как будто искал дырки или иные дефекты.

Дима ковырял найденной на траве веточкой в дорожной пыли. Он писал какое-то слово, а какое именно - забыл, потому что ему было не до него.

Таня сначала стояла в раздумьях, а потом пошла домой.

Мимо проехал грязный снизу и пыльный сверху УАЗик армейского цвета. За ним бежала собака, но не гавкала, а просто бежала как бы из желания бежать. Потом она перестала бежать, остановилась, подошла к речке, полакала воды, легла и смотрела на гусей. Потом закрыла глаза и, возможно, уснула. Потом проехали ярко-красные Жигули, собака встала и побежала за ними дальше.

Тётя Света, мама Тани, вышла помыть галоши. Она поливала их водой из пластиковой бутылки, тёрла тряпкой, смотрела на ребят и говорила:

-Жарко сегодня, да, ребята?

Они отвечали:

-Да, тёть Свет.

Тётя Света продолжала:

-Но к вечеру попрохладней обещали.

-Обещали. - подтверждал один Дима.

И так несколько раз.

На той стороне Михайловна шла по воду, запинаясь о что-то на земле и потешно размахивая пустыми ведрами в воздухе.

Мужик напротив набирал из колодца воду. Набрав, отхлебнул из ведра и понёс его в дом.

Кукарекал петух.

Появилось большое облако на небе и заслонило солнце.

-Эй, ребятки, - позвал с крыльца дед. - пошли, поможете трубу закрутить на кухне.

Вооружившись газовым ключом, дед что есть мочи налегал на большую гайку, соединяющую две трубы отопления. Паша и Дима держали одну из труб, ту, что ближе к газовому котлу, и смотрели, как дед работает.

Дед кряхтел и что-то напевал себе под нос, про каких-то девок, целующих ему пятки.

На холодной печи лежала, вытянувшись, кошка, серо-зелёного цвета, полосатая, и уныло смотрела в сторону шкафа, висящего над головами ребят. Кошкины глаза были похожи на лимон с угольком внутри. Её длинный хвост поигрывал над печным обрывом, и две задних лапы немного нависали над ним.

-Кошка любит опасность. - чётко сказал Дима.

-Почему? - спросил Паша.

-Опасно лежит.

Дед посмотрел сначала на Диму, потом на Пашу и сказал:

-У неё котята недавно родились. Никакой ей опасности не надо. Она лежит так, потому что она кошка. Кошкам всё равно как лежать. Подай мне нить. - сказал он Паше и протянул в его сторону руку.

Паша дал деду нить, оставил трубу и пошёл к двери.

-Ты куда? - удивился Дима.

-В кладовке компоту возьму.

-А, ну давай. У вас есть из кабачков с лимоном и яблоками?

Паша утвердительно кивнул головой.

-Обожаю его. - обрадовался Дима. - Кабачки - самые натуральные ананасы...

-Ты сильнее держи. - оборвал его дед.

-Да я держу, дед Жень.

-Женя! - из комнаты раздался голос Пашиной бабушки. - Забери у Светки ведро!

Дед недовольно сказал:

-Иду, щас. - и Диме. - Отдохни пока.

Дима сел на табуретку за стол. На столе лежали румяные ватрушки с творогом. Впрочем, румяные они были не все, некоторые были почти бледные, с сильно подгоревшим исподом. Дима взял одну. Он тихо жевал и смотрел в окно на улицу. Там Михайловна шла с полными вёдрами обратно домой.

-Ишь ты, всклень навалила. - пробормотал в сторону вошедший на кухню с заполненным доверху вонючей массой ведром дед.

Ведро было небольшое, пластмассовое. Дед прошёл к двери, и на пороге столкнулся с Пашей, держащим в руках банку компота.

Паша налил Диме в кружку компот и тот запил застрявшую в горле невкусную бледную ватрушку.

-Пашка. - позвал с улицы дед. - Занеси Светке ведро и погуляйте пока. Я другим делом займусь.

Паша сделал как ему было велено и вернулся за стол к другу. Неожиданно стукнул по столу кулаком.

-Ты чего? - удивился Дима.

-Да муравей полз.

-А-а-а...

Дима доел очередную бледную ватрушку и сказал.

-Как думаешь, переплюнем тот, что на яме будет?

Паша только высокомерно хмыкнул и процедил сквозь зубы:

-Сессна. У нас покрышек раза в два больше. Они толком не собирали ничего. Вот увидишь, всех переплюнем.

Дима обрадовался и даже потёр ладони друг о друга.

-Хорошо бы. - сказал.

И совсем другим, нерешительным, гадковатым для уха тоном добавил:

-Слушай... - немного подвис, видимо, засмущавшись. - Ты как вот считаешь сам... ну, по-дружески так... между нами... Вот с Танькой как мне?

Паша, подавив презрительный смешок, ответил:

-Если будешь так мямлить, то никак.

Дима покраснел и отвернулся в сторону.

-А чё ты дуешься сразу? - Паша почувствовал слабину своего друга и решил немного поиграть в старшего. - Я тебе как есть говорю. Она на тебя не взглянет даже. Но я помогу.

Дима посмотрел на него недоверчиво.

-Я у деда бутылку самогонки подрежу. Посидим, выпьем, а там и само как-нибудь всё наладится. Выпить надо.

-Я в тот раз весь забор у Светки заблевал. Как вспомню... - Дима высунул язык и сморщился.

-Ну так привыкать надо, не маленький уже. Да и вообще как ты хочешь с девками-то?