Читаем Жестокий роман онлайн бесплатно

— Твой муж отдал тебя в оплату долга, — говорит Марат. — Ты никуда не уйдешь.

— Что? Нет, я не понимаю… Олег бы никогда…

— Завязывай болтать, — обрывает мрачно. — Будешь согревать член, пока мне не надоест. Вот и все, что ты должна понять.

— Я не шлюха, — старательно сдерживаю рвущиеся наружу слезы. — Я не стану спать с тобой по доброй воле.

Ни слова в ответ. Только брови издевательски выгибаются и усмешка кажется еще более зловещей, чем прежде. Ха. Нашла чем напугать. Только дразнишь, растравляешь аппетит. Пугаешь дикого зверя куском свежего мяса. Продолжай. Твои выходки возбуждают.

— Пожалуйста, я… — совершаю очередную попытку, обреченную на провал.

— Ты жива, пока мой член хочет тебя, — холодно заключает Марат.

Огромные ладони опускаются на ягодицы, сминают до боли, подхватывают и усаживают меня на стол.

— Я не понимаю, откуда этот долг, — бормочу сквозь судорожный выдох. — Что за дьявольские правила? Почему нельзя просто…

— Ты и в кровати такая затейница? — хрипло спрашивает Марат.

Поддевает пальцами кружевную подвязку на моем бедре, оттягивает и резко отпускает. Резинка жалит кожу со звонким шлепком. Но я не чувствую ничего. Только страх. Подавляющий и парализующий ужас.

Я украдкой смахнула слезу и сделала глубокий вдох. Мои щеки горели огнем, а тело сковал холод. Ноги охватила мелкая дрожь.

— Тебе понравилось? — раздался родной голос над ухом.

— Безумно, — не раздумывая ни секунды, выдала я.

Тяжелое дыхание обожгло шею. Губы коснулись обнаженного плеча, оставляя скользящий поцелуй, заставляя кожу запылать.

— Знаешь, это лучший спектакль, который я когда-либо видела, — призналась ему абсолютно искренне.

Олег только улыбнулся в ответ.

Зал взорвался аплодисментами. Зрители начали подниматься со своих мест, отдавая дань уважения актерам. Овации становились все более бурными, нарастали с каждым прошедшим мгновением. Некоторые люди поспешили прямо к сцене, дабы вручить букеты цветов артистам.

«Коварство и любовь». Я уже смотрела эту постановку, когда была школьницей, примерно в седьмом классе. Нас всех тогда отправили в театр для культурного просвещения. Помню, как трагическая история довела меня до самых настоящих рыданий. Слезы градом лились по щекам, не желая останавливаться ни на миг. И сколько я ни старалась прервать этот стремительный поток, ничего не получалось.

Но теперь-то я была взрослой. Пару лет преподавала в университете, готовилась к защите диссертации. Кто бы расплакался из-за спектакля в двадцать семь лет?

Я совсем не относила себя к числу тех чувствительных натур, которые способны разрыдаться, услышав лирическую песню или узрев особо трогательный финал мелодраматического кино. Мой разум привык к четким научным алгоритмам. Эмоции находились под контролем.

Я забыла, когда из моих глаз текли слезы. Возможно, лет десять назад. На похоронах отца. Остальные события не заслуживали такой реакции. Я давно разучилась плакать.

Наверное, в этот момент кто-то наверху рассмеялся. Или внизу? Я еще не догадывалась, что хожу по очень тонкому льду.

— Полагаю, ужин в «Небесах» будет идеальным завершением вечера, — сказал Олег. — Наш столик забронирован на десять.

— Отличная идея! — воскликнула Юля. — Ты же знаешь, что ты лучший брат на свете?

— Потому что могу по первому требованию получить столик в любом ресторане? — последовал насмешливый вопрос.

— Потому что ты это ты, — радостно рассмеялась. — Надеюсь, мой день рождения будем праздновать там же?

— Хочешь испортить сюрприз? — наигранно нахмурился он.

Младшая сестра Олега обожала известный панорамный ресторан. Через две недели ей исполнялось восемнадцать лет, и она не представляла, где еще можно было отметить такую дату.

— Господин Стрелецкий, — хриплый мужской голос ударяет в спину.

Я вздрагиваю и крепче сжимаю свой клатч. Это просто рефлекс. Нет никакого логического повода переживать. Я оборачиваюсь и замираю, буквально примерзаю к полу, не в силах сдвинуться с места. Горящие черные глаза выжигают мою душу.

— В-вы уже в городе, — Олег как будто запинается. Впервые слышу, что он говорит настолько неуверенным тоном. — Не ожидал вас увидеть.

— Приятная неожиданность. Верно? — незнакомец насмешливо выгибает бровь.

Мой парень молчит. Правый угол его рта нервно дергается вниз. Губы сжимаются в одну тонкую линию.

Я никогда не видела его таким… встревоженным? Нет. Обычная тревога здесь не подойдет. Тут совсем другое. Страх. Ужас. Дикий и бесконтрольный, ощутимый на физическом уровне.

Почему? Что происходит?

— Обожаю театр, — продолжает мужчина. — Не пропустил ни одной премьеры. Чувствую, новый сезон будет особенно удачным.

Театр? Серьезно?

Ему больше подойдут бои без правил. Жестокие и кровавые. Я легко могу представить его на ринге, ломающим кости и забивающим противника до смерти голыми руками.

Даже дорогой костюм не скрывает натуру дикаря.

Высокий и широкоплечий он возвышается над окружающими точно скала. Огромный и мрачный. Несокрушимый. Развитые мускулы отлично прорисовываются сквозь ткань белоснежной рубашки. Темный пиджак небрежно переброшен через плечо.

Пожалуй, также небрежно он мог бы любую женщину перебросить через плечо и затащить в свою жуткую берлогу. Настоящий варвар.

Я ощущаю опасность, исходящую от него, и кожа леденеет.

Кто он?

— Марат, — горячие пальцы обхватывают мое запястье точно капкан.

— П-простите? — роняю чуть слышно.

— Так меня зовут, — полные губы растягиваются в усмешке, которая больше смахивает на звериный оскал. — Марат.

Я сглатываю, чувствуя себя последней идиоткой. Слова забиваются глубоко в горле. Не удается выдавить из себя ни единой разумной фразы.

То, как этот мужчина представляется. То, как целует мою руку. То, как двигается. Говорит. Ухмыляется. Во всей этой ленивой манере сытого хищника есть нечто непередаваемое. Грязное и порочное.

Каждый жест пронизан дикостью. Пропитан похотью. Чем-то пугающим и животным. И меня потряхивает от одного присутствия этого человека рядом. А от собственнических прикосновений желудок скручивается в тугой узел.

— Жаль, господин Стрелецкий нас раньше не познакомил, — говорит Марат.

Вот опять. Он произносит «господин Стрелецкий» с такой пугающей иронией, что холод сковывает внутренности, а душу раздирают противоречивые чувства.

— Не было случая, — Олег обнимает меня за талию, будто пытается оградить от чего-то ужасного и непостижимого.

— Исправим это в другой раз, — ровно сообщает Марат.

И берет Юлю за руку. Целует точь-в-точь как меня мгновение назад. Вроде бы учтиво. Но… вот как же ему удается? Склоняется, совершает галантный поступок, однако впечатление такое, точно это не он целует руку, а ему вылизывают подошву ботинок.

— Мой вечер занят, — выразительная пауза. — Твоей сестрой.

— Еще слишком рано, — выпаливает Олег, его пальцы впиваются в меня, причиняя боль, но я практически не замечаю этого, потрясенная происходящим. — То есть поздно. Мы ужинаем в «Небесах». Боюсь, не лучшая идея…

— Я верну ее в понедельник, — заявляет так, что возражать не хочется, а после криво усмехается: — Я же не зверь. Девочка должна учиться. Доставлю прямо к первой паре.

— И что вы… куда… как… — Олегу едва ли удается сформулировать четкий вопрос. — Каковы планы?

Марат притягивает Юлю к себе. Резко. Одним движением. Будто забирает свою вещь. Действует точно это не живой человек, а предмет.

Олег застывает, кажется каменным. В его голубых глазах вспыхивает ярость, а губы сводит судорога, однако мой парень не совершает никаких попыток повлиять на ситуацию. Крепкая шея напрягается. Вены пульсируют бешено. Гнев явно переполняет нутро.

Почему же он ничего не делает? Бред. Не понимаю. Почему он молчит? Это просто ненормально. Держал сестру под строгим присмотром, разгонял всех женихов, на пушечный выстрел не подпускал к ней мальчишек из универа. А этого жуткого типа терпит. За какие заслуги? Где логика? Другому бы уже набил морду.

— Знаете, Марат, я не отпускаю Юлю, — вступаю в беседу.

Улыбаюсь. Лучезарно. Как на предзащите, когда мою работу в очередной раз пытались разгромить, вымогая взятку.

— На выходных она помогает мне с презентацией для научного проекта, — лгу на автомате. — Одна я не справляюсь. Ничего не смыслю в этой дурацкой программе. Написать могу, а красиво оформлять до сих пор не умею.

— Вика, — еле слышно роняет Юля. — Все нормально.

Однако по ее враз побледневшему лицу я прекрасно вижу, что «все» может быть как угодно, только не «нормально».

Девушка едва держится на ногах. Тело трясет как в лихорадке. Крупная дрожь заметна даже на расстоянии.

Мое сердце сжимается. Что-то здесь не так. Ощутимо. Явно. Под ребрами зреет гнетущее предчувствие надвигающейся бури.

Эти трое прекрасно понимают о чем речь. А я тут лишняя. Случайная фигура.

Что же их связывает?

— Вика, — говорит Марат. — Виктория, значит.

Мне совсем не нравится то, как он произносит мое имя. Чуть ли не по слогам. Будто смакует, пробует каждую букву на вкус.

— Одобряю твой выбор, — смотрит в упор на Олега и припечатывает как ругательством: — Господин Стрелецкий.

Тот продолжает молчать. Опасается сорваться.

— Верну девочку завтра, — под его взглядом чувствую себя абсолютно обнаженной. — К утру. Поблагодари Викторию.

Олег так сильно сжимает челюсти, что зубы скрипят.

— Не слышу, — вкрадчиво замечает Марат.

— Благодарю, — бросает Олег, не глядя на меня.

— Сам сказал «еще рано», — полные губы растянуты в усмешке, а горящие глаза застилает лед. — Но придет время отдать долг.

Я не верю, что это действительно происходит. Он набрасывает свой пиджак на плечи Юли, берет ее под локоть и уводит прочь. Уверенно и невозмутимо, точно имеет полное право поступать подобным образом.

Мои глаза расширяются до боли.

Хрупкая фигурка девушки выглядит совсем крохотной на фоне этого огромного монстра. Тянет рвануть вперед, вырвать ее из лап чудовища. Однако я ничего не делаю. Просто наблюдаю. Как в тумане.

— Олег, — выдаю наконец. — Что…

— Долгая история, — его голос звучит неожиданно бесцветно.

— Кто этот человек?

— Он, — сглатывает. — Парень моей сестры.

— Парень? — нервный смешок вырывается из горла. — Почему я раньше о нем никогда не слышала?

— Их отношения начались раньше наших.

— Отношения? — опять тупо переспрашиваю, отказываюсь верить в услышанное. — Твоя сестра явно не рада быть его девушкой.

— Он не причинит ей вреда. Даже пальцем не тронет.

— Я все равно не понимаю…

— У него есть четкие понятия о чести, — бросает с горечью. — В этом смысле я ему доверяю. Но потом, когда он заберет ее навсегда, я уже не смогу быть настолько уверен.

— Что означает «навсегда»? — внутри холодеет.

— Кровавая резня в ночном клубе, — скороговоркой сообщает диктор. — На этих выходных город потрясла ужасная трагедия. По официальным данным погибло более пятидесяти человек. Точные цифры пока не названы. Закрытая вечеринка превратилась в настоящий кошмар. Что же это? Очередной передел власти или…

Я выключаю радио. Музыка раздражает, а сводка криминальных новостей едва ли помогает настроиться на позитивный лад.

Крепче сжимаю руль, стараюсь сосредоточиться на дороге, однако тревожные мысли не дают покоя.

Прежде казалось, что между мной и Олегом не было никаких секретов. Мы познакомились в прошлом году, начали жить вместе три месяца назад. Соглашусь, прошло не так много времени. Но с другой стороны, даже этого достаточно, чтобы узнать человека. Я встречалась с человеком и не подозревала о его главной тайне.

— Отец решил отдать Юлю, — вот единственная информация, которой мне удалось добиться от своего парня.

— В смысле — отдать? Она же не вещь. О чем это вообще? Замуж отдать или как?

— Просто… отдать.

— Странное решение.

— Я не имею права его оспаривать. Особенно сейчас, когда отец в больнице и готовится к серьезной операции.

— Я не понимаю. Правда. Пытаюсь, но… черт, извини, это какая-то дикость. Абсурд. Безумие.

— А тебе не нужно понимать. Просто прими как факт. Мы ничего не можем изменить.

В голове не укладывается. Олег обожает сестру, души в ней не чает, однако готов покорно исполнить волю отца. Да, Стрелецкий-старший находится в больнице. Причем в тяжелом состоянии. Поэтому лишние переживания точно не пойдут ему на пользу. Только зачем ломать жизнь молодой девушки?

Юлю вернули домой рано утром, как и было обещано. Она выглядела абсолютно потерянной. Бледная, будто выгоревшая. Плечи опущены, спина сгорблена. Молча поднялась по лестнице в свою комнату и заперлась на замок. Ни единого слова не проронила, смотрела в пол.

А я замерла, не представляя, чем могу помочь. Опять смотрела, как худенькая фигурка удаляется все дальше и дальше. Ощущала полное бессилие.

Что бы там не рассказывал мне Олег, я отказывалась примириться с происходящим. Темные времена Средневековья остались в прошлом. Нельзя использовать людей как разменную монету.

Одежда Юли была в полном порядке. Не порвана, не измята. На теле тоже никаких заметных повреждений.

Этот громила и правда ее не тронул. Хотя нельзя судить наверняка. Я ни капли ему не доверяла.

Здоровый мужик увозит девочку ночью. Зачем? Явно не сказки собирается ей читать.

А какой отец пожелает отдать дочь монстру?

Хотела бы я знать правду. Про какой долг речь. Для чего еще слишком рано. Откуда все эти зловещие намеки. Почему Олег ничего не сделал, чтобы осадить Марата.

Я паркую автомобиль на привычном месте и направляюсь в университет. День обещает быть напряженным, ведь сегодня много пар, а также другие неотложные дела по научным проектам.

Но первым делом я совершаю важный звонок.

— Ой, какими судьбами? — раздается нарочито насмешливый голос. — Не вышло окольцевать принца, поэтому проверяешь запасной вариант? А я свободен, готов примчаться по первому свистку.

— Спасибо, Егор.

— За что?

— За то, что напомнил какой же ты идиот.

— А вот это сейчас обидно было.

— Да ты же непробиваемый.

— Для кого угодно, Викуля. Только не для тебя.

— Фу, — невольно морщусь. — Ненавижу, когда меня так называют.

— Я помню, — смеется. — Я помню про тебя абсолютно все.

— Очень мило.

— Правда?

— Тебе я не могу солгать, — выдаю елейно.

— Ну ты и чертовка, — хмыкает. — Ладно. Давай к делу. Мне еще пять статей надо сдать и одного новичка из дерьма вытащить.

Егор журналист. У него прирожденный талант добывать материал. Он способен раскопать любую информацию. Даже самое безнадежное дело моментально заиграет новыми красками, если за него возьмется мой школьный товарищ. Для таких высококлассных ищеек нет границ.

— Я хочу узнать про одного человека, — начинаю медленно.

— Супер, — посмеивается. — Чью голову тебе принести на блюде? Или волнуют более пикантные части?

— На самом деле, у меня не так много исходных данных.

— Давай все, что есть. Разыщу всю грязь. Пробью по своим каналам. Завтра не обещаю, но в конце недели точно чего-нибудь да нарою.

— Его зовут Марат.

— Отлично. Дальше?

— Все, — усмехаюсь.

— Все? — спрашивает с явным возмущением. — Это кто вообще такой? Новый хахаль? Куда смотрит твой мажор?

— Слушай, без шуток. Необходима помощь. Чем раньше, тем лучше. Мне понадобится вся информация, которую ты сумеешь накопать.