Читаем Женский день (СИ) онлайн бесплатно

6 марта

- Мама, я покакала! - слышу истошный вопль шестилетней дочери и бегу в ванную.

- Катюш, ты уже большая, можешь и сама вытереть, - выговариваю маленькой попе, пока устраняю следы калоизвержения.

- Чем же тогда будешь заниматься ты, мамочка? - задает вполне резонный вопрос мое лохматое чудо и уносится прочь.

Действительно, Наташа, что за дурацкие вопросы?! Смываю унитаз, мою руки и топаю готовить завтрак для семьи.

По дороге на кухню наступаю на хвост развалившемуся в коридоре коту и, прижав руку к груди, сердечно извиняюсь перед шерстяным чудовищем.

А дальше... Начинается мой обычный день.

- Мам, ты не видела мою зарядку от телефона, - вопит четырнадцатилетняя Ленка, самая старшая из детей.

- Ленусь, кажется, она лежит у телевизора в зале, - кричу в ответ, пока одной рукой мешаю кашу в кастрюльке, а второй насыпаю корм коту в миску иеще раз извиняясь.

- Мам, где моя тетрадка по истории, - в панике бегает двенадцатилетний Максим по квартире.

- Сына, она здесь, на окне лежит, - хватаю тетрадь и протягиваю своему вечному растяпе.

- Натусь, ты не видела синий галстук, который мне теща на прошлый Новый год подарила? - в дверях показывается сначала голова мужа, а через какое-то время и весь он полностью.

- Стас, в сушке посмотри. И вообще, идите все есть.

Пока дети и муж рассаживаются по своим местам, пододвигаю детский стульчик трехгодовалого Мишутки к себе и ставлю перед ним тарелку с кашей.

- Налетай, чемпион.

Сын неловко хватает ложку и честно пытается поесть, конечно же, половину вываливая на себя.

Старшие дети едят хлопья, муж - омлет, Катюшка вместе с нами уплетает кашу. После завтрака одеваю младших, сую в рюкзаки перекусы старшим, протягиваю термокружку с кофе мужу и дружно выпроваживаю всех за двери. По дороге на работу муж должен закинуть одних в школу, а других в детский сад.

Три секунды блаженной тишины и...

Возвращаюсь на кухню и начинаю уборку. Оттираю кашу от стула, стола, стен и пола. Загружаю посудомойку, пылесошу, убираю лоток за котом, который будто специально рассыпал весь наполнитель по кафелю. Мою полы. Ставлю стирку и впервые за утро смотрю на себя в зеркало.

М-да, красотка!

Нет, так-то я баба симпатичная. Несмотря на то, что у меня к тридцати семи годам четверо детей, выгляжу прилично. Есть пару-тройку лишних килограмм, так у кого их нет. Часто стала задумываться, что нужно бы на процедуры косметические какие-нибудь сходить, да только времени все никак не найду. Ну, это и понятно.

Я домохозяйка. Как-то так получилось.

Когда окончила институт и устроилась на работу, познакомились с молодым перспективным инженером. Наш служебный роман так быстро закрутился, что не успела ойкнуть, как забеременела. Ушла в декрет, а выйти так больше и не смогла.

Муж занимает хорошую должность. Денег нам хватает, чтобы содержать такую ораву, так что мы посовещались, и я осталась дома обустраивать семейный быт.

Повздыхав у зеркала о былой красоте и стройности, бегу на кухню готовить обед. Спасибо благам человечества в виде мультиварки, пылесоса, стиральной машины, посудомойки, ну и всему остальному.

Вот вроде чего современной женщине жаловаться, когда столько помощников? Но когда к вечеру пробегаешь пятнадцатый километр по кругу от одного до другого вот такого блага, волком выть хочется.

Не успеваю приготовить обед, звонят из садика и просят забрать мелких, потому что какая-то авария и в саду нет горячей воды. Натягиваю спортивный костюм, куртку, снова наступаю коту на хвост, но извиняться уже времени нет. Рысцой бегу на стоянку.

Только сажусь в машину, звонит мама и начинает строго выговаривать:

- Так, Наташа, не забудь, что послезавтра мы у вас. Прошу, помни, что у папы повышенный холестерин и ему нельзя жирное и мучное.

- Помню, мам, что нельзя. А что будет послезавтра? - спрашиваю почти испуганно и чувствую, как дергается левый глаз.

- Ну, дочь, ты даешь! - возмущенно выдыхает мама. - Послезавтра Восьмое марта. Женский день!

6 марта

Женский день! Да твою же мать! Совсем забыла, хотя неделю назад на подарки учителям и воспитателям деньги сдавала.

Вообще я не люблю праздники. Всех собери, на стол накрой, гостей встреть, потом за всеми убери.

И почему это вообще праздниками называют?

Забираю мелких из садика и с тоской слышу, что нас ждут обратно только в понедельник. Пять дней! Убейте меня.

Пока Катюшка с Мишуткой лепечут что-то на своем, заруливаю в супермаркет и иду затариваться к празднику. Строго слежу за двумя детьми и за количеством холестерина на упаковках.

- Мам, купи! - требует Катя и Мишка, конечно же, присоединяется к ней.

- Такая кукла у тебя уже есть, - сразу намекаю, что «нет», но понимаю, что сейчас начнется смертельный бой за правообладание новой игрушкой.

Через тридцать минут расплачиваюсь на кассе, заказываю доставку, и схватив двоих бьющихся в истерике детей за шкирку, тащу в машину. Левый глаз привычно дергается, но я терплю.

К тому времени, когда приезжаем домой, из школы возвращаются старшие. Отмываю от соплей младших. Наступаю развалившемуся коту на хвост, но уже не извиняюсь, а смотрю на шерстяного с подозрением. Кормлю всех обедом, убираю со стола, загружаю посудомойку.

- Мама, я покакал, - кричит с горшка Миша и я бегу вытирать сладкую попку.

Готовлю ужин. Рисую с Мишуткой. Читаю книжку с успокоившейся Катей. Приходит муж. Накрываю на стол. Спрашиваю, как дела на работе. Стас приходит, как всегда уставший, разговаривать особо не хочет. Целует меня в щеку и идет смотреть новости.

Прибираюсь на кухне. Проверяю уроки среднего сына. Запускаю стирку. Убираю лоток за котом. Наступаю на хвост уже специально. Ибо не фиг все время на дороге валяться.

Мою младших. Со скандалом загоняю в душ старших. Жду, когда помоется муж. Обхожу квартиру, собираю по дороге игрушки. И, наконец, иду в ванную сама.

Тупо сижу на унитазе, просто подперев голову рукой, и смотрю на кота, который опять раскапывает наполнитель. Сука шерстяная!

Моюсь, накидываю халат на плечи и иду в спальню. Муж встречает шаловливой улыбкой, а мне почему-то хочется плакать.

- Мама звонила, сказала, что с отцом послезавтра приедут, - сообщаю пока накидываю сорочку и мажу одним кремом лицо, руки и до кучи коленки.

- Правда? Здорово, - тут же откликается Стас. - Нужно будет и моей позвонить. Пускай тоже приходит.

- Пускай, - соглашаюсь устало. Одним больше, одним меньше, уже все равно. - Цветы купить не забудь, - инструктирую из последних сил и плюхаюсь головой на подушку.

- Натусь, - тут же подкатывается под бок супруг, упираясь в спину свидетельством того, что он, кажется, отдохнул и набрался сил. - Может, по-быстрому. А?

- Отстань, Тарасов. Я устала, а мне еще завтра готовить целый день на девять человек.

- А давай роллы закажем? - как всегда, выдает взвешенное решение. - Детям - пиццу, мамкам - торт, а нам с тестем салями под водочку.

- Гениальный ты у меня мужик все-таки, Тарасов - со смехом отражаю, но глаза упрямо не открываю. - С папиным холестерином и повышенным сахаром твоей матери, нам только салями с тортом и покупать.

- Черт, забыл совсем, - вроде сокрушается Стас. - Значит, не будем по-быстрому? - все еще с надеждой спрашивает, а сам уже норку из одеяла себе роет.

- Спи, Тарасов. Тебе еще девчонок завтра в офисе поздравлять. Устанешь!

Уже засыпая, слышу его сонный голос:

- А может, нам собаку завести? Ты на улице чаще бывать будешь. Гулять, воздухом дышать.

О Господи! Мне только собаки не хватает для полного счастья.

- Будильник лучше себе заведи, заводчик, - последнее, что успеваю произнести, когда слышу его громкий храп.

7 марта

Восьмерка — знак бесконечности. Точно такой же, как мои обязанности.

Утро начинается по старой схеме. Вытираю всем попы, готовлю завтрак, наступаю на хвост коту и отправляю мужа на работу.

Мелкие сегодня в ударе и выносят мне мозг по полной. Между готовкой блюд с низким уровнем холестерина и приборкой играю в паровозики, заплетаю косички куклам, выслушиваю истерики Катюни, которая решает выбрать наряд на завтрашний праздник, и понимаю, что я в аду.

Я люблю свою семью, но порой мне кажется, что жизнь меня за что-то наказывает. И на фига я рожала столько детей?

Вспоминаю, как пришла в офис, и за мной начали увиваться сразу двое парней. Тарасов и его лучший друг Лешка Смирнов. Лешка, кстати, сейчас на Бали отдыхает, живет на широкую ногу. Детей все еще нет, да он вроде и не стремится. У него все подружки, каждая следующая моложе предыдущей. А он меня когда встречает, все время говорит, что был влюблен до потери пульса и обязательно сделал бы счастливой.

Может, надо было его выбрать? Сейчас бы вся моя жизнь была иной.

К вечеру, когда дергаются уже оба глаза и я в очередной раз наступаю коту на хвост, вдруг прорывает платину, и я начинаю себя жалеть.

Сижу на унитазе и реву. Как же меня достала эта жизнь. Готовка, уборка, детский визг и кот, сука, который опять наполнитель по полу раскидывает. Хватаю тапок и как звездану ему по морде. Он обижается, фыркает, а я второй с ноги снимаю и еще раз по наглой роже припечатываю.

Кот обиженный уходит спать, а я моюсь и иду в спальню.

- Натусь, может, по-быстрому, а? - жадные руки ныряют под подол сорочки и сдергивают хлопковые трусы по ногам.

А когда-то я красивое белье носила. Вот с Лешкой бы точно в кружевах ходила.

- Тарасов, вот что ты за человек? - чуть не плача скулю, когда он меня мордой в подушку упирает и по заднице руками наглаживает. - Давно бы себе бабу на стороне завел и оставил бедную жену в покое.

- Натусь, ты же знаешь, что я только тебя люблю. Ты у меня красотка. На фиг мне другая? - пыхтит за моей спиной и пристраивается, чтобы отлюбить.

Надо отдать должное Тарасову. Какой бы замученной не была, он меня никогда не оставляет неудовлетворенной. Всегда до края доводит. Только я такая уставшая, что мне даже оргазм не в радость. Просто задницу вниз опускаю, на спину переворачиваюсь и тоскливо смотрю в потолок.

- Хочу другую жизнь, - шепчу в пустоту, когда муж в ванную уходит. - Без детей, котов и чтобы муж не приставал. Ну хоть на денечек!

8 марта

Открываю глаза и не сразу понимаю, что за окном светло. Не поняла! Проспала, что ли? Выбираюсь из кровати, накидываю халат и спешу в ванную. Странно, что по дороге не наступаю ни на чей хвост, но не до ерунды. Сдергиваю трусы вниз и сажусь на унитаз. Пока писаю, сонным взглядом обвожу обстановку и не понимаю, куда делись вещи.

Где уточка резиновая и динозавр? Где куча полотенец и зубных щеток? Где розовый детский шампунь и пена для ванной? Что происходит?

Хватаюсь за трусы, чтобы обратно на задницу натянуть и с удивлением смотрю на них.

- Кружевные? - трогаю белье руками. Откуда они взялись? Стас, что ли, ночью натянул? Где только откопал? - Ну, Тарасов!

Чищу зубы и бегом несусь на кухню. У плиты спиной ко мне стоит какой-то посторонний мужик в низкосидящих домашних штанах и... С идеальным обнаженным торсом!

- Кхем, - возмущенно крякаю в кулак, и мужик оборачивается. - Леша?

Из меня такой хрип вырывается, что я даже вздрагиваю. Какого черта на моей кухне делает Смирнов?

- О, Натали, ты проснулась, - скалит свои идеально белые зубы Леха, а потом, словно фокусник, извлекает откуда-то из-за спины букет цветов и с кривой улыбкой секси обольстителя протягивает мне: - С праздником, детка.

Он склоняется к моим губам и не по-детски присасывается. Застываем в какой-то неестественной позе. Я в спине прогнулась и глаза таращу, а он меня под спину держит и картинно нависает. Только когда чувствую его настойчивый язык, который пытается прорвать преграду из зубов, отталкиваю.

- Ты чего творишь? - воплю возмущенно и вытираю рот рукавом шелкового халата.

- Ну, ты все еще обижаешься, что ли? - дует он губы, а потом озорно улыбается. - Вчера я уставший просто был. Вот не смог.

Да по фиг мне сто раз, чего ты там не смог. Какого хрена ты в моей квартире делаешь?!

- А дети где? - сто процентов этот розыгрыш Тарасов, гад, придумал. Ну, я ему устрою.

- Малыш, какие дети? Ну ты опять, что ли? Мы же с тобой чайлдфри. Забыла, глупышка?

Какие еще, мать твою, чайлдфри? Совсем сдурел! Из меня четверо детей вылезло. Никакая я не фри!

Разворачиваюсь молча и бегу в детскую. Но там ни мебели, ни игрушек, ни одежды. Что за черт? Это уже даже не смешно!

Влетаю в спальню и хватаю сотовый. Долго роюсь в галерее, но ни одного фото моих любимых крошек не нахожу. Везде мы со Смирновым. На отдыхе на Бали, в Париже, в Эмиратах. Везде счастливые, целуемся, обнимаемся. И никаких детей. А еще...

Подлетаю к зеркалу и распахиваю халат. Долго и придирчиво смотрю на свое отражение, а потом как закричу:

- Где мои дети? - воплю на всю квартиру. - Где мой кот? И где мои растяжки?

Все еще 8 марта!

- Нет, ну ладно, вы детей спрятали! - с мокрой тряпкой, прижатой ко лбу, лежу на кровати и со злостью взираю на своего нового растерянного мужа. - Как вы умудрились мне синяки под глазами замазать?

- Натали, какие синяки? - возмущается новоиспеченный муж. - Два месяца назад ты круговую подтяжку сделала.

- Мне тридцать семь! Какая еще подтяжка? - воплю, с возмущением и пружиной взвиваюсь на кровати.

Странно, что в спину не тюкнуло. Обычно я такие резкие движения уже не делаю.

- Ну, Натуль, согласись, что ты уже не первой свежести, - разводит руками Смирнов, типа, а что ты хотела, моя старушка?!

- Ты… - запинаюсь возмущенно. - Ты охренел, что ли?

Во мне такая волна гнева поднимается, что сейчас разорвет и все обои новые забрызгает.

Новые?! Вот же черт. Ну ладно, детей спрятали и кота, но все обои точно за ночь переклеить не могли. Как такое возможно?

А потом в голову, как разрывной снаряд, прилетает мое желание, которое я ночью пожелала:

«Хочу другую жизнь. Без детей, котов и чтобы муж не приставал. Ну, хоть на денечек».

А? Так исполнилось, что ли? Так я целый день совершенно свободна?

- Леха, а мы давно женаты?

- Так, пятнадцать лет, - пялится секси муж, как на ненормальную.

Ну и ладно! Ну и ок. Да и неплохо. А чего, собственно, я теряюсь? Такой шанс только во сне может представиться. Ни детей, ни кота, ни… Так, стоп! На фига я попросила, чтобы муж не приставал? Пускай себе пристает. Один разок-то можно. Никто же не узнает. Будет потом на старости лет что вспомнить. А то все с Тарасовым, да с Тарасовым.

- Леш? - меняю резко линию поведения. - А чего ты там такое вкусное готовил?

И в стойку сексуальную встаю, призывно отклячивая зад и выпячивая вполне себе стоячую грудь. О, девочки мои, привет! Давно я вас в так высоко не наблюдала.

- Малыш, опять в спину стрельнуло? - хлопает глазами Смирнов. - Чего тебя выгнуло-то так?

М-да, Наташа! Давно ты в сексуальные позы не вставала. Привыкла, что муж зажимает на каждом углу в любой позе, в которой застанет. Ну ладно. Ну ничего. Это мы быстро вспомним.

Возвращаемся на кухню. За стол сажусь, словно невзначай задеваю подол халата, и тот скользит по ноге, открывая идеально гладкую, без целлюлита ногу.