Читаем Женщина над нами онлайн бесплатно

Алексей СЛАПОВСКИЙ

ЖЕНЩИНА НАД НАМИ

пьеса в 2-х частях

Действующие лица

ОЛЬГА

ГАЧИН

ЦАПЛИН

ЛУКОЯРОВ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Большая пустая комната нового дома, в которой ведутся отделочные работы. Мусор, обломки кирпичей, носилки, лопаты, инструменты, в углах доски, брусья и т.п. Входят трое мужчин: ГАЧИН, ЛУКОЯРОВ и ЦАПЛИН. Осматриваются. Гачин и Цаплин одного возраста, Лукояров старше. Гачин одет в джинсы и футболку. Лукояров тоже в джинсах, но с пузырями на коленях, и тоже в футболке, но яркой, с каким-нибудь аляповатым рисунком, все это очень не идет к его довольно громоздкой фигуре, Цаплин - в сером костюме, в белой рубашке и в галстуке.

В двери появляется ОЛЬГА, молодая женщина.

ОЛЬГА (обращаясь к кому-то невидимому). Да, конечно. Я буду здесь. Нет, не нужно, зачем? Они же не уголовники какие-нибудь.

ЦАПЛИН. Вот именно!

ОЛЬГА (проходит). Ну что ж, здравствуйте!

ЦАПЛИН. Можете передать этим, которые нас сюда привезли, что я работать отказываюсь! Я законы знаю! Мне дали пятнадцать суток административного ареста с привлечением на общественные работы! Пусть незаконно! Но, подчеркиваю, общественные работы! - а не в чьем-то частном доме мусор убирать! Я согласен улицы мести, я согласен тот же мусор из мусорных баков на улице вычищать, а не... Что, хозяин дома - милицейский чин? Дармовую рабочую силу использует? Я работать не буду, можете им нажаловаться! Все!

ЛУКОЯРОВ. Помолчи ты! И так голова трещит... Тут тепло и сухо. Не хочешь работать - сиди. Мы за тебя поработаем. Тут же надсмотрщиков нет, правильно, девушка?

ОЛЬГА. Можете вообще не работать. И я жаловаться не буду. Мне все равно. Только ведь поймут, что вы не работаете, и пошлют, в самом деле, улицы мести. Под дождем. А сюда других приведут.

ГАЧИН. А вы, извините, кто? Архитектор, прораб, менеджер? Сотрудник

милиции?

Ольга не отвечает.

ЦАПЛИН. Лично мне плевать! Я согласен под дождем, но по закону! Какой-то подлец построил дом - наверняка на ворованные деньги, а теперь еще ему и даром убирай тут! У нас что, вообще никакого порядка нет нигде?

ЛУКОЯРОВ. Из-за таких, как ты, и нет.

ЦАПЛИН. Это почему?

ЛУКОЯРОВ. Орешь много. А это уже - беспорядок. (Ольге.) Что делать-то?

ГАЧИН (глядя на Ольгу). Нет, я так не могу. Я не могу работать, не познакомившись с человеком, который нас будет курировать эти пятнадцать суток. Как вас зовут?

ОЛЬГА. Ольга меня зовут. Я жена того подлеца, который построил этот дом на ворованные деньги.

ЦАПЛИН. Я не утверждал! Я только предположил! В любом случае это частный дом - и я не обязан!

ЛУКОЯРОВ. Да помолчи ты!

ГАЧИН (озираясь). Итак, что делать?

ОЛЬГА. Ничего особенного. Убрать весь мусор. Привести все в порядок. Подготовить основу для паркета - ну, какие-то там проложить бруски или, я не знаю... (Лукоярову). Вы ведь, мне сказали, были строителем?

ЛУКОЯРОВ. Был. Лаги надо проложить. Сумеем.

ОЛЬГА. Можете не торопиться, на пятнадцать дней вам как раз хватит. Работать будете во второй половине дня, я так попросила. Я ведь живу здесь, на втором этаже, там уже все отделано.

ГАЧИН. С мужем?

ОЛЬГА (не ответив). Так что, с двенадцати до шести - и всё.

ЛУКОЯРОВ (адресуясь к Цаплину). Никогда! Только с восьми утра до восьми вечера мусор возить! Под дождем! Иди, герой, а мы тут помаленьку...

ЦАПЛИН. Мы с вами на ты не переходили!

ЛУКОЯРОВ. А я с тобой уже перешел. Ты чего такой нервный?

ЦАПЛИН. Я не нервный. Меня просто раздражает, что вас используют как рабочую скотину, а вы и рады! Где ваша гордость? Где вообще у людей гордость? (Ольге.) И вам тоже не совестно? Как рабов на плантацию вам приволакивают, между прочим, интеллигентных людей...

ЛУКОЯРОВ. Я не интеллигентный человек, меня не считай.

ГАЧИН. А я днем вообще не человек. Я ночной человек. Я живу ночью.

ЦАПЛИН. Начинается! Саша, ты позер! Ты позер с детства, сколько я тебя знаю, ты позер!

ЛУКОЯРОВ. Ладно, хватит! (Ольге). Оленька, нам все ясно. Кстати: Лукояров Дмитрий Сергеевич.

ОЛЬГА. Очень приятно.

ГАЧИН. Гачин Александр.

ОЛЬГА. Очень приятно. (Смотрит на Цаплина).

ЦАПЛИН. Не делайте вид, что вам интерено, как меня зовут! Не делайте вид, что вы вообще считаете меня за человека!

ЛУКОЯРОВ. Да заткнись ты! Оленька, значит, так. Я, в самом деле, строитель. И все будет в лучшем виде, гарантирую. Они не захотят - я один все сделаю. Маленькая только просьба, можно? Понимаете, все мы тут случайно. Мы приличные люди. Но вчера... Вчера мы себе позволили. В общем, мы сейчас в нерабочем состоянии. Нам немного подлечиться - и мы сразу герои труда.

ОЛЬГА. Только чтобы вам не было хуже.

ЛУКОЯРОВ. Нам будет лучше.

ОЛЬГА. Хорошо. Я сейчас. (Уходит.)

ЛУКОЯРОВ. Какая баба!

ЦАПЛИН. Продажная красота. Даже не красота, а так. Смазливость. Второй сорт.

ЛУКОЯРОВ. Ничего ты в женщинах не понимаешь. Как пошла, сволочь, а?

Аж все у ней играет и перекатывается!

ЦАПЛИН. Противно слушать.

ГАЧИН. Ты, Павел, должен благодарить Дмитрия Сергеевича. И учиться у него. Человек с цельной душой, без комплексов. Женщины это чувствуют и ценят. И отзываются. Ты бы попросил насчет подлечиться - тебе бы не дали бы. А ведь страдаешь, я знаю.

ЦАПЛИН. Я обойдусь! Я не буду здесь работать. Я вообще жалобу напишу. За что пятнадцать суток? Да, я был пьян. Что еще? За это пятнадцать суток не дают!

ГАЧИН. Ты оскорбил представителя власти.

ЛУКОЯРОВ. Подрался с милицией?

ГАЧИН. Если бы. Нас вчера взяли. Надо было спокойно отоспаться, заплатить штраф - и все. А он начал кричать, что требует вызвать его личного адвоката! При том, что личного адвоката у него никогда не было. "Не имеете права! Беззаконие!" Это он так кричал. Ну, и назначили ему пятнадцать суток - и мне заодно. А он, дурак, опять стал орать. Тогда ему пообещали запросто устроить год тюрьмы за оскорбление при исполнении, за оказание сопротивления при задержании и, вдобавок, за ношение холодного оружие.

ЛУКОЯРОВ. Оружие-то откуда?

ЦАПЛИН. Они, сволочи, у меня его из кармана вынули! Беспредел полный! То есть этот сержант сунул руку с каким-то столовым ножом мне в карман, вынул и всем показывает - нож!

ГАЧИН. Но ты ведь после этих доводов замолк?

ЦАПЛИН. Если они думают, что это им пройдет даром...

ГАЧИН. Нет, ты замолк или нет?

ЦАПЛИН. Поражаюсь, Гачин! Откуда в тебе это? Это злорадство! Человек в беду попал, а ты злорадствуешь. Друг твой попал, между прочим!

ГАЧИН. Это, Паша, не беда. Это так... Мелкая неприятность.

Входит Ольга с подносом. На нем бутылка водки, рюмки, закуска. Ставит на строительные козлы посреди комнаты.

ОЛЬГА. Придется стоя.

ЛУКОЯРОВ. Ничего. Спасибо вам, Оленька, огромное. Присоединитесь?

ОЛЬГА. Нет, не хочется.

ЛУКОЯРОВ. Совсем чуть-чуть? Или вы брезгуете простым народом?

ОЛЬГА. Я не пью водки. И вообще не пью.

ЛУКОЯРОВ. Я и не предлагаю пить. Чуть-чуть. Символически. Как раз рюмочка свободная есть.

ОЛЬГА. Почему? Вас трое - три рюмки.

ЛУКОЯРОВ (указывая на Цаплина). Он не будет. Из принципа. Паша, ты ведь отказываешься в пользу дамы?

ЦАПЛИН. Я пить не собирался. Но в пользу так называемой дамы

отказываться не собираюсь! Поэтому выпью.

ЛУКОЯРОВ. Нет уж, принцип есть принцип! Ты не хотел - значит терпи! (Подает рюмку Гачину, берет себе вторую, третью оставляет пустой.)

ЦАПЛИН. Как вы смеете за меня решать?! Это мои принципы, а не ваши - и я как хочу, так и поступаю! (Резко подходит, наливает, пьет, отходит в сторону.)

ГАЧИН (Лукоярову). С похмелья все люди братья. Не обижай его. (Ольге.) Ваше здоровье, Ольга! Вы по ночам спите - или что?

ОЛЬГА. Или что.

ГАЧИН. А что именно?

ОЛЬГА (не ответив). Странно. Как такие люди попадают в милицию, да еще их арестовывают на пятнадцать суток? Вы не похожи на хулиганов и алкоголиков.

ЦАПЛИН. Именно поэтому и попадаем, поэтому и арестовывают! Я объяснял этим скотам, что я вообще не пью! То есть - раз в год! Но они даже слушать не захотели.

ОЛЬГА. Когда раз в год, это обидно.

ГАЧИН. У него был юбилей. Пять лет назад от него ушла жена. В этот день он обязательно напивается с горя и радости. Он радуется, что она ушла, но горюет, что ушла к недостойному человеку. Он, действительно, пьет раз в год. Но недели две, не меньше.

ЛУКОЯРОВ. Все ясно. Запойный.

ГАЧИН. Именно.

ЦАПЛИН (Гачину). Тебя никто не просит!

ГАЧИН. Ты должен благодарить милицию, она тебя вовремя поймала, теперь, может, ты не уйдешь в запой.

ОЛЬГА. А вы - неужели тоже пьете?

ГАЧИН. Всенепременно. Днем я сплю, а к ночи начинаю жить. Я выхожу из дома, тихий одинокий человек. И встречаю таких же тихих одиноких людей. Мы пьем с ними вино, если это мужчины, или говорим о жизни, если это женщины. Иногда тоже пьем вино. Ночью все не так. Представьте: идут два человека в толпе. Они не видят друг друга. А ночью... Я иду - и навстречу она. И я говорю: "Здравствуйте!" Понимаете, то, что днем дико, ночью естественно. И очень часто мне отвечают: "Здравствуйте!" И мы улыбаемся друг другу.

ЛУКОЯРОВ. А потом она говорит, что берет сто долларов за час, а за ночь двести. Повторим? (Разливает. На этот раз наполняет и третью рюмку, посмотрев на Цаплина с усмешкой.)

ГАЧИН. Нет, Дмитрий Сергеевич, нет, к таким я не подхожу и они ко мне не подходят.

ЛУКОЯРОВ. Значит, по любви? В кустах, что ли? Кстати, про кусты. Хотите, историю расскажу? Лет пять назад сижу я в скверике на лавочке, никого не трогаю. Кругом как раз кустики. Пью пиво из бутылочки. Подходят пятеро мальчиков лет так семнадцати. Ну, обычные дела: дай сигарету, я не курю, бац по рылу - и поехали.

ОЛЬГА. За то, что сигарету не дали?

ЛУКОЯРОВ. А как же! Да им все равно, они и просто так. Из интереса. Сидит мужик один, а нас пятеро - почему не побить? Ну, и побили. Спасибо, что не до смерти. В этих кустиках я полночи и провалялся без сознания. А потом в больнице полгода. Полгода полежал, спасибо ребятам. До второй группы инвалидности долежался. Лежал и думал: пистолет купить или вообще гранат штук десять? Много думал. Решил кавказца купить.

ОЛЬГА. В каком смысле?

ЛУКОЯРОВ. Не в том, что ты подумал. Не человека кавказской внешности. Это мне не по карману. Кавказскую овчарку купил. Долго выбирал, породистую купил. Кобеля. Назвал - Адольф. Адик. И стал его тренировать. Теперь мне только пальцами щелкнуть - и он уже в боевой стойке. Ну вот. И теперь мы ходим по вечерам на прогулки. (Чокается с Гачиным, подмигнув ему.) Я сажусь на лавочку, а Адольф мой - в кустиках. Обычно уже через полчаса кучка юных бойцов привязывается. Как же не привязаться: человек один сидит и пиво пьет! Его убить за это мало! Ладно. Они привязываются. Я их дразню. Адик терпит и молчит. Тут кто-то первый поднимает на меня руку. Я ласково говорю: "Адик!". Адик прыгает и сшибает мальчика с ног. Мальчик, само собой, лежит и не дышит. Из-под него по асфальту что-то течет. Адик гоняет других. Нет, он не грызет, у него тренировка! Он только по разу у каждого из задницы кусок мяса вырывает - и успокаивается. Дрессура! Но это еще не чудо дрессуры! Потом он подходит к тому мальчику, который первый руку на меня поднял, задирает ножку точнехонько над его поганым личиком и писает, извините, Оленька, прямо ему в поганый ротик! Вот это - дрессура! Незабываемые ощущения! Потом я отпускаю мальчика, если, конечно, он слушался и ротик широко открывал. А если нет, Адик еще немножко его кушает.

ЦАПЛИН. Гадость какая! И что, каждый вечер так?

ЛУКОЯРОВ. Зачем? Меня бы давно пристрелили - и Адика тоже. Долго, что ли, выследить и... Нет, мы так забавялемся изредка - и в разных местах. (Наливает по последней, Цаплин и Гачин берут, выпивают.) Спасибо, Оленька, сейчас начинаем работать. Все очень замечательно!

ЦАПЛИН. Значит, тебя за пса забрали?

ЛУКОЯРОВ. Нет. Я с ним прогулялся, потом выпил, потом еще

захотел. Ну, по пути меня и сгребли. Самое интересное, что спросили! Кто, говорят, по профессии? Я говорю: строитель. Хотел добавить, что бывший,

что инвалид, а они уже волокут. А бутылку я в штанину уронил. Иду и боюсь: вдруг выпадет. Привели, я говорю: командир, тошнит, не могу, пусти в туалет. Ну, в туалете из горлышка и прикончил. И меня, конечно, повело. А до этого я почти трезвый был.

ЦАПЛИН (Ольге). Вы вникаете в ситуацию? Человека забрали потому, что он строитель! Чтобы по заказу вашего мужа пятнадцать суток ему ни за что дать, чтобы он на него работал. Кто ваш муж? Большой бандит, связанный с милицией?

ОЛЬГА. Чепуха. Это прораб, который нам дом строит, это он придумал, муж не при чем... Но я могу, если хотите... Вас всех отпустят.

ЛУКОЯРОВ. Не обязательно. За Адиком у меня соседка присматривает. И за мной. Женщина душевная. Меня две недели не будет, она с ума сойдет. (Коротко рассмеялся.) Даже интересно.

ОЛЬГА (Гачину и Цаплину). Тогда вы - хотите, чтобы вас отпустили?

ЦАПЛИН. Не надо! Не надо демонстрировать свою всесильность! Нет, я отбуду все пятнадцать суток, а потом мы посмотрим, кто кого! У меня свидетели, у меня что угодно! И вашему мужу тоже достанется, будьте уверены!

ОЛЬГА. Дело ваше. (Берет поднос, уходит.)

Мужчины расположились немного отдохнуть.

ГАЧИН. Да, Дмитрий Сергеевич, это вы хорошую историю рассказали. Идет человек. Идут менты. Строитель? Строитель! Ну, пойдем тогда в тюрьму.

ЛУКОЯРОВ. Это еще не тюрьма.

ЦАПЛИН. А вы сидели?

ГАЧИН. Цаплин, не ерепенься. Ты мне друг - и я скажу откровенно. Хочешь? Ты - жертва.

ЦАПЛИН. В каком смысле?