Читаем Жена за миллиард (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1.

Илона

Прижимаясь всем телом к двери кабинета, я подслушивала разговор отца с мужчиной, который, как бы дико это ни звучало — хотел купить меня. Они прямо сейчас, в эту минуту, обсуждали условия этой «сделки».

— Зачем она тебе?

— Какая разница, если я уже вижу, что вы согласны. Девушка уйдет со мной, а вы забудете о ней.

Отец молчит, а меня начинают душить слезы. Он что, еще раздумывает?!

А я ведь узнала голос этого мужчины. Это же он. Вадим Ветринский. Он старше меня лет на пятнадцать. Не меньше!

— Это так неожиданно… — тянет отец.

— У вас есть и другие дочери. Дом не опустеет. А я предлагаю вам решение вашей проблемы. Эта сумма решит ее.

— У меня есть дочери и постарше. А Илона, она… Совсем молодая.

— Мне нужна именно она. Других можете не предлагать, — твердо отчеканил мужчина.

— Но как… Она не согласится. Я уверен, что не согласится.

— Согласится. Мне нужно, чтобы вы не препятствовали этому. Мой отец дорожит хорошими отношениями с вами, поэтому я не хочу ничего портить. Но, хочу заметить, мой отец ни за что бы вам не помог. А помощь вам нужна. Я готов помочь. Отдайте мне Илону и забудьте о ней. Столько будет стоить моя помощь.

Господи… Он сумасшедший! Зачем ему нужно, чтобы мой отец забыл обо мне? Что он хочет со мной сделать?!

— Но что ты собираешься с ней делать? Звучит так, будто я могу отправить свою дочь… на смерть.

— Она не умрет. Я женюсь на ней.

— Женишься?..

Мне показалось, или в голосе отца промелькнули радостные нотки?

— Да. Только ей ни слова. Ни обо мне, ни об этом разговоре. Я сам поговорю с ней и решу, что и как будет.

— Ты пойми… Есть очень важные моменты касательно нее… Илона у меня немного диковатая. Очень осторожная и тихая. Я не думаю…

— Мне неинтересны ваши мысли на этот счет, — немного раздраженно отозвался Ветринский. — Мы договорились?

Я будто уже знала, что ответит мой отец, потому тихо заскулила и стала скатывать вниз по двери.

— Раз ты хочешь жениться… — придумывает смягчающие обстоятельства этой дикости отец, — …и я могу быть уверен, что моей дочери ничего не грозит рядом с тобой… Да, я согласен.

Кажется, случается рукопожатие.

— Завтра ты получишь перевод.

— А что, если ты не сможешь расположить к себе Илону? Что тогда?..

— Это не ваша забота. Главное — ей ни слова.

Отлипаю от двери, поднимаюсь на ноги и срываюсь на бег из дома. По пути сбиваю горничную и старшую сестру. Ни той, ни другой — ничего не говорю. Бегу дальше в сад, где я бросила литературу, которую, закончив первый курс, взяла почитать на лето. Она лежала на своем прежнем месте на лавочке.

Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди, к чертям пробьет грудную клетку.

Зачем я ему? Что он задумал? Я поняла, что жениться хочет, но почему на мне? Не влюбился же он в неуклюжую молодую девицу? Он даже платит, чтобы иметь возможность беспрепятственно подкатывать ко мне.

Ни за что не приму его ухаживаний. Буду делать вид, что его не существует. Буду избегать! Не сможет он ничего! Отцу придется вернуть ему деньги!

Сейчас самый разгар вечеринки в честь помолвки моего отца, а мне совсем не хочется идти к гостям. Там я могу и с ним легко столкнуться.

— Илона! — слышу голос младшей сестры Нины, которая подсаживается рядом, поправляя складки на своем платье. Она сегодня особенно нарядная, ведь помолвка совпала с ее шестнадцатым днем рождения. — А ты чего здесь одна? Папа вышел ко всем, а тебя нет. Он такой радостный. Увидел меня и попросил тебя поискать.

Значит они закончили разговор и уже вышли из кабинета. И мне прекрасно известно почему радостный. Интересно, за сколько он меня продал? Цену я не расслышала.

— Илона, ты слышишь? — я дернулась от голоса сестры. — Ну что, пойдем?

— Я не хочу… — качаю головой из стороны в сторону.

Последнее, чего я хочу, так это сталкиваться с Ветринским. Отец же для этого меня и зовет сейчас, чтобы устроить мне ловушку, а если грубее — подложить меня.

— Как это? Папа расстроится. Мария хорошая. Она ведь тоже обидится.

Мария эта… глаза бы мои ее не видели. Влезла в нашу семью и с первого же дня ввела свои порядки, не успели мы маму на кладбище увезти. Она была любовницей отца, а мама своей смертью одолжение ей сделала. Даму эту терплю сквозь зубы. Сестер она обманывает своим притворным отношением, но меня ей не обмануть.

— Мне все равно, что подумает Мария. Я никуда не пойду. Можешь отцу так и передать.

— Да что с тобой такое, Илона?

Да, обычно я не перечу отцу. Вообще никогда.

— Ничего со мной, — подрываюсь с лавочки вместе с книгой. — Я буду в саду гулять, — быстрым шагом удаляюсь.

— Илона!

Игнорируя сестру, продвигаюсь дальше в сад, туда, где мне точно никого не встретить до самого конца вечера. Все сейчас у фасада дома, в пик праздника, чтобы поздравить моего отца и Марию, а после все неизбежно разойдутся, и я смогу вернуться в дом. Таков был план.

Бродила-бродила, комары уже почти съели, а гул голосов гостей до сих пор раздается.

Недолго думая я все же решила попытаться проскользнуть в дом через черный ход. Проблема есть только в том, что меня может увидеть прислуга, а потом она непременно доложит отцу. Хотя Нина наверняка уже доложила о том, что я в саду. Не побежал же он меня искать. Значит, очень занят. Стоит попробовать.

Глава 2.

Голоса гостей становились все громче с моим приближением к дому, но я была настолько быстрой, что никто не успел меня заметить. Так я во всяком случае думала. Прошла через подвал наверх, где, к счастью, не было заперто с другой стороны.

Выхожу в холл, в полную тишину и, сняв туфли, чтобы не шуметь, двигаюсь на носочках к лестнице. Мне бы только до своей комнаты добраться и… все будет позади. На сегодня точно позади.

— Илона, — звучит этот голос за моей спиной. Голос человека, который решил, что жизнь человека не бесценна. Точно его. Что он делает здесь один? Возможно устал от шума во дворе, а уезжать не встретившись со мной лично — не захотел. Вот и решил меня здесь ловить.

Невольно я выпустила туфли из своих рук, которые так громко упали на пол при этой звенящей тишине.

Зажмурив свои глаза и мысленно чертыхнувшись, я стала экстренно искать правильное решение в этой ситуации.

Сбежать — глупо.

Ответить что-то резкое и уйти — возможно этим только выдам себя.

Обернуться и создать недоумевающий вид — вот, правильное решение.

И я сделала это, оглянулась, встретившись с мужчиной взглядом. До этого я видела его всего раз, и то мельком. Нет у меня привычки мужчин разглядывать. Я лишь голос его запомнила. Он… необычный для меня. Ветринский высокий мужчина лет тридцати трех на мой взгляд, с черными как смоль волосами, с яркими глазами и крепким телосложением. Красивый, но все же очень взрослый. Ну вот, я впервые так пристально разглядываю мужчину. Не без причины.

— Вы меня звали? — притворяюсь дурочкой, приложив ладонь к груди. Бегаю глазами туда-сюда, надеясь увидеть хоть еще кого-нибудь здесь.

— Тебя, — он подошел ближе, а я, можно сказать, заставила себя устоять на месте. Перед такими как он не стоит показывать страх. Чувствую это интуитивно. И теперь, когда он стал ближе, я смогла разглядеть его глаза. Зеленые.

— Вы меня знаете?

— Я знаю твоего отца.

— Ну, у моего отца шесть дочерей. Я почти самая младшая. Он меня… никому не показывает.

Что-то я разболталась. Этот чертов рабовладелец должен ощущать только мой холод, и ничего более.

— Это правильно он делает, — слегка растянув губы в ухмылке подходит еще ближе, от чего я все же покачнулась. — Вадим, — протянул он свою руку, на которую я лишь уставилась.

Нет. Ни за что. Никакого физического контакта. Сначала за руку потрогает, а потом что?..

Непроизвольно слегка спрятала руку за спину, ту самую, которой он хотел коснуться.

— Илона, — сказала свое имя, чтобы сбавить напряжение. — Но вы и так знаете.

— Можно на «ты».

— Нет, не стоит, — произношу мягко. — Было приятно познакомиться, — выдаю скупую улыбку и наклоняюсь, чтобы подобрать свои туфли.

Выпрямившись, снова встретилась с Ветринским взглядом, и в тот же миг почувствовала полное оцепенение, одним своим взглядом он ввел меня в это состояние. Земля стала уходить у меня из-под ног. Все, что я сейчас могла, так это только с трудом проглотить вставший в горле ком.

— Илона! — вдруг где-то со стороны раздался голос сестры как спасение. Она спускалась с лестницы, должно быть, в комнату себе бегала, чтобы макияж поправить. — Отец тебя везде ищет. Куда ты пропала?

— Дарина…

— Тебе совсем не стыдно? У отца помолвка! Как так можно? — отчитывала она меня в присутствии Ветринского. — Ой, извините… Моя сестра… Она… — только сейчас поняла, кто именно тут стоит передо мной, и так резко голосок изменила.

— Я ее задержал немного.

— Да она на целых два часа куда-то запропастилась.

— Я была в саду. Читала. Голова разболелась. А сейчас хотела пойти прилечь, чтобы никому не портить своим кислым лицом праздник, — говорила это, а сама на него смотрела.

— Думаю, десять минут ты потерпишь, — и как схватит под руку. — Извините, пойду отведу ее к отцу, — прощебетала сестра и увела меня прочь.

Честно, спасибо ей огромное. Лучше я перед отцом сейчас побуду, его претензии послушаю, чем перед тем, от взгляда чьего каменею.

— О чем это ты с Вадимом Ветринским болтала? — прошептала сестрица, едва мы вышли из дома.

— Ни о чем…

— Нет, правда, что ему от тебя нужно было?

— Он спросил, который час.

— Чушь какая. У него на руке часы. Что ты скрываешь?

— Да ничего я не скрываю, Дарина, — прошипела. — Просто твое любопытство и контроль — порядком достали. Потому и выдумываю всякое, лишь бы скорее закончить разговор.

— Я старше тебя на шесть лет. Я — твоя старшая сестра.

— Да, ты та, которая продаст меня отцу за любое прегрешение.

— Да ты что, с цепи сорвалась? — резко затормозила Дарина. — Я забочусь о тебе. О тебе и сестрах.

— Да, я знаю, но ты всегда и во всем слушаешь отца. Это… это не всегда правильно.

— И откуда у тебя такие мысли вдруг? Отец дает нам все. Мы должны быть благодарны ему.

И что у нее есть? Жизнь в этом доме? Ей двадцать пять, а у нее парня толком не было. Образование только есть. Работать папа не разрешает. С территории выезд только с охраной. Это клетка. Золотая, но клетка. А меня отец, из-за кризиса своего, в другую клетку перебрасывает.

— Пойдем уже к нему, — оглядываюсь на случай, если нас преследуют. — Хочу скорее в постель. Устала я очень.

— Устала она… От чего? От разговоров с Ветринским?

Да что она прицепилась к нему…

— Пошли! — и дернулась резко вперед, пошла вообще без нее.

Увидев отца такого счастливого, танцующего с Марией в общей массе, я воздержалась от того, чтобы вмешаться в это «чудное» мгновение. Не хочу давать отцу еще больше поводов для злости. Встала немного в стороне и стала ждать конца танца.

Глава 3.

Танец закончился уже через минуту, и я поспешила подойти к отцу. Хотела скорее уже выслушать какая я плохая дочь и уйти к себе.

— Илоночка наша пришла! — пропела Мария. Она с чего-то решила, что я любимая дочь отца. И если вчера еще я могла так думать, то теперь точно нет. Любимиц не продают. — Мы тебя обыскались!

— Вот именно! Что за выходки, Илона? Ты же знаешь, как для меня важен этот день.

Как же мне хочется закатить истерику прямо здесь и сейчас, но я умнее буду. Промолчу, стиснув зубы. Откуда мне знать, что придет в голову Ветринскому, когда он поймет, что я обо всем в курсе и знать его не желаю.

— Знаю… Извините меня.

— Нина сказала мне, что ты вела себя странно. С тобой все в порядке?

— В полном. Только голова болит. Я к себе хочу пойти. Вы… простите меня, — натянуто улыбаюсь Марии. — Я правда очень рада за вас. Очень надеюсь, что на вашей свадьбе уже все вместе будем.

Отец вдруг поник, уголки его губ опустились. А я оцепенела. Я знала, что это значит. Не уверен он, что я смогу на его свадьбе присутствовать. Ветринский ясно выразился — забыть обо мне.

Как он только так может…

Только сейчас поняла, что делать мне нужно. Как по щелчку. Бежать. Бежать сломя голову. Но для начала нужно подготовиться.

— Конечно, дорогая, я тоже очень на это надеюсь, — скалит свои идеальные зубы Мария. Она еще молода. Ей всего-то каких-то тридцать шесть.

— Да, милая, так и будет. Знаешь… Ты сейчас иди. К себе. А завтра, как проснешься, я буду ждать тебя в своем кабинете. Поговорить с тобой хочу. Наедине.

Неужто он вопреки всему решит мне честно рассказать, на что ему пришлось пойти ради сохранения материального положения.

— Хорошо. Я зайду, — отступаю и, когда разворачиваюсь, встаю как вкопанная.

Ветринский был неподалеку, на меня пялился.

Встрепенувшись, я моментально пришла в себя и быстрым шагом пронеслась мимо него, ни разу не оглянувшись.

У себя в комнате я едва ли почувствовала себя в безопасности, наоборот меня накрыло полное осознание случившегося.

На пути в ванную комнату я срывала с себя платье, шпильки из прически, и все это со всхлипами, которые перешли в рыдание. К зеркалу я подошла уже с размазанной по щекам тушью, со взъерошенными волосами и в одном лишь белье.

Мама бы этого не допустила. Не позволила бы отцу такое творить. Он греет себя тем, что Ветринский не навредит мне, замуж возьмет. Но откуда ему знать, что он не лжет? Он так легко ему поверил!

После холодного душа всю оставшуюся ночь я провела в полубреду. Просыпалась от каждого шороха. Кто-то ходил по коридору. Сестры, должно быть, или прислуга под утро. Все они очень боятся моего отца. Он любит чистоту и порядок. А просыпается он очень рано, потому они встают еще раньше.

В семь я уже была на ногах. Приводила себя в порядок перед тем как пойти к отцу в кабинет. Очень нервничала перед разговором.

Монотонно расчесывая волосы, я чуть не выпустила расческу из рук, когда раздался этот легкий стук в дверь.

— Д-да?..

— Илона, это Светлана. Я чай принесла. Хотите?

— Да. Входи Света.

Света у нас недавно здесь. Для нее все новое. Она еще не работала в таком огромном доме. Мы с ней подружились с первого же дня. Хорошая, простая девушка.

— Поставь сюда, пожалуйста, — попросила ее на столик поставить поднос. — Ты отца моего не видела?

— Он в кабинет свой вошел минут десять назад. А что, мне что-нибудь ему передать?

— Нет, не нужно. Вообще не говори ему, что я уже проснулась.

— Хорошо, как скажешь, — не спешила уходить Света. — Я хотела сказать еще… Я в последний раз тебе завтрак приношу.

— Что? Как это?..

— Я увольняюсь.

— П-почему?

Глаза девушки моментально наполняются слезами.

— Эй… Ты чего? — подошла и тронула Свету за плечо. — Не плачь! Что случилось?

— Нет. Я не буду говорить. А то меня вышвырнут, и за этот месяц не заплатят.

— Я никому ничего не скажу. Ты мне скажи, что случилось. Скажи, Света. В чем дело? Кто-то из этих старух тебя обижает? Да отец давно хочет уволить этих нерасторопных. Сами уже ничего не делают, только на новеньких все спихивают.

В таких случаях чувство справедливости у меня просто зашкаливает.

— Нет-нет. Ни при чем здесь это. Я всем довольна в этом плане.

— Тогда что? Говори, я не отстану.

— Это… — Света коротко оглянулась, взглянула на приоткрытую дверь. — Это все из-за твоего брата.