Читаем Жена проклятого некроманта онлайн бесплатно

— Интересненько, — задумчиво произнесла незнакомка, с удивлением разглядывая место побоища. — Такое учинить после смерти не каждый может.

Я лишь обреченно вздохнула на это заявление.

Значит, все-таки умерла. Нет, я и так это понимала: сложно отрицать очевидное, когда ты стоишь над собственным телом, распластанным на полу. Да только понять и принять — совершенно разные вещи. Не зря же люди говорят, что надежда умирает последней, вот и я надеялась, что это всего лишь летаргический сон и я обязательно проснусь. Лучшая подруга Светка, напоившая меня какой-то дрянью вместо тибетского чая, по крайней мере, была в этом уверена!

Может, действительно, ещё проснусь?

— Твоих рук дело? — интересуется женщина, застыв над раскачивающейся из стороны в сторону Светкой. И уже через секунду теряет интерес к живой, но, кажется, окончательно свихнувшейся девушке, переключив все своё внимание на меня. Окидывает взглядом с ног до головы, словно видит насквозь, удовлетворенно хмыкает и заявляет: — Сильна!

На языке крутятся сотни вопросов, но задаю самый главный:

— А вы, собственно, кто? Смерть?

На костлявую старуху гостья не похожа. Никакого черного балахона, ужасающего скелета, да и косы, опять же, нет. Вместо этого незнакомка, возраст которой было не определить, облачена в темно-фиолетовое платье с длинными рукавами. Идеально прямые волосы чернее вороньего крыла спускаются до самого пояса. Где на серебряных звеньях висит серп, чье лезвие опасно бликует при каждом движении хозяйки.

В общем, не похожа на Госпожу Смерть. Но учитывая, что дамочка появилась прямо из воздуха, других предположений у меня не было.

— У меня сотни имен, но я предпочитаю, чтобы меня звали Либитиной, — женщина с удобством устроилась на подоконнике, в то время как моя надежда скончалась в страшных муках. — Ну и что мне с тобой делать? — минутное молчание, словно незнакомка обдумывала возможные варианты. — Уйти на перерождение ты не сможешь, а вот превратиться в озлобленного призрака имеешь все шансы.

— Почему?

— Потому что рвешься обратно, туда, где остались незавершенные дела, — вздохнула она. — Да и смерть была насильственной, — богиня кивнула на подвывающую Светку, — но хоть убийцу наказала, уже проще. А вот то, что ты выпила из неё всю силу — плохо.

— Силу? — переспросила. — То есть она и впрямь ведьма?

— Не ведьма, — опровергла смерть, — но дар сильный. Только вот пользоваться им не умела.

Эта новость стала для меня настоящим откровением. С первого дня нашего знакомства подруга твердила, что у неё есть сверхъестественные силы. И была конкретно повернута на магии, эзотерике и мистике. Ну, мало ли у людей какие причуды. И уж если начистоту, то после гибели родных в глупой аварии, я и сама нуждалась в волшебстве. Только вот если подруга читала различные гримуары и учебники по черной магии, не пойми где купленные, то я погрузилась в сказки. Сотни, а то и тысячи книг про чудеса помогли пережить трагедию и не свихнуться от горя. В общем, я никогда не осуждала подругу, а принимала такой, какой она была. Со всеми чудачествами.

И вот чем она мне отплатила.

Я вновь глянула на собственное бездыханное тело. Если б не неестественная бледность, то так сразу и не догадаешься, что девушка, то есть я, отошла в мир иной.

— В общем, застряла ты тут, Настасья, — богиня вздохнула так, словно я букашка, которая очень сильно усложнила ей существование. — И мало того что это не по правилам, так как мертвым нет места среди живых, так ты ещё и с силой теперь. Посмотри, что ты натворила за несколько минут, — женщина обвела рукой разгромленную кухню, а после пальцем указала на раскачивающуюся девушку.

Если она хотела достучаться до моей совести, то попытка провалилась с треском. Жалости к свихнувшейся Светке не было. Вот ни капельки. Ну не получалось у меня сочувствовать той, что сперва пыталась приворожить моего жениха, потом плела интриги за спиной, чтобы нас рассорить, а когда и это не удалось — вместо чая подсунула мне какое-то зелье отворота, чтобы я сама бросила Лешку. Видимо, совсем отчаялась — свадьба-то через две недели! — и на этот раз решила действовать наверняка. Так старалась, что переусердствовала и мой сон стал вечным.

Тоже мне, лучшая подруга! Может, если бы она поинтересовалась, как у меня дела, то узнала, что свадьба не состоится. А так даже померла зазря! Где справедливость?

— Говорю ж, даром пользоваться не умела, — хмыкнула богиня, словно отвечая на мой мысленный вопрос. — А вот ты пользовалась силой играючи. Как только смогла отобрать? — видя мое непонимание, богиня внесла уточнение: — Обычные души не могут манипулировать тем, что происходит вокруг. Передвигать физические предметы — это прерогатива призраков, принимать форму клубящегося тумана — удел духов, а вот вредить людям могут уже одержимые. Если б не сила, ушла б на перерождение, а так…

Оглянувшись вокруг, я наконец, поняла, о чем говорит богиня. Моя небольшая, но со вкусом обставленная кухонька, сейчас напоминала место бомбежки.

В голове била набатом мысль: это сделала я. Играючи швыряла предметы, чтобы Светка обратила на меня внимание, когда я летала вокруг неё бестелесным духом. А как только она поняла и испугалась… я почувствовала удовлетворение. Смеялась ей в лицо, когда она просила прощения, наслаждаясь её страхом. Хлопала дверьми, не позволяя покинуть кухню. Визжала, как баньши, ярясь, что она меня не слышит. Мигающий свет, двигающиеся стулья, летающие ножи… в какой-то момент мне даже показалось, что она видит меня. Может и впрямь увидела, потому что в это же мгновение девушка закричала, а после осела на пол, схватилась за голову и стала раскачиваться из стороны в сторону, бормоча себе под нос одну-единственную фразу, словно заевший проигрыватель: «Ты сейчас проснешься и разлюбишь его!».

— Я не… хотела, — произношу, с трудом осознавая, что натворила.

— Знаю, — твердо произносит смерть, словно и впрямь верила мне. — Но в силу обстоятельств переродиться ты уже не можешь, а я не могу все оставить так, как есть сейчас. Ведь дальше будет только хуже.

— Хуже?

— Через какое-то время ты лишишься разума и потеряешь контроль, останется только оболочка, ярость и разрушительная сила. Особенно сильно страдать от твоих деяний будут самые близкие люди.

— Я не хочу тут оставаться — стараюсь не поддаваться накатывающей панике, но голос предательски дрожит. — Не хочу причинять боль кому-либо!

— А я и не позволю остаться, — припечатывает богиня, и я вновь чувствую себя каким-то неучтенным фактором, который испортил игру. Пешкой. — Эта сила принадлежит другому миру и в этом ей не место.

Интуиция не подводит.

— Так заберите её! Она мне не нужна!

— Отобрать силу, значит, окончательно развоплотить душу, — в голосе богини слышится усталость, словно она уже в десятый раз объясняет прописные истины нерадивому ученику. — Эта девушка, часом позднее, не выдержав груза содеянного, отправилась бы за тобой следом. Сама. И вот в её случае я бы церемониться не стала. А вот что делать с тобой — загадка. Хотя-я-я…, — в глазах Либитины мелькнуло что-то странное, но именно в этот момент послышался звук открываемого замка со стороны коридора и я отвлеклась. — Есть у меня одна мысль. Скажи, ты жить хочешь?

— Да! Очень!

Ну что за вопрос? Конечно, хочу! Может, она меня прямо сейчас обратно вернет и Лешка никогда не узнает, какого это — найти бездыханное тело своей невесты? Бывшей невесты, но тем не менее. Я не могу уйти вот так, не объяснив свой поступок! Не извинившись!

— Настя? — словно в насмешку дверь на кухню распахивается настежь, на пороге появляется мой жених. Один взгляд на творящийся бедлам, и с лица Лешки сходят все краски, уступая место неподдельному ужасу. — Настя!

— Ты сейчас проснешься и разлюбишь его! — испугавшись мужского крика притихшая Светка вновь начинает подвывать, увеличив амплитуду раскачиваний.

— Почему ты медлишь? — поторапливаю богиню, отбросив всякие реверансы, напряженно следя за действиями перепуганного Алексея.

Мужчина пытается прощупать пульс, которого уже нет, а после хватается трясущимися руками за телефон, чтобы вызвать скорую.

— Сейчас самое время! — чуть ли не плачу, видя, какую душевную боль испытывает Алексей. — Ну же, Либитина! Пожалуйста! Чего ты ждешь? Я хочу жить!

— И будешь, но сперва ты должна была увидеть это.

И тут в кухню влетает Максим.

Самый непостоянный, непредсказуемый, неуступчивый представитель мужского рода. Мне казалось, что сильнее ненависти к нему я никогда ничего не испытаю, но я заблуждалась и поняла это слишком поздно. Всепоглощающая любовь к врагу, а по совместительству лучшему другу своего жениха — вот что оказалась поистине разрушающим чувством.

И я уже ничего не могу исправить!

— Не-е-ет! — из его горла Максима вырывается пронзительный вопль отчаяния, точно крик смертельно раненного зверя.

— Теперь у тебя нет незавершенных дел. А боль… боль утихнет. Пора.

Но боль не утихла. Она отзывалась в каждой клеточке тела. С каждым вдохом пронизывала легкие. И только через секунду я осознала, что боль эта не душевная, а физическая. Все чувства, все эмоции как отрезало. Будто бы их и не было никогда. Будто я не злилась на Светку, не любила Макса и не хотела извиниться перед Лешей.

Значит… Либитина не солгала? Она сдержала слово, вернула меня к жизни. Так?

Я пошевелилась и едва сдержала вопль радости. Я чувствую руки! Ноги! Я живая! Передо мной все плыло как в тумане, но я все же поднесла руку к глазам, чтобы убедиться в собственных выводах. Какая-то она… бледная? Отекшая? Пошевелила, сжала кулак, растопырила пальцы…

И ощущается как-то иначе. Но наверное это нормально, когда ты в прямом смысле покинула собственное тело?

Хорошенько проморгавшись, вдруг поняла, что бледность и легкая синева — это всего лишь обман зрения из-за падающего откуда-то сбоку голубоватого света.

С трудом сев, я окинула окружающий мир взглядом и…

Ни тебе разгромленной кухни, ни ошарашенных лиц свидетелей чудесного воскрешения. Женщина в длинном фиолетовом платье, которая хоть что-то могла бы объяснить, тоже отсутствовала. Только высокие каменные стены, неумелой рукой перекрашенные из черного в противный желтый цвет. Большие деревянные кадки с комнатными растениями и какие-то странные цветастые коврики на каменном полу.

Настолько безвкусно, что просто кошмар!

— Что за чертовщина? — выдохнула я, не понимая, как за время моего кратковременного сна моя прекрасная светлая кухня превратилась в настолько ужасно обставленный зал.

Да еще и увеличилась в размерах.

Так, Настюха, соберись. Либитина должно быть что-то просто напутала. Она ведь собиралась вернуть меня к жизни… если только эта самая богиня смерти мне не привиделась. Мало ли что там бывает в моменты отравления неправильно заваренным чаем. Правда же?

Но отвечать на этот мысленный вопрос кроме меня было некому. А странный зал в готическом стиле, который кто-то пытался всеми правдами и неправдами переделать в оранжерею, никуда исчезать не собирался.

— Так, это не сон, — проговорила я сама себе. Не знаю зачем, просто так как-то спокойнее было, что ли.

С мыслью, что раз я жива, то со всем остальным разберусь, встала с пола… К слову, а почему я на полу в оранжерее валяюсь?

Уф, слишком много вопросов, слишком мало ответов.

— Либитина? — на всякий случай позвала я.

Но богиня даже не подумала отозваться. То ли не слышала, то ли не хотела слышать.

Хорошо, вернемся к тому, что я жива, здорова и нахожусь непонятно где…

Именно в этот момент я резко остановилась, заметив какое-то шевеление по левую сторону. Обернулась и от ужаса даже шаг назад сделала. Отражение в большом ростовом зеркале повторило это движение, вгоняя меня в ужас.

Да нет! Так не бывает! Вот люди умирают. Да, так бывает. К людям приходят боги. Ну почему, как говорится, и нет. Но вот чтобы в зеркале менялось отражение на незнакомое… Это уже за гранью нормального!

Я сделала шаг вперед и прикусила язык, чтобы еще раз не выругаться. Потому что отражение было моим. Стопроцентно моим. Вот только… это ведь не я.

На меня смотрела высокая гибкая девушка с длинными темными волосами в каком-то несуразном платье, противно-салатового цвета. Глаза большие, раскосые и такие… желто-карие. Не знаю, меня это почему-то зацепило больше всего. Своим темно-синим цветом глаз я гордилась. Мне кто-то даже говорил, что взрослых людей с таким глубоким оттенком практически не встретить. Да и думала, что они поменяют цвет на голубой с возрастом. А теперь с возрастом… они стали совершенно чужими, хуже того — желтыми.

Прекрасно!

Может мне это снится? Я ущипнула себя у локтя и зашипела от боли. Незнакомка в точности повторила все движения и опять замерла.

Хотя должна признать, девушка в отражении была симпатичной. Тонкие черты лица, чуть полноватые губы, ровный нос и небольшая родинка над правой бровью….

Так, соберись, Настя. Нужно разобраться во всем, что тут происходит. А то вот так пожелаешь жить дальше, а эта жизнь закидывает тебя в чужое тело. Это ведь даже не перерождение, о котором говорила Либитина.

— Нет, ну до чего же неубиваемая девка. Даром что слабосилок! — раздался стариковский голос над правым плечом, пропитанный не то недовольством, не то восхищением. — Жаль, что дура!

Я резко обернулась, ожидая увидеть кого-то за спиной. Но там никого не оказалось.

— Кто это сказал? — выдохнула я, стараясь унять дрожь в руках. — Кто здесь?

— Хлоя? — Удивление. — Ты наконец меня услышала? — хмыкнули так близко, что я отпрянула. И тут же запутавшись в пышном подоле, вновь оказалась на полу, больно поцарапав ладони.

Из-под задравшейся ткани выглянули не только нижние юбки розового цвета, но и носки туфель. Да! Тут были ещё и кошмарные туфли, которые не пожелаешь и покойнику.

— И как же ты выжила после такого? — вновь прозвучало над головой. — Хотя чего удивляться, если тебя даже родовое проклятие не прикончило… У тебя случайно фениксов в роду не было?

Вот и сдвиг по фазе. Приплыли, Настя.

— Покажись, — потребовала я, надеясь на то, что кто-то прячется за ближайшим вазоном и пытается довести меня до нервного срыва.

А до него, надо сказать, не так уж много-то и оставалось.

— Я дух-хранитель твоего рода, — как какой-то дурочке объяснили мне. — И у меня нет формы, я невидим. А вот тебе не помешало бы спрятаться. Давай в так нелюбимый тобой тайный ход. Понаблюдаешь за своим возлюбленным, он как раз главу рода сюда привел.

— Что?

Нет. Я не понимаю. Ничегошеньки не понимаю. И кажется начинаю сходить с ума.

— Либитина, верни меня, — взмолилась я. — Не такой жизни я просила! Что ты там о перерождении твердила? Перерождай меня!

— Либитина? — переспросил тот самый голос. — Так ты не Хлоя?

— Если ты о хозяйке этого тела, то я не она. — И тут же в очередной раз взмолилась: — Либитина!

Главное, не паниковать. Просто не паниковать. Сейчас все должно встать на свои места. Надо только разобраться в деталях и выяснить, как вернуться в своё тело. Как-то же это возможно, правда?