Читаем Жена. Дорого (СИ) онлайн бесплатно

– Зачем ты пришел?

– Теперь ты моя жена. Зачем еще мужчина приходит в спальню к своей жене, – гадко усмехается Тимур.

Не отрывая взгляда от моего лица, он медленно развязывает галстук. Пиджак он, видимо, оставил в своей спальне, и появился в проеме двери, соединяющей наши комнаты, уже без него и босой.

– У нас договорной брак, поэтому и спальни разные, – отрезаю я. – Уходи.

Игнорируя мое требование, Тимур продолжает расставаться с одеждой: за галстуком последовали запонки и ремень брюк.

Нет. Не верю. Он просто пришел поиздеваться надо мной в очередной раз.

Расширившимися глазами слежу, как, опровергая мое предположение, свежеиспеченный муж расстегивает рубашку.

– Мы так не договаривались, – сиплю я, не в силах отвести глаз от его тела: мощная грудь, узкая талия, плоский живот с кубиками пресса и уходящей от пупка вниз под брюки дорожкой волос.

– Это ты так не договаривалась, – снисходительно поясняет Тимур. – А у меня на этот счет другое мнение.

Он подходит к креслу, в котором я расположилась, и начинает одну за одной вынимать шпильки из моей прически.

Это было бы очень приятно, если бы это делал не Тимур.

– Зачем ты это делаешь?

Хочу понять, насколько он серьезен в своем намерении исполнить супружеский долг.

– Сегодня слышал, как мужики гадали, какова ты в постели. Мне понравилось, что именно мне это известно. Я помню, как ты стонала подо мной и умоляла в тебя войти. Я знаю, насколько ты горячая и ненасытная. Я уже был в тебе, и я не собираюсь от этого отказываться.

– Вообще-то, по договору у нас равные права. И я с тобой сексом заниматься не хочу.

– Плевать я хотел на договор. Не хочешь сейчас, захочешь, когда я задеру тебе подол. Мы же уже это проверяли. Даже прелюдия не понадобилась.

– Тимур…

– Я буду с тобой спать все время, пока ты являешься моей женой. Советую смириться. Я буду трахать тебя столько сколько захочу, во всех позах, в любое время суток и в местах, где мне придет это в голову. Время снимать белый наряд, потому что то, что я хочу с тобой сделать, очень далеко от невинности.

– Ничего я не буду снимать, если не уйдешь ты, то уйду я, – вскакиваю я из кресла, намереваясь сбежать, но Тимур перехватывает меня и закидывает на плечо.

– Ну ничего, значит, пусть платьице покраснеет от стыда за твое поведение.

Он сбрасывает меня на постель и фиксирует у меня над головой обе мои руки, одной своей, совершенно не напрягаясь. Вторая рука ныряет мне в вырез платья.

– Как хорошо, дорогая, что ты не любишь лишнее белье, – одобряет Тимур, пощипывая сосок.

– Я буду кричать, – предупреждаю я, но в моем голосе не хватает уверенности, потому что, оставив грудь в покое, чертов муж задирает и без того недлинный подол, и его ладонь безошибочно ложится между ног.

– Конечно, будешь! – он отодвигает край трусиков и поглаживает губки, которые к моему стыду уже довольно скользкие.

– Я тебя ненавижу, – выдыхаю я, когда он проникает пальцами на всю глубину.

– Я тебя тоже, дорогая.

Тремя месяцами ранее

– Мне кажется, они совсем охренели! Почему им недостаточно обычного контракта? Почему именно брачный? Какая-то махинация? – обычно спокойный Егор злится.

– В случае нарушений они также рискуют своей долей, – пытаюсь урезонить брата.

Мы уже два часа сидим в этой переговорной. Два часа братья промывают мне мозги, но я все еще стою на своем. Я уже считаю секунды до истечения срока. Мы обещали вернуться с окончательным ответом в пять часов.

– Больше всего меня напрягает, что Тимура нет на этих переговорах. Гио Сомхадзе откровенно признает, что его внук не в курсе этой затеи, но утверждает, что проблем с ним не будет, а я в этом совсем не уверен, – Олег откидывается в кресле и замолкает, о чем-то напряженно размышляя, а вот Егор все никак от меня не отстанет:

– Ты уверена? Мы не знаем, как надолго затянется этот проект. А если не на год и не на два?

Отмахиваюсь:

– У меня все равно нет никакой личной жизни.

Я свое решение приняла. Зачем они меня отговаривают? Вроде бы эта сделка им выгодна.

– Согласен, мне тоже эта идея не очень нравится, – снова подал голос Олег. – Куш, конечно, заманчивый, но сестрами я не торгую. У меня есть приятель, но с Тимуром Крамером занимался в одной секции. Так вот, знаешь, как его прозвали? Тирекс. Линда, он – суперхищник. Я знаком с ним весьма поверхностно, но Тимур – очень тяжелый человек. Подумай хорошо, прежде чем давать ответ.

– Сколько можно повторять: я подумала хорошо.

У меня с семьей отца сложные отношения, не ожидала, что сводных братьев так будет волновать моя судьба.

– Я все равно не понимаю, почему ты согласилась. Вы не знакомы, а ты собираешься стать ему женой. Ты даже понятия не имеешь, как он выглядит.

– После встречи погуглю. Не мне тебе объяснять, – смотрю Егору в глаза, – что в вашем кругу брак – это почти всегда договоренность между надежными партнерами и ничего более. Возможность регистрировать бизнес и имущество на другого. Это вам с Олегом предстоит такой выбор, а у меня это всего лишь временная роль. На бумаге и в глазах окружающих. А потом мы мирно разведемся.

– Значит, соглашаемся, – подытоживает Олег.

Сдаваясь Егор поднимает руки.

Жаркое летнее солнце сквозь стекла окон припекает затылок несмотря на кондиционер.

Очень хочется сбежать на пляж, но дела есть дела. Братья доверили мне эту должность, и я изо всех сил пытаюсь ей соответствовать, хотя и сама иногда не понимаю, как я могу с этим справиться. Егор говорит, это комплекс самозванца.

Очень точное слово. Именно самозванкой я себя и чувствую. Я узнала о том, что имею отношение к Раевским совсем недавно, и уж тем более не рассчитывала на часть наследства. Да и вдова Раевского не устает напоминать мне, что я – лишняя в их семье.

Черт. Голова раскалывается, как будто мне сверлят между бровей. Надавливаю на переносицу – не помогает. Со вздохом достаю из ящика стола пенталгин: не люблю таблетки, но сейчас мне просто необходимо сосредоточиться.

Дверь кабинета слегка приоткрывается, и в нее заглядывает мой новый ассистент.

– Линда, к вам Кра… – начинает было он, но, прерывая его, дверь распахивается на всю ширину и, отодвинув Диму в сторону, в кабинет стремительным и широким шагом заходит нежданный посетитель.

С интересом разглядываю вошедшего.

Я узнаю его сразу. Если, конечно, слово «узнать» применимо к нашей встрече. В живую я вижу его впервые.

Такой же высокий как Олег. Волосы русые, колером он явно пошел в отца. Мощное телосложение, уверенная походка.

Захлопнув дверь перед носом Димы, гость продолжает вести себя бесцеремонно:

– Я надеюсь, он – кастрат? – кивая в сторону двери, ошарашивает он меня вопросом.

– Здравствуйте, Тимур, – намекаю ему, что цивилизованные люди сначала здороваются, а потом шокируют.

– Если нет, поменяй ассистента, – продолжает Тимур как ни в чем не бывало.

А вот характером он явно в мать. По крайней мере у Лидии Сомхадзе такая же привычка раздавать всем приказы.

– И зачем бы мне это делать? – приподнимаю бровь.

– У меня есть помощница, и я знаю, зачем нанимают таких смазливых. Ты теперь моя невеста, обойдешься без сладенького!

Потрясающая откровенность! Он имеет своих секретарш и рассказывает об это мне! Я даже не представляю, как на такое реагировать.

– А давайте тогда махнемся помощниками, – предлагаю я. – Вам же тоже придется сменить ассистента.

– Это еще зачем? – Тимур щурит на меня серые глаза.

– А для симметрии!

Голова в присутствии Крамера начинает болеть совсем нестерпимо.

Подумать только: какой хам!

Интересно, он со всеми такой, или это только мне такой бонус?

Откинувшись на спинку кресла, Тимур смеривает меня долгим изучающим взглядом. Я пользуюсь случаем и тоже разглядываю будущего мужа.

Генофонд, конечно, прекрасный: широкие плечи, мужественное лицо с тяжелым подбородком, крупный нос, по-мужски красивый рисунок губ, ледяной взгляд. Все в Тимуре кричит о том, что с ним шутки шутить не стоит.

Что сказать? Если по фото у меня создалось впечатление, что мой жених – жесткий человек, то сейчас я в этом убедилась.

Не красавчик, но именно такие, как он, – настоящий краш для женского сердца. Жаль, что с ним уже тяжело. Значит, и дальше легче не будет.

– Ты мне не нравишься, – подводит итог Тимур.

Вздыхаю.

На дружеские отношения я не рассчитывала, но хотя бы на нейтрально прохладные. Оказывается, зря.

Я понятия не имею, как себя с ним вести. Мир таких мужчин – темный лес для меня.

– Что так? Блондинок не любите? – любопытствую я.

Тимур подается вперед, до меня долетает слабый аромат его парфюма, и во мне почему-то поднимается неясное волнение.

Успокаиваю себя: должно быть, это чисто женская реакция на крупного, сильного и опасного самца. Все-таки в личной жизни у меня действительно длительное затишье. А Тимур, как ни крути, привлекательный мужчина.

– Дело не в этом, – снисходительно поясняет он мне. – Вот секретаршей я бы тебя взял.

То есть по его мнению, я гожусь только в любовницы?

Что я там говорила? Привлекательный мужчина? Да он выдающийся наглец!

Вообще, я – человек сдержанный, и многие ошибочно принимают это за бесчувственность. Это вовсе не так, просто воспитание у меня такое. Но тут даже меня начинает пробирать.

Я медленно закипаю.

– Жаль, что у нас противоположные вкусы. В вашем отношении у меня все как раз наоборот, – сладенько говорю ему. – В качестве секретаря вы меня совсем не привлекаете!

Что я творю? Это я с перепугу такая дерзкая? Надо как-то налаживать отношения, а я сейчас усугубляю конфликт, хоть и совсем не понимаю его причины.

– Вот поэтому ты мне и не нравишься, – непонятно объясняет Тимур.

– Хотите отказаться от сделки? – неуверенно уточняю я.

– Хочу, доказать тебе на практике, насколько я хорош в роли секретаря, – усмехается он.

Неожиданно для себя я краснею.

Всего на секунду представила постель и его тело поверх моего.

В ответ на мое смущение на его губах появляется предвкушающая ухмылка.

Беру себя в руки и, осторожно подбирая слова, пытаюсь все-таки повернуть разговор в приемлемое русло:

– Мне кажется, мы неправильно начали наше знакомство…

– Пожалуй, – неожиданно соглашается Крамер.

Пока я растерянно хлопаю глазами, не готовая к подобному повороту, Тимур легко поднимается с места и в два шага оказывается рядом со мной.

Он склоняется ко мне, поднимает лицо за подбородок и жарко целует. Никакой нежности, сплошной напор, горячие губы, наглый язык… Меня словно пробивает электрическим разрядом. Так меня не целовали никогда в жизни словно клеймо ставят.

– Зачем вы это сделали? – дрожащим голосом спрашиваю, когда Тимур отстраняется.

– Репетировал поцелуй в ЗАГСе, – невозмутимо отвечает он и идет к двери.

– Я думаю, нам стоит поужинать, и все обсудить…

Мне с этим мужчиной целоваться больше нельзя!

– И привыкай назвать меня на «ты», – он распахивает дверь и нисколько не стесняясь находящихся в коридоре людей договаривает: – Глупо называть на «вы» того, с кем будешь спать. Я заеду за тобой в шесть.

И выходит, оставляя меня, переваривать это возмутительное заявление!

Его поведение можно назвать одним словом – беспредел!

Если я не успокоюсь до ужина, то все мои благие намерения наладить деловые отношения пойдут псу под хвост!

Надо как-то взять себя в руки! Должны же быть шансы протянуть несколько лет в браке без постоянного желания стать вдовой?

Вот как с ним ужинать?

Я и сейчас не знаю, как смотреть в глаза подчиненным! А если он что-то подобное сделает в ресторане?

Нам необходимо обо все договориться. Но не похоже, что он вообще готов прислушиваться к чьему-то мнению. И Крамер дает понять совершенно прозрачно, что к моему мнению он прислушиваться не будет точно.

Мне кажется, он неверно понимает условия сделки. А я репетировать больше ничего не собираюсь! И спать с ним тем более! Он бы еще предложил при подписании брачного контракта у нотариуса скрепить его вражеским поцелуем!

Но как всегда все остроумные ответы приходят в мою голову слишком поздно, когда момент упущен, и последнее слово остается за Тимуром.

Теперь я лучше понимаю беспокойство Олега: достаточно шапочного знакомства с Крамером, чтобы понять, что он за человек.

Может, удастся уговорить его свести общение только к необходимому минимуму раз я так не нравлюсь ему в роли жены…

При мысли о том, что в качестве любовницы я его привлекаю, мои щеки теплеют.

Наглец и хам!

Не хочу себе признаваться, что его поцелуй и моя реакция на него задевают меня сильнее, чем его самоуверенность и откровенная снисходительность.

В нервном ожидании часа Икс, нашей встречи, я провожу остаток рабочего дня.

Несмотря на та, что вроде бы не жажду привлекать Крамера как женщина, я все равно придирчиво разглядываю себя в зеркале.

Здравое зерно в словах Лидии есть, на совместных фото с Тимуром мы будем смотреться хорошо.

После окончательного утверждения деталей брачного договора, будущая фиктивная свекровь напоследок сказала: «Не пара будет, а картинка: ты на фоне сына просто Дюймовочка».

Ближе к шести я осознаю, что мы не договорились: он за мной зайдет или будет ждать меня на парковке. После его сегодняшнего выступления, свидетелями которого стали мои сотрудники, я бы предпочла второй вариант, но обычно, если мне не везет, то по-крупному.

Когда ровно в шесть на мой телефон приходит вызов с незнакомого номера, я уже догадываюсь что это Крамер. И точно:

– Ты готова? Я поднимаюсь.

Квинтэссенция Крамера в одной фразе. Зачем спрашивает, если уже поднимается?

– Жду, – уговаривая себя не заводиться на пустом месте, сухо отвечаю я, подхватываю сумочку и иду на выход.

Крамер действительно уже ждет меня в фойе возле лифта.

– Куда поедем? – спрашиваю я, чтобы хоть как-то избавиться от неловкости, которую, похоже, испытываю только я.

– В «Черчилль», – пропуская меня в лифт, односложно отвечает Тимур.

Ясно. На светскую беседу мы не настроены. Не больно-то и хотелось.

В лифте Крамер так пристально меня разглядывает, что мне становится не по себе.

– Что-то не так? – я кручусь перед зеркалом в полый рост. Точно знаю, что этот лифт самый любимый среди наших модниц, обожающих лифтолуки.

– Все так. Решил, что в твоей спальне в нашем доме нужно сделать зеркальную стену, а может даже и зеркальный потолок.

В ужасе смотрю на него, он же шутит?

– Обсудим это за ужином, – дипломатично отвечаю я.

Крамер в ответ на это только хмыкает.

Если сейчас будущий муж меня только раздражает, то что будет, если мы не договоримся?

Сколько дают за убийство в состоянии аффекта?

Всю дорогу до ресторана мы молчим, именно сейчас я остро ощущаю, что мы чужие друг другу люди.

Прав был Егор. Решение, которое мне казалось логичным и взвешенным, – настоящая авантюра. Но отступать сейчас, значит потерять лицо и испортить деловую репутацию «Неба» и Раевских.

Если и произойдет срыв сделки, то не по вине нашей стороны.

Кошусь на ведущего машину Крамера краем глаза: в отличие от меня он расслаблен, такое ощущение, что ничто не способно выбить его из колеи.

Задавливаю дурацкий порыв проверить это, положив ему руку на бедро.