Читаем Жена депутата онлайн бесплатно

Глава 1

Сейчас

— Ну ты идёшь? — широко распахнув дверь, Наташка застывает на пороге приемной.

Я шикаю, кивая на кабинет начальника — Володин ещё на месте и терпеть не может, когда в приёмной посторонние. Наташка выразительно стучит пальцем по наручным часам.

Рабочий день закончился десять минут назад, но он и не думает уезжать, а, значит, и мне никак.

— Ладно, напишешь, когда Его величество отчалит, — уже на пару тонов тише говорит она и плотно прикрывает дверь. Как бы то ни было, начальство злить нельзя.

— Дина, зайди, — Володин, словно только того и дожидаясь, вызывает меня через интерлок. Я поднимаюсь, одергивая подол праздничного платья, и иду к нему в кабинет. Андрей стоит возле окна, руки сцеплены за спиной, мышцы напряжены так, что заметно даже через строгий костюм. День у него сегодня выдался суматошный, перед летними каникулами в администрации всегда так.

— Звали?

На работе я с ним на "вы", хотя нас связывают не только деловые отношения. Я знаю его уже столько лет, что кажется, будто Володин в моей жизни был всегда. Когда-то мы с ним были любовниками, и иногда я думаю, как обернулась бы моя жизнь, если я отказала ему? Одно знаю точно, этот город я бы покинула в первую очередь.

Он оборачивается, проводит рукой по своей щеке устало. Взгляд задумчивый, но я не тороплю его, ожидая, пока Андрей заговорит первым.

— Ты знаешь, что Старостин в городе? —

В голосе его проскальзывают звенящие нотки напряжения. Слова Володина для меня не новость, и он понимает это по тому, как я безразлично пожимаю плечами, — знаешь.

Главное, не показывать свои эмоции, и кажется, я справляюсь с этим, хотя все внутри при одном только упоминании о Старостине болезненно скручивается. Я все ещё пытаюсь собрать себя в одно целое после встречи с ним, мне даже кажется порой, что получилось. Но потом он приезжает сюда, и все рушится, как карточный домик.

Ловлю себя на том, что сжимаю кулаки и насильно заставляю расслабить ладони. Никто не должен догадываться, что я все ещё так на него реагирую, особенно — Володин.

Мы стоим с Андреем в метре друг от друга, а я будто в первый раз за последние годы вижу его сейчас, по-настоящему. Морщины стали глубже, мешки под глазами от усталости, дневная щетина щедро усыпана вкраплениями седых волос. Слишком много нервничает, слишком мало спит. Цена больших денег и власти. Но он сам выбрал этот путь, да ещё и меня за собой тянет.

— Ты же не думаешь?..

— Не думаю, — перебиваю быстро, пока он не продолжил препарировать мои эмоции на составляющие. Долго мне не продержаться, актриса из меня никудышная. Да и больно, черт возьми, обсуждать это с Андреем.

Он поджимает губы, — не привык к подобным реакциям, но эта тема для нас табу. Все эти годы после встречи со Старостиным, как бы Андрей не пытался забраться ко мне под шкуру, я не поддаюсь.

— Виделись? — настаивает он.

— Андрей, — говорю мягко, но твердо, касаясь пальцами лацкана его пиджака. Поправляю, точно в том существует необходимость, — я не хочу сегодня говорить о нем. Не в такой день. А лучше вообще — никогда.

— Прости, — Володин спохватывается, а потом неожиданно проводит большим пальцем по моим губам, почти интимно, но я отодвигаюсь, не позволяя жесту стать чем-то большим. — Прости. Тебе идёт это платье.

— Спасибо. Ты сегодня идёшь на оперу, не забудь, жена наверняка уже ждёт.

Андрей чертыхается, бросая взгляд на часы: до начала остался час, и я сегодня трижды предупреждала его, но он естественно забыл, всегда забывает. Словно в подтверждение моих слов телефон Володина разливается стандартной айфоновской мелодией, и я почти уверена: на том конце провода его супруга.

— Ладно, иди, не задерживаю больше, — Володин принимает вызов, прощаясь со мной кивком, и я выхожу следом за ним в приемную. Громко хлопает дверь, я, наконец остаюсь одна. Можно выдохнуть и расслабить плечи. На внутренней стороне ладони полумесяцами отпечатываются следы от ногтей.

Нужно срочно забить голову чем-то другим, я достаю телефон и отправляю Наташе сообщение, что босс уехал.

"Иду к тебе", — рапортует она в ответ.

Пока жду ее, подхожу к своему столу. На нем пышный букет голубовато-сиреневых гортензий, завёрнутый в хрусткую бумагу, — знак внимания от начальника, и я задумчиво

касаюсь лепестков. Они мягкие, прохладные и пахнут медово-сладко. Наклоняюсь лицом к цветам, вдыхая их аромат, а в голове все крутится наш с Андреем разговор. Володин совсем не рад тому, что Старостин приехал, и в этом нет ничего удивительного, я тоже не рада. Только за меня он так переживает или все же — за себя?

Но думать об этом сейчас нет никакого смысла. Я закрываю кабинет Андрея, выключаю свой компьютер и привожу в порядок приемную.

— Неужели уехал, я думала, не дождусь, — Наташа снова появляется в дверях. Она совершенно не любит ждать, даже ее рыжие кудри, кажется, подпрыгивает от нетерпения, и шаг ее куда быстрее моего. Пока мы доходим до охраны, куда я сдаю ключи от кабинета, она успевает обогнать меня метров на десять, — мог бы в такой день и пораньше тебя отпустить.

— Это у меня праздник, а не у Володина, — резонно замечаю я.

Мы выходим на улицу, останавливаясь на ступеньках здания Администрации. Справа — белоснежный Кремль, слева — старая часть города с невысокими домами и доброй дюжиной питейных заведений. До кафе, где я забронировала столик, идти совсем недалеко, и после дня, проведенного под кондиционером в закрытом кабинете, густой летний вечер пьянит теплом и свежестью.

— Конечно, Володин твой без тебя не может, — цокает Наташа, а я хмыкаю. Подруга и сама не знает, насколько близка к правде, но эта часть жизни ещё одна запретная тема для разговоров, пусть даже и с друзьями.

— А твой даже ручку без тебя на столе не отыщет, — перевожу тему на нейтральную. Начальника своего Наташа обожает, тот хоть и занимает высокий пост, но совершенно рассеян в мелочах. И если бы не помощница, вряд ли бы он вообще когда-нибудь пришел хоть на одно собрание вовремя. Наташе это нравится. Так она чувствует себя нужной, да и оплачивается ее забота щедро — каждая из нас в конце месяца получает по дополнительному конверту за старания, и сумма там гораздо до больше наших официальных зарплат.

За столиком на светлой веранде кафе меня уже ждут мои подруги — Лера и Саша, с которыми я общаюсь ещё с институтских времён. Они машут руками, привлекая внимание. К одному из стульев привязана охапка розовых фольгированных шаров.

— Динка, с днюхой! — кричит, ничуть не стесняясь, Сашка, и я улыбаюсь. К черту все мысли, сегодня мой вечер. В конце концов, тридцать лет исполняется не каждый день.

Мы с Наташей устраиваемся на мягких креслах, и ещё минут пятнадцать уходит на легкую болтовню и заказ еды. Когда официант устраивает на стол бокалы и бутылку грузинского вина, я понимаю, что мне становится совсем хорошо. Теплый ветер едва треплет подол платья, играет приятная музыка, и я чувствую себя до неприличия счастливой.

— Дина, я хочу выпить за тебя, — Сашка, смуглая блондинка, точно только что приехавшая с курорта, всегда улыбается. В ее руке бокал, и она встаёт, чтобы сказать тост, — вы сидите все, а я сейчас как скажу! Высоко-высоко в горах, — начинает она с акцентом и тут же скатывается на смех, — ладно, пусть грузинского во мне только два бокала "Хванчкары", тост все же будет. Я от души желаю тебе счастья, моя дорогая. Пусть, наконец, в твоей судьбе появится настоящий мужчина, который будет носить тебя на руках, любить, ценить и одаривать золотом-бриллиантами, ну и чем там ещё положено?

Я смеюсь, отмахиваясь от пожеланий скорее выйти замуж, а девчонки все продолжают выкрикивать:

— Красивого!

— Богатого!

— Пусть будет депутатом! Отправляем запрос в космос!

— За твое здоровье, Дина, пей до дна!

И я пью, залпом осушая бокал, не сразу замечая, что рядом со мной останавливается парень в джинсовой куртке, а в его руках огромный букет бордовых роз, настолько большой, что это даже кажется неприличным.

— Дина Вадимовна? — я киваю, — это Вам.

Смотрю удивлённо, не веря, что это цветочное безобразием предназначено мне, а ладони предательски потеют, — распишитесь, пожалуйста.

Ставлю подпись автоматом, слышу Сашкино:

— Вот это мгновенная ответочка из космоса.

— Динка, а от кого? Открытка есть? — Наташа с готовностью начинает осматривать цветы, но мы так и не находим ни намека на то, кто бы мог отправить мне такое. Но я знаю, знаю, и сердце заходится в который раз за день. Щедрые жесты в его духе, но что ему от меня нужно?.. Сам выбросил меня, точно ненужную вещь, а теперь решил, что можно вернуться как ни в чем не бывало?

— Может, Володин? — предполагает Лера, но я отрицательно мотаю головой. Странное дело, цветы должны были обрадовать меня, но я ощущаю только глухую пустоту внутри. Весь Флер вечера рассеивается, и я понимаю: нужно ехать домой.

Лера и Сашка уезжают в одну сторону, а нам с Наташей — в другую. Мы решаем вызвать одно такси на двоих, чтобы сэкономить, и пока подруга щуриться, пытаясь набрать наш адрес в приложении такси, я все ещё стою с огромным букетом, ощущая, как затекают руки. Надо бы оставить его там, в ресторане, но я не хочу показывать при подругах, что догадалась, откуда он. Так и приходится тащить его с собой, ну ничего, выкину перед домом. Мне от Старостина ничего не надо.

— Ты ведь знаешь, кто, просто молчишь, — в очередной раз начинает Наташа, но я в ответ лишь закатываю глаза, она самая догадливая из всех. Надеюсь, ей надоест задавать вопросы, я все равно не расскажу.

Возле нас останавливается черный "Мерседес", блестя своим полированным корпусом. Одного взгляда на номера чужого региона достаточно, чтобы понять, кому принадлежит машина. Против воли сердце заходится, я отступаю назад на полшага, упираясь спиной в обалдевшую Наташку и молчу. Розы теперь кажутся камнем, привязанным к шее, и я будто топиться собираюсь.

Воздуха не хватает от слова совсем.

Стекла тонированные, и я никак не пойму, он действительно здесь? Выйдет сейчас из машины, или это просто совпадение?

От мысли, что он может смотреть на меня, щеки начинают гореть нездоровые румянцем, цветы падают и рассыпаются под ногами, укрывая асфальт. Я все равно не люблю розы.

Хлопает водительская дверь, я вижу, как по широкой дуге ко мне идет мужчина, и его лицо мне слишком хорошо знакомо.

Глава 2

— Здравствуйте, Дина Вадимовна, — произносит Денис, водитель Старостина. Смотрит на рассыпавшиеся букет, но о цветах ни слова.

— Здравствуй, — Наташка за спиной так вибрирует от любопытства, еле сдерживается, и я отхожу от нее на полшага.

— Демид Сергеевич ждет, — он дверь открывает, приглашая меня в машину сесть. Я вижу пустой салон, в животе все затягивается в тугой узел.

— Сам даже не соизволил? — голос, срываясь, предает меня. Нужно быть спокойнее, в конце концов, столько лет прошло, да и мне не пятнадцать, чтобы так эмоционировать.

Денис молчит, словно давая мне возможна выговориться. А у меня внутри все огнем полыхает. От наглости Старостина, — с какой лёгкой непринужденностью он снова врывается в мою жизнь, точно только по одному щелчку его пальцев я должна забыть, как мы расстались, как Демид бросил меня и уехал.

— Я не поеду никуда, передай ему, пусть катится ко всем чертям.

Я разворачиваюсь, едва не снеся Наташку. К счастью, она вопросов не задаёт, только говорит тихо:

— Такси наше приехало.

Мы садимся в белый автомобиль с шашечками на крыше, водитель Старостина загружается в свой "Мерседес". Цветы так и лежат красным ковром на дороге перед входом в кафе.

Последнее, что я замечаю, как машина Демида проезжает по ним.

— Только не спрашивай ничего, — прошу Наташу, но она понимает и сама, что любопытство здесь неуместно. Морщусь, отворачиваясь к окну: я же уже большая девочка, почему никак не переболит?

Я ведь всерьез рассчитывала, что время отшлифовало все воспоминания, стерев их остроту. Неправда.

Наташа высаживается, возле своего дома, машет на прощание рукой:

— Не грусти, Динок. Завтра увидимся.

Я нахожу себе в силы улыбнуться и прощаюсь с ней:

— Спасибо за компанию. До завтра.

Она хлопает дверью, возможно чересчур громко: водитель морщится, но ни слова не говорит, только прибавляет звук на магнитоле.

Коротко вибрирует мобильный, я открываю мессенджер — сообщение от Наташи.

"Мерин за тобой так и катит. Может безопасникам позвонить?"

Я оборачиваюсь, но заднее стекло автомобиля тонировано, а на город уже опустились сумерки. Ничего, кроме света фар сзади едущего авто мне разглядеть не удается.

"Все нормально, разберусь".

До дома мы доезжаем неожиданно быстро. Расплатившись, я выхожу возле своего подъезда. Черный "Мерседес" плавно тормозит рядом со мной. В нашем дворе такие тачки не в диковинку, но я ловлю на себе заинтересованные взгляды соседей из квартиры напротив, вышедших выгулять похожего на медведя чау-чау.

Здороваюсь, дожидаясь, когда они пройдут. Чау-чау обнюхивает мне ладони, я по привычке треплю его по загривку.

Мне нравится такая моя жизнь. Я не хочу ничего менять, но Денис стоит в пяти шагах, всем своим образом демонстрируя, как мало зависит от моих желаний.

— Дина Вадимовна, давайте не будем усложнять, — просит он вкрадчиво, — все равно ведь придется ехать.

— Извини, Денис, но работу тебе облегчать я не намерена, — разворачиваюсь, захожу в подъезд и прислоняясь к двери. Насколько далеко может зайти стремление Демида увидеть меня? Помнится, в последний приезд он не горел желанием встречаться.

Когда лифт бесшумно раздвигает дверцы передо мной, я ещё раз смотрю назад, но в подъезде никого кроме меня.

Квартира встречает меня тишиной. Скидываю туфли с облегчением, снимаю платье, оставаясь в одном белье. Шторы плотно задернуты, я уверена, что с улицы меня не разглядеть. Кот, которого я подобрала год назад, спит в моей кровати. Провожу пальцем по рыжей шёрстке, слышу в ответ сонное "мяв".

— Все хорошо, — говорю ему, — все просто отлично.

Меня тянет подойти к окну, выходящему во двор, но я сдерживаюсь сколько могу. Нарочно долго переодеваюсь, но макияж до конца так и не смываю. Нужно быть честной перед собой, но это сложнее всего. Смотрю в свое отражение и ловлю в глазах лихорадочный блеск — тот самый, с которым я жила четыре года назад, на протяжении всего нашего с Демидом романа, если наши с ним отношения вообще можно было так назвать. Я влюбилась, как кошка, а он…

Вспоминаю его лицо, с ярко очерченными скулами, темными бархатными глазами, и до болезненного хватаюсь пальцами за основание раковины.

И все же, я не выдерживаю.

Черный автомобиль стоит прямо под фонарем, дверь со стороны Дениса распахнута. В салоне играет ненавязчивая музыка, а сам водитель играет на мобильном в покер. Я задерживаю дыхание, как перед прыжком в воду, меня лихорадит.

— Поехали.

Никаких комментариев, он просто заводит двигатель, за звуком которого теряется летняя ночь. Я сажусь в прохладный салон, закрываю глаза и не верю, что все это снова происходит со мной.

В салоне так явственно пахнет парфюмом Старостина, чем-то из Тома Форда, что я начинаю дышать ртом, лишь бы не заполнять лёгкие знакомым ароматом.