В сборник средневековых английских поэм вошли «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» — образец рыцарского романа, «Сэр Орфео» — популяризованная версия того же жанра и «Жемчужина» — философская поэма в жанре видения. Каждый перевод предваряется текстом оригинала. В виде приложения печатается перевод поэмы-проповеди «Терпение». Книга позволяет заполнить еще одно белое пятно в русских переводах средневековой английской словесности.
<p><strong>Жемчужина</strong></p><p><strong>I</strong></p>1.Жемчужина как милость княжья,Была мила мне; я же о нейСкажу, что нет на востоке дажеЗлатой оправы, чтобы ценней,Ни перла, чтобы светлей и глаже;И я, ценитель драгих камней,Вовек не видывал я в продажеИзящней, ярче и круглей!Увы! В слезах немало днейНосил я траур по утрате,По непорочной, по моей,Упавшей в травы в вертограде.2.В ограде мечтал я на миг, не доле,Увидеть то, что не видит зрак,Ту, что меня утешала в недоле,Даруя ко благу множество благ;И грудь моя разрывалась от боли,И на сердце пали унынье и мрак;Но в миг покоя, вдруг, ниотколе,Музыка в сердце втекала, да такЛегко и сладко: мол, прах сопрягСиянье с тлением в ограде.Ты, прах, жемчужину, будто злак,Истлил в зеленом вертограде!3.В ограде, где в златой оправеМое сокровище истлевало,Там пряно пахло разнотравьеЦвело — желто, сине и ало,Ибо взрастало не на отраве:Вскормила та, что в подземье пала,Зерно, оставленное в отаве,Семян цветочных тоже немало.От блага благо берет начало:Она, благая, истлела радиТравы — чтоб разнотравье сталоИ пряно пахло в вертограде.4.В тот раз к ограде, как всегда, я(Высоки серые врата),(Был август, время урожая,Серпам востреным маята),Опять пришел я, опять страдая;Там цвел пион в тени куста,Имбирь с гвоздикой — отцветая,Где в травы закатилась та,Бесценная, и неспростаСтоль сладко пахло в палисаде,Где пребывала красотаМоей жемчужины в вертограде.5.И вот в ограде стоял опять я,Но грудь сжималась в томленье новом:И вопрошания, и проклятья,И гнев, невыразимый словом;«Смирись!» — твердил мне ум, но внять яНе мог ему, и о ХристовомСмиренье не имел понятья,Клял скорбь я, прировняв к оковам.И в травы, к запахам медовым,Прилег поближе к моей отраде,И сон — внезапный, как смерть, — покровомнакрыл меня в том вертограде.<p><strong>II</strong></p>6.В ограде тело легло ничком,Но ввысь взлетел дух бестелесный,По Божьей милости влекомВ неведомый предел чудесный:Не знаю, где, в краю каком,Утес расколотый отвесныйУвидел я и встал лицомК горе лесистой неизвестной,Что источала свет небесный,Невиданный и столь блескучий,Что ткач — заморский ли, наш ли местный, —Картины не соткал бы лучшей.7.Земли нет лучшей! Скалисты склоны,хрустальны скалы, а в долине,кущи лесные — зелены кроны,стволы, как индиго, иссиня сини,листы, изнанкою обращены,сверкают серебром, как иней, —чуть облак коснется вершины зеленой,звенит и мерцает листва на вершине.Не мелкие камни — осыпь по глине, —Восточного жемчуга россыпь по круче.И солнце земли, мне кажется ныне,Померкло в сравненье с землей наилучшей.8.В земле наилучшей, в тех долах и скалах,Где был я, скоро забылось горе,И духом плодов — хоть я не снедал их, —Как манной небесной, утешился вскоре.Летали стаи великих и малыхПтах огнекрылых в лесах на взгорье;Певцы и цитры не пели в залах,Как птичьи хоры на том просторе:Сливались голоса в узореПрекрасных, неземных созвучий,И кто их слышал в этом хоре,Тому не надо награды лучшей!9.Сколь дивен этот лучший лес,Его тропинки и растенья,Сказать — не хватит мне словес,Воспеть — не хватит мне уменья;Через холмы, среди древесЯ шел, не зная утомленья;Все гуще гнутых веток свесИ дух, достойный удивленья.Река! Брега ее — каменья,Поток — широкий и могучий,Песок — златые окаймленья!Мой Бог! Вот берег наилучший!10.На той, на лучшей стороне,Был кряж из чистого берилла;Вода текла; на быстринеВода журчала, говорила;Сверкали камушки на дне,Как под стеклом, как в ночь — светила,Покуда ни в одном окнеСвеча в долине не светила;Теченье камушки точило,Но не простые — дивный случай! —Там лалов и сапфиров былоНе счесть! И каждый — наилучший.<p><strong>III</strong></p>11.О, лучший край, где каждый лог,Река и лес, и холм, и луг,Даруя радость, мне помог —Я сбросил бремя бед и мук:По бережку, там, где песок,Покойно шел я вдоль излук,Чем дальше вел меня поток,Тем слаще в сердце счастья звук.Крылатая, свершая круг,Судьбина, ласково ли, сурово,На человека глянет вдруг:Поднимет вновь, низринет снова.12.Хоть дли, хоть снова повторяйРассказ, а скажешь не о многом:Я полагаю, то был Рай,На берегу, на том, пологом,Река обозначала край —Межу, проложенную Богом,А этот берег, этот край,С лесами, с каменным отрогом,Служил преддверием, порогомЕго владения основного,И хода нет, — к таким итогамПришел я, все обдумав снова.13.И снова, снова думал я:Попасть бы за реку и дале!Где я — прекрасные края,Но обонпол прекрасней дали!И вот, желания не тая,Я шел, глядел, найти нельзя лиХоть брод? Но ширилась струя,И вод пучины глубже стали.Дойду! и страхи ли, чудеса ли —Все одолею, дал я слово;Но то я встретил, о чем едва лиНе помышлял я вновь и снова.14.И снова диво! Вдруг из зеваВодоворота, где быстрина,Утес, как ствол хрустального древа,Восстал, блистающий, со дна.Под тем утесом, вижу, дева, —Ум помрачился! — там, одна,Дитя, стоит, как королева,Вся в белом. Я узнал — она!Надрайте злато — новизнаНе так сверкнет, как та обноваНа ней; и вся обновлена;Глядел и узнавал я снова.15.И снова дева светлолицаПередо мной, и столь великБыл радости прилив, что битьсяЗабыло сердце в этот миг;Не диво было удивиться,Но страх иной меня проникИ боль: откуда здесь юница,В краю, который пуст и дик.Она же, светлый чистый ликПодъяв, не молвила ни слова,И боль, от коей я отвык,Меня заполонила снова.<p><strong>IV</strong></p>16.И снова страхом я объятый,И замер зов на языке,Глаза раскрыты, зубы сжаты —Я весь, как сокол на руке;Она — видение! и куда тыПойдешь, коль сгинет вдалекеИли растает вдруг, пока тыК ней доберешься по реке.Она стояла на песке,Был стан ее изящно сужен,Дитя, невинность, налегке,Вся в обрамлении жемчужин.17.Жемчужин Бог, скажу подробно,Дал королевского ей роду:Гербовой лилии подобна,Она стояла, глядя в воду;Плащ белый облегал удобно,И красоте ее в угодуРасшит был жемчугами дробно,Каких не видывал я сроду,По рукавам и по исподуДвойными низками закружен —Украсила ее природуКраса природная жемчужин.18.На ней жемчужный был венецУвенчан маленьким букетомЖемчужным — ни один цветецУкрашен не был самоцветом;Волос не сдерживал чепец,Они струились мягким светом, —Так герцогиня во дворецДолжна входить в венце надетом! —Оплечь власа ложились цветом,Какой лишь золоту присужен,Невинность чистая при этомЦвела в сиянии жемчужин.19.Не счесть жемчужин — столько ихИ на груди, и на подоле,Горошин белых, не других, —Лишь белые на белом поле.Но ярче всех одна из них,Светла, как свет небесной воли,Неописуема — такихНет даже слов в земной юдоли,А кто увидит — поневолеВпадет в беспамятство, недужен.Тот жемчуг просиял оттоле,Где сердцу место, средь жемчужин.20.Не блеск жемчужин в свете дня,Дитя — как чистый перл, пригоже, —Дороже мне, чем вся родня,А, стало быть, всего дороже.Людей, удачливей меня,Отсель до Греции нет, похоже:Венец свой сняв и стан склоняБлаговоспитанно, — о Боже,Такая милость мне за что же? —Окликнула! И, как разбужен,Воззвал я чрез речное ложеК жемчужине среди жемчужин.<p><strong>V</strong></p>21.«Ты, перл в жемчужинах, — не та лиЖемчужина, которой радиНочами плакал я в печалиС тех пор, как ты легла в ограде?Там лишь цветы меня встречали —Был одинок я в вертограде,Тебя же счастием увенчалиИ поселили в Райском Саде.Какой судьбою ты в этой пади?Как я попал в твою обитель?Я в горе был, я был в досаде,Жемчужный мастер я и ценитель».22.
