<p>Михаэль Казакевич</p><p>Жажда и голод</p><p>Сладость понимания</p><p><emphasis>(от автора)</emphasis></p>Люди, мы всё время пытаемся понять, для чего существуем на этом свете, кто мы, откуда и куда текут реки истории.
И всякий раз, натыкаясь на загадки бытия, объясняем их существованием чего-то сверхъестественного, чему даём имя Бог.
– Отец, ты всю жизнь был коммунистом, офицером, атеистом. Тебе уже девяносто лет. Сколько можно? Пойдём помолимся.
– Сынок, если ты услышишь от человека моего возраста, что Бога нет, – знай: он тебе точно врёт.
Каждый из нас однажды предстанет перед Ним. Идея суда – великая идея предков. Хотите подготовиться? Не забывайте: мы все смертны. И, что самое главное, она к нам приходит неожиданно. Не лучше ли начать готовиться к этой встрече уже сегодня?
Отец мой, мир праху его, не захотел молиться, а жаль. Но он любил слушать мои стихи. В эту книгу вошли стихи и проза, которые отец уже не услышал. Я посвящаю её ему, Владимиру Наумовичу, родившемуся в небольшом украинском городе Гадяче в 1927 году.
– Отец, расскажи мне о своём детстве.
– Был голод. Постоянно хотелось есть. Потом война, эвакуация.
– Ладно, отец, давай тогда о чём-то хорошем. Война кончилась. Ты молод, учишься в институте.
– Отец и брат погибли на фронте. Трудно было. Постоянно хотелось есть.
![]()
– Сын мой, откуда приходят тебе эти мысли, слова? Ты прожил уже полжизни, но никогда не писал и не говорил так, да и теперь ты так не говоришь.
– Это не я сам, отец. Это мною пишут. Наверное, для кого-то это важно.
Эта книга рекомендована мною как дополнительная литература для того, кто собирается когда-нибудь сдать экзамен, свой главный экзамен на жизнь. Не ищите в «Гугл» этих точных и правдивых слов.
Не забыть бы слова, что учили с тобою ночами мы.Навсегда дважды два, словно вечно на сердце положено.Снова, голые душами, жадно хватаем горстями мыВсё, что в стопочки Богом для нас по тарелкам разложено.И, конечно же, главное перед падением в вечное —То проекция космоса, новое чёткое зрение.На попутных, на встречных летим наконец в бесконечное.Вожделенное каждого ждёт нас святое прозрение.Состояние лёгкости в новой и ясной реальности,А туманности странности тают, как все повседневности.Я ищу вас, друзья мои, в новой непризрачной данностиПо глазам, по словам, по причинности, честности,цельности.Не забыть бы слова те, которые учим на третье.Долголетие – глупость. Движение ангела плавное.– Я люблю тебя, Господи! – гибнет за мною столетие.– Ах, как сладко понять Тебя! – это ли в жизни не главное?Боится смерти тот, у которого много Богов и один Мир.
У верующего человека один Бог и много Миров.
До встречи в следующем Мире и в следующих книгах.
<p>ЖАЖДА И ГОЛОД</p><p>Полируя о камни</p>Я в поклоне склонюсь пред Тобою, мой Бог, словно нищий.Ты взгляни, как душа свои руки к Всевышнему тянет.Я голодный с рожденья, и плачу, и требую пищи.Стар мой ангел иль глух, но его мои крики не ранят.Вот я круг очертил, мне до смерти не выйти из круга.Обращаюсь к Тебе напрямую, пусть кружатся черти.Надоела, Отец, на Земле эта вечная вьюга.Опереться хочу на слова, на Твои опереться.Ты со мной говоришь, и я вижу, как движутся губы.Через тысячи лет и небес, и летит мне навстречуГолос правды. Радары души моей крутятся грубо,И я суть упущу, не пойму, я её не замечу.Очевидно, с Всевышним общаться нам надо на равных.И оставил я плач свой, молитвы в кругу отвергая.Я из тела ушёл в путь далёкий, прямой, в путьсвой главный.Я не умер ещё, подожди, не грусти, дорогая.И душа, спотыкаясь, и ноги в мозолях, и ветры.Здесь, куда ни шагни, натыкаюсь на новые боли.Это бою сродни, километры стерни, сантиметры,А по полю рисунки судеб человеческих кровью.Я вернулся к себе там, где спит отдохнувшее тело,Чтоб, покинув его, от сует ускользнуть от причала.Это не было сном, дорогая, мне душу там делалДобрый Бог, полируя о камни дороги начала.<p>Жажда и голод</p>Свободу ищут в жизни долгими часами.Свободы жаждут, как наличных просит нищий.На небе нет – она всегда под небесами.И надо знать, что делать с ней, когда к ней вышли.Нам надо знать, куда идём в порыве сильном,Ведь жизни путь – из кучи праха в кучку пепла.Одно желание в нём верно и красиво:Стремленье вырваться из рабства алчной смерти.А тем счастливчикам, чья жажда счастье дарит,Кто понял жизнь: она отсюда и досюда,Они живут, а потому моя им зависть.Свободным жизнь прожить – нет в мире больше чуда.Я не прошу давно как денег, так и славы.Всё это мелочь, что так радует в нас нищих.Мне б только ложку – из кастрюльки выбрать правду,Но только правду – мне другой не надо пищи.Свободы жаждут, как глотка воды в пустыне,Свободу просят, скалы словом открывая,Словами горькой правды, что всегда простые,На кучи праха луч небесный направляя.Пусть кто зажёг в себе огонь, тот не утонет.Пусть кто пылает на костре, пылает вечно.Пусть искры сыплются из глаз, и жар ладоней,И тело тает, как свеча, его беспечно.Как бесконечны огоньки на свете белом!Их лучше, правда, разглядеть при свете чёрном.И я раздул в себе костёр мучений смело,Стихи пишу горящим пальцем закопчённым.Мой путь – в бессмертье, мне завидует природа.Душа, что Бог в меня вложил, она святая.Я накормлю её и правдой, и свободой,А в результате стану тем, кем стать мечтаю.Свободу просят, как дитя – защиту взрослых.Свободы жаждут, как луч света в тёмном царстве.Всего глоток – и душу ангел в мир уносит.Рукой дрожащей взять последнее лекарство.<p>Художник чувств</p> 
