Читаем Зерно онлайн бесплатно

– Из вышесказанного делаем вывод, что фантом является частью цифрового мира и в то же время не соответствует коду основной программы Врадж. Это и доказал мой эксперимент и расчеты, что были вам предложены для ознакомления. А значит, фантом не есть программа, а часть мыслительного процесса самого оператора. Тут надо еще работать, поскольку научных исследований так и не было проведено. Фантом смог стать отдельной личностью в цифровом мире.

– Стоп-стоп, вы хотите сказать, что это искусственный интеллект?

– Нет! Он не искусственный, он самый что ни на есть натуральный, полученный от оператора.

– И что вы хотите этим сказать?

– Что фантом живой. А теперь, если вы не против, перейдем к следующему отчету…

Денис еще неделю назад сделал объявление на корпоративном сайте, а также развешал множество объявлений в самом здании о том, что у него сегодня будет лекция. Но к назначенному времени в зале, что рассчитан не на одну сотню слушателей, сидело не больше десяти человек, а в конце остались двое, и те, услышав, что фантом живой, встали и пошли к выходу.

– Спасибо за внимание, что нашли время…

Дверь захлопнулась, и он остался один в большой аудитории.

– Ну и ладно, все равно они не правы, я знаю, я доказал, это надо только просчитать, и все поймут.

Денис работал четвертый год в аналитическом отделе корпорации «Врадж». В его обязанности входила всякая рутина, включая анализ посещаемости по возрасту, социальному, половому и еще более сотни пунктов. Все это можно было заполучить нажатием одной кнопки, и все же его взяли на работу.

– Я опаздываю!

Денис забросал письмами свое начальство, а после целый час грузил их своими схемами и доказательствами, что цифровой мир стал разумным. Те выслушали и послали его выше. Кто знает, может, так и есть, решили они и, отделавшись от мальчишки, занялись своими привычными делами.

Он схватил свой терминал, запихал его в сумку и, прыгая по ступенькам, помчался к выходу. Ему нужно было попасть в здание, где находилось руководство. Они согласились его выслушать, но потребовали личного присутствия, никакой удаленной демонстрации проекта. Денис мчался как угорелый.

– Не хватало еще опоздать.

Но стоило ему шагнуть за бронированные ворота, которые, кажется, могли бы выдержать и танк, Денис остановился. Шумная толпа протестующих заполонила улицу. В последние годы в городе творилось что-то ужасное. Сперва это были мирные демонстрации. Все что-то требовали, то снизить налоги, то дать еды, то повысить выплаты и выделения субсидий, то бесплатный вход в мир Врадж. Но со временем демонстрации стали перерастать в беспорядки. Горели машины, дома, а дружная полиция, похоже, этому только радовалась.

Денис посмотрел по сторонам. Он знал, что близлежащие станции метро уже были закрыты, соседние улицы патрулируют военные, а бежать вдоль митингующих он не рискнул. Пересекая шумную толпу, он вышел на Минскую и, свернув на Ожогино, быстрым шагом направился в сторону моста. Если ему повезет, и полиция не задержит, он сможет пересечь площадь и сесть в трамвай, что ехал в Академгородок.

Повезло или нет, но Денис опоздал на полчаса. Запыхавшись, он вошел в комнату для докладов, где кроме секретаря никого уже не было.

– Прошу извинить, можете сообщить, что я прибыл, – сказал он женщине, которая явно чему-то улыбалась.

– Вы опоздали.

– Да, но там были анархисты и эти, как их там… А, те, кто ждут конца света. Улицы перекрыли, я ведь ненадолго, всего-то, – Денис посмотрел на циферблат часов, что в свое время ему подарил дед. – Всего-то 36 минут.

– Они ушли, и скажу вам, юноша, Селиверстов, ваш босс, был в гневе, ему досталось от начальства. Так что готовьтесь.

– К чему? К новому докладу? Я хоть сейчас готов.

– Боюсь, вы ошиблись, сдайте пропуск на выходе.

– Хорошо, а что они сказали, когда? Может, я могу зайти прямо сейчас?

– О нет, даже не рискуйте.

Она больше не сказала ни слова, развернулась и ушла.

– Вот надо же так, вот блин, – заскулил он от отчаяния.

Денис так долго уговаривал Селиверстова об этой встрече, и профукал ее.

– Ладно, может, и к лучшему. Может, мне удастся собрать больше фактов, и тогда они поверят.

Денис со многими разговаривал о фантомах, про них знали, писали, делали отчеты, но что это такое, никто не мог сказать. Они появлялись и уже больше никуда не девались из цифрового мира Врадж, что в свое время был создан человеком. Теперь существовало два мира: тот, что наполнен гарью и злобными выкриками анархистов, и цифровой – без воин, голода и смерти.

Мир Врадж существовал уже не первый век. Сперва его создали как антидепрессант. Если раньше можно было поехать в отпуск отдохнуть, то после того как города растянулись на сотни километров, пожирая все вокруг словно спрут, ехать уже было некуда. Только цифровой мир Врадж и стал успокоением для души человека.

Расстроенный Денис вернулся на работу, еще час до конца рабочей смены. Вошел в зал, где одновременно сидели человек сорок за своими мониторами, что-то там искали и стучали по клавиатурам.

– Это тебе, – протянула девушка бумагу, на котором был написан приказ об увольнении с формулировкой о корпоративном неуважении.

– Чего неуважения?

– Не знаю, он подписан, и твой пароль к сетевому терминалу уже не действует.

Денис не поверил, включил терминал, на экране появилось окошко с просьбой вбить личный код. Он быстро его вбил, появилась надпись «отказ в доступе».

– Козлы! И все из-за чего? Я ведь не виноват.

– Извини, правила. Я принесу тебе коробку, чтобы ты собрал свои вещи, – сказала девушка и куда-то ушла.

Денис был ошарашен новостью. «Да, опоздал, но это ведь не повод. А может, как раз повод?», – подумал он и, открыв стол, стал доставать свои бумаги. Через пять минут было все кончено, он еще хотел подойти к Селиверстову, но ему преградил путь охранник, что все это время стоял в стороне и ждал его.

– Не положено, пойдем, – вежливо показал он рукой в сторону лифта.

Денис вышел за ворота, что как крепость огораживали несколько кварталов корпорации «Врадж». На душе стало противно, да еще этот дождь с ветром. Он посмотрел на дорогу, по которой вместе с бурными потоками текла грязь, что оставила утренняя демонстрация.

– Иди, здесь не положено стоять, – сказали ему на проходной.

Денис передернул плечами от падающей воды и, схватив коробку с бумагами, побежал в сторону станции метро.

– Цветков Денис?

В стороне остановилась машина, и из открытого окошка донесся голос.

– Да.

Дверь машины открылась, его пригласили сесть.

– Можно с вами поговорить? – сказал женский голос.

– Да, но я спешу.

– Я не отниму у вас много времени.

– Хорошо, – сказал Денис и с трудом залез в машину вместе с коробкой.

С него ручьем бежала вода. Немолодая женщина улыбнулась его виду, протянула салфетку, чтобы он вытер лицо.

– Спасибо.

– Денис, я предлагаю вам работу.

– Но у меня есть…

– Кажется, уже нет, – сказала она, посмотрев на коробку с вещами.

– Это временно, я найду.

– Я предлагаю работу у нас.

– У вас? А это где?

Денис всегда думал, что нет ничего более крутого, чем работать в корпорации «Врадж». Всегда считалось, что это пожизненный контракт, пока ему не подсунули бумажку с приказом об увольнении.

– Я предлагаю работу в институте «Жизнь».

– Но я ведь… У меня другая специальность.

– Нет, вы именно тот, кто нам нужен. Ведь именно вы доказали существования фантомов.

– А откуда вы знаете? – в компании, где он работал, были жесткие правила и высокая секретность.

– Вы хотите доказать свою гипотезу?

– Да, но…

– Тогда я буду ждать вас завтра в восемь утра, вот, – она протянула ему визитку с координатами. – Она же и пропуск для вас, не потеряйте. Мы договорились?

– Да, но…

Денис растерялся, он еще не пришел в себя от того, что его выкинули за дверь словно котенка, а теперь еще и эта женщина.

– Да, конечно же, – ответил он.

Тут же открылась дверь машины, говоря тем самым, что время разговора закончено. Денис посмотрел на поток воды, что лил с неба, плечи сами сжались, и он вышел из машины.

– Я приду, – сказал Денис, и машина тронулась.

Придя домой, он осторожно поставил уже изрядно размокшую и разваливающуюся коробку.

– Это что? – спросила его Нонна, девушка, с которой он жил уже почти полгода.

Она как-то прилипла к нему в баре, когда отмечали день рождение его брата Левы, и с того самого момента они были вместе. Нонна работала в школе, в меру грустная, в меру веселая, в меру вспыльчивая.

– Ах, это, ну, попросили меня…

– Уволили? Лопух, я же говорила тебе сидеть смирно, а ты все со своими глупыми идеями. Кто ты теперь? Пустое место. Ну, за что мне такое наказание? Что делать?

– Я завтра иду на другую работу.

– Куда? – сощурившись, спросила она.

– Вот, – Денис протянул визитку.

– Ты с ума сошел. Ты знаешь, что они там делают? Они же…

– Они сказали, что я смогу доказать свою гипотезу фантомов, что…

– Ты точно чокнулся. Если пойдешь туда, я уйду.

– Не надо так, они, может, не такие монстры, как про них говорят в новостях.

– Я тебя предупредила.

Нонна уже не первый раз ставила ультиматум Денису. Она хотела спокойной жизни, а не скитаний по комнаткам, которую они сейчас снимали.

Денис проснулся рано утром, он не хотел опоздать на встречу, может, это его единственный шанс найти истину.

– Ты уходишь?

– Да, мне надо спешить.

– Я уеду к маме, ключи оставлю…

– Ну, потерпи еще немного, все будет хорошо.

– Ничего не будет хорошего. Иди, – как-то равнодушно сказала она и повернулась к нему спиной.

Уже через час Денис подходил к охране. Высокий забор, словно за ним тюрьма, кругом камеры и водяные пушки, чтобы отпугнуть любителей приключений. Все аккуратно, газончики и подстриженные деревья, вежливые охранники, которые, проверив визитку, выдали временный пропуск и показали в какой корпус надо следовать.

– Идемте, – без лишних слов обратилась к нему женщина, что разговаривала с ним в машине. – Добрались нормально?

– Да, спасибо, все хорошо.

– Наш институт располагается немного в стороне, но это и понятно почему. Наверное, наслышаны про нас?

– Да, всякое говорят. А конкретно, чем вы занимаетесь?

– Мы спасаем человечество.

– Спасаете? Это как так?

Денис видел новости, как институт осаждали митингующие, чтобы запретили эксперименты с человеческими эмбрионами. Он и сам считал, что это неправильно, хватит того, что люди наэкспериментировали с животными и растениями, отчего в экосистеме произошел дисбаланс.

– Да, спасаем. Когда ты последний раз слышал детский смех?

– Вчера, у нас за стенкой живет семья, у них ребенок, а что?

– Тебе повезло, идем сюда.

Они прошли в длинный коридор. Денису выдали медицинский халат, шапочку для волос и попросили переодеть обувь.

– Так положено, поймешь почему.

Через несколько минут он был готов.

– В школе, где я училась, когда пошла в первый класс, их было 12, десять лет назад их было 6, в прошлом году только 2. Мы не решаем проблему, почему так происходит, для этого есть другие институты. Европа в свое время пыталась исправить ситуацию, устраивая войны на африканской территории. Беженцы частично компенсировали нехватку рождаемости, но и они оказались подвержены болезни. Ее не видно, но она проникла глубоко в геном человека. Тут много причин: экология, социальная обстановка, экономика, но главный удар был нанесен питанием и медициной. И теперь человечество стоит на грани вымирания.

– Шутите?

Денис никогда над этим не задумывался, он наоборот придерживался мнения, что численность населения надо сократить.

– Если так пойдет, то уже через 70 лет школы закроются. И что тогда?

– Не знаю, – ответил Денис и пожал плечами.

Они спустились на лифте на несколько этажей вниз и вошли в светлое помещение, а оттуда в длинный коридор, где с одной стороны шла стеклянная дверь.

– Вот наше богатство.

Денис остановился. Ровные ряды, похожие на широкие столы, в которых посередине размещалась продолговата колба, похожая на прозрачное яйцо.

– Человеческие эмбрионы.

– Дети?

– Нет, это еще не дети, но скоро ими станут. Именно этим тебя и пугают в новостях. Современные женщины не могут выносить плод, он отторгается организмом. И пока медицина борется, как это исправить, мы выращиваем людей.

– Это неправильно, – прильнув к стеклу, сказал Денис.

– Институт имеет лицензию на право работать с человеческими эмбрионами. Вырастить их не так уж и трудно.

Денис помнил, как его мать ходила беременной, а после у него родилась сестра. Он был еще маленький, клал голову ей на живот и слушал, как бьется сердце сестры, а после она стала питаться. Это было чудо, и он так всегда считал. Но теперь, смотря на столы, где лежали зародыши, ему стало не по себе.

– Но это неправильно, так не должно быть.

– Верно, не должно быть. Но если мы ничего сейчас не сделаем, то через 120 лет на земле никого не останется. Да, против нас многие, и те же самые фанаты, что ждут конца света, корпорации, военные, политики и религиозники всех мастей. Но все они думают о деньгах, мы о жизни.

– А зачем я вам нужен?

Вдоль столов-инкубаторов ходил персонал и проверял показания на экранах. Они прошли дальше. Денис прикинул, что в одном зале было около пятидесяти колб. А таких залов он насчитал не один десяток.

Валерия, так представилась женщина, повела его дальше.

– Как-то бесчеловечно, а по-другому никак?

– Можно, но долго и нет гарантий. Это ведь не означает, что мы заменяем естественный процесс размножения. Вспомни голод в Ирландии, грибок уничтожал картофель. Со временем вывели устойчивый сорт и накормили им Европу. А после точно так же вывели коров, баранов, свиней, кур, и опять прилавки были заполнены едой.

– Но там еда, а тут, – Денис до сих пор не мог поверить в то, что увидел своими глазами. Детей выращивали, словно они кролики.

– Идем, я познакомлю тебя с командой.

– Но вы не сказали, зачем я вам нужен.

– Сейчас узнаешь, но сперва приложи руку к экрану, чтобы сканер считал твои капилляры.

Валерия вошла в длинный зал, где стояло множество приборов, смысл которых для Дениса был неясен. Персонала было немного, кто-то, уткнувшись в монитор, строил графики, а кто-то ковырялся в микросхемах с паяльником.

– Познакомься, Кира, наш генетик, Феликс, цифровой мир его стихия, Милена, она знает столько языков программирования, как никто другой на свете. И Влас, он познал, что такое зерно.

– Зерно? Здравствуйте.

Все, кто занимался своими делами, подошли к Валерии и с любопытством посмотрели на юношу, который, стесняясь, словно попал в новый класс, жался к женщине.

– Здравствуйте, – еще раз сказал он и протянул руку Феликсу.

– Здесь мы пытаемся разобраться в причине сбоя, что пошло не так. Кира, какие у тебя показатели?

– Проверила эмбрионы, что вчера разморозили, все идет по плану, деление клеток началось. С теми тремя, что вчера перевели в инкубатор, тоже все хорошо. Я бы сказала, инкубаторная работает отлично.

– Видишь ли, Денис, как ты это говоришь, люди давно научились выращивать людей в пробирке, – сказала Валерия. – Не мы это первые изобрели, все изначально заложено в яйцеклетке, она сама знает, что делать. Мы лишь поставляем питательный раствор и все. Но тут-то и проблема.