Читаем Зеркало без Венеры онлайн бесплатно

«Зеркало Венеры» – символ женщины (U+2640 ? female sign), а также астрономический символ Венеры и алхимический символ меди. Используется для обозначения женского пола и/или женского гендера.

Глава первая

1

Экран монитора засветился резко. И таким же резким был голос, что повторил строки на экране: «Явиться ровно через семь дней… Официальное уведомление получите утром… В случае неявки…» Адам слышал слова сквозь сон, и когда окончательно проснулся, экран уже погас. «Пусть это будет ночным кошмаром», – пронеслось в его голове. Пусть его как обычно разбудит мурлыкающий голос Сэм. Он вскочил так же резко, как проснулся.

В предрассветных сумерках Сэм – одна из трех его домашних подруг, антропоморфных роботов-«синтетиков», дремала в дальнем углу комнаты. Фраза «в случае неявки» точно была не сном. И зачем об этом было напоминать? И так все знают, что бывает в случае неявки: скоропостижный конец по твоему выбору. Хоть театральный кинжал, хоть взрыв в виртуальном космосе – все едино уснешь навеки.

Душ, кофе, музыка… Все в его доме вмиг ожило вместе с Сэм, Ким и Дженни – тремя подругами-«синтетиками», которые просыпались вместе с ним. Порыв сделать что-то немедленно разрывал мозг. Но что? Покончить с собой? За этим и так дело не станет. Устроить побег? Но он и так ему обеспечен ровно через неделю. Тотальный побег не только от мира, но и от себя самого.

«Но почему я?» – ропот был уже началом смирения. «Почему?» – заорал он миру, а в реальности – потолку и Барду, которого вызвал, нажав кнопку видеосвязи с надписью «приятель».

– Так ведь рандом, ты же знаешь, – начал оправдываться Бард, сразу въехав в суть дела. – Типа с ним ведь не добазаришься, с этим генератором. Тупая машина.

l1

2

Воспитанный на принципах «честь – порядок – долг», Адам быстро овладел собой. Не он выбирал эту школу, что была чем-то средним между спортклубом и казармой. Но ведь имя не выбирают. Каждый мальчик от рождения сразу попадал в одну из таких школ – и это тоже всегда был рандом. Зато дело жизни он выбрал себе сам – повезло. Смотритель сафари-парка площадью с целую страну. Теперь парк был его родиной и его домом, первым домом, так он считал, и один из прайдов парка стал ему особенно дорог. Вот это-то и было самой большой болью сейчас – расставание с сафари-парком, а вместе с ним – с прайдом, этой львиной семьей, которая ждала пополнение. Одна из молодых львиц должна была явить миру свое первое дитя.

Территория парка сохранялась такой, какой была со дня творения. И это было главным требованием к парку и к Адаму как его хранителю со стороны современного мира – оставаться первозданным островом, где все по-настоящему. Только человек и зверь, охотник и добыча, победитель и проигравший. Именно за это гости парка готовы были платить – за вечный поединок жизни и смерти, открытый и честный, которого Адам теперь лишался, отправляясь в другой мир, где от тебя не зависело ничего. Хотя и тот, другой мир, как любой живой организм, отчаянно пытался решить извечную задачу выживания.

Когда официальное уведомление, наконец, появилось на экране монитора, он был уже внутренне готов – прочитать его и подписать. Выбора не было. Уведомление давало ему ровно семь дней на то, чтобы привести в порядок свои дела. Теперь определенным в его жизни была только эта дата. Все остальное представлялось туманным – мутным и нереальным.

Да, он, в общем, имел представление о том, что каждый год генератор выхватывает тысячу случайных мужских имен, чтобы произвести с их помощью на свет мальчиков… Но он никогда не думал, что среди них окажется его имя – Адама Вуда.

l1 3

Дел оказалось не так уж много вопреки его ожиданиям. «Будто и не жил вовсе», – мелькнуло в голове. Он уже дважды обошел дом, сунув нос в каждый угол. Обычный набор барахла 33-летнего мужчины смотрел на него с каждой полки: старые клюшки, баллон для дайвинга, гаечные ключи и отвертки, старые карандаши. Но среди всего этого не было ничего, с чем было бы жаль расстаться, что хотелось бы взять с собой. Это скорее удивило его, чем расстроило. Жизнь без привязанности?

А вот с подружками расставаться он не спешил: он еще успеет отключить их. Ну, до чего же милы эти синтетические леди – все три. Умелы, приветливы, ароматны. Просто совершенство. Изготовленные на заказ, все три были словно специально «заточены» под него. «Гороскопы, что ли, они там составляют,» – он не понимал, как возможно такое точное попадание в его вкусы и запросы. Подружки непринужденно смеялись над всеми его шутками, смотрели с ним спортивные состязания и «болели» с не меньшим азартом, чем он сам. А Сэм к тому же бывала временами капризно-обидчива, что создавало эффект неожиданности, и ссоры с ней придавали особый кайф отношениям.

«Леди для счастья» – кажется, так называлась фирма. «С любыми задачами они справятся лучше живых женщин, если бы те еще существовали», – сказал ему при оформлении заказа на их изготовление менеджер. «С любыми…» – подчеркнул он и улыбнулся, прочитав в его взгляде понимание.

l1

4

Вечеринку и прощание с сафари-парком Адам оставил напоследок. Последней, шестой по счету, вертолетной площадкой для посещения он выбрал Давидову. Официально она называлась «Квадрат 66», но для себя он обозначил ее по имени главы прайда – старого льва с черной гривой по кличке Давид. Вглядываясь сверху в знакомый пейзаж, Адам не увидел хозяина территории, но отметил порядок. Львицы, как положено, на охоте, львята – в укрытии. «Ну, до чего крутой парень, этот Давид», – усмехнулся Адам. Львиц в прайде было около десяти – соотношение, к которому мужчины стремились во все времена, да только ничего у них из этого не выходило: вместо идиллии – нескончаемый Армагеддон.

На протяжении всей истории женщины были проклятием цивилизации, во всяком случае, так говорилось в школьных учебниках. Именно из-за них происходили на земле все несчастья и беды: бестолковые и немощные, они требовали от мужчин все, не отдавая ничего, покушаясь на их ценности. В угоду им и их потомству мужчины убивали друг друга, вели бесчисленные войны за территории, за рынки сбыта, за ресурсы… Очень может быть, что женщины, как угроза цивилизации, рано или поздно стали причиной Апокалипсиса, если бы не исчезли первыми.

Адам не очень вдавался в детали той вирусной эпидемии столетней давности. Женщины утратили способность к воспроизводству, практически потеряв одну из хромосом, такой поврежденной она оказалась, и вместе с этой утратой стали мутировать сами, опускаясь все ниже по эволюционной лестнице – окончательно теряя способность мыслить и говорить… В общем, конец света на земле точно случился бы по их вине, не исчезни они раньше: звероподобные бесполые мутанты миру были не нужны. И теперь на земле был воцарен мужской Рай, от которого никто бы добровольно не отказался.

l1 5

Посадив вертолет и спрыгнув на землю, Адам прислушался. Тишина. И это плохо, так как в любой момент львиный рык мог прервать ее. Ему хотелось взглянуть на новорожденного котенка. Но как его найти?

Оставив позади усадьбу «Квадрата 66» – хижину и постройки – Адам повернул наугад к скалам, перепрыгнул ручей и углубился в заросли. Надеяться можно было только на удачу и еще на инстинкт котенка: звереныш мог выползти на шорох. И вдруг – он чуть не упал от неожиданности – кто-то подрезал его ударом в колени сзади. Львенок атаковал. Прижавшись брюхом к земле, он готовился к очередному наскоку. Яростный, напряженный и пятнистый, он выглядел и опасным, и забавным. Детеныш пытался шипеть и гавкать. Яркие глаза отражали солнце и небо одновременно: один глаз был желтый, а другой – голубой.

– А, так ты девочка, и какая милая и самостоятельная, – засмеялся Адам, разглядывая котенка. – Я назвал бы тебя Нара – красивое имя для красивой малышки. Давай-ка сфоткаем тебя на память…

Этим же вечером он напечатал фото – крошечный бумажный прямоугольник, чтобы сохранить его, если все свидетельства прежней жизни придется оставить за чертой новой, которая неотвратимо приближалась.

l1

6

Вечеринка по поводу его отъезда вышла не слишком веселой. Адаму казалось, что все гости смотрели на него с изумлением и страхом: а ведь на его месте мог оказаться я. Как будто в удобную и безопасную жизнь вдруг ворвался дракон и уселся на крыше твоего дома. Невероятно, небывало. А вот, поди ж ты – случилось.

Примерно половина гостей была с другом, постоянным или временным, у кого как складывалось. Остальные пришли по одному. Притаскивать с собой домашних подруг-«синтетиков» считалось дурным тоном, чем-то неприличным, тем более что каждый бар обладал своим табунком девиц-андроидов и время от времени менял его. К тому же многие надеялись найти в раскованной атмосфере бара нового друга или хотя бы интрижку. Но не в этот раз.

Рейнджеры, инструкторы-охотники, гонщики – крутые, открытые и сильные парни – все они выросли в атмосфере братства и жили в мире, лишенном соперничества и опасностей, кроме тех, что они сами придумывали на свою голову – они вдруг столкнулись с тем, что их идеальный мир может вдруг растаять, и вовсе не по их воле, а вопреки ей…

«Что за черт, – подумал Адам, глядя на их растерянные лица. – Не мальчишник, а прямо поминки какие-то».

Словно услышав его мысли, подошел Бард:

– Слушай, кореш, парни толкуют, что оттуда никто не возвращается.

l1

7

Утро он помнил плохо: после вечеринки болела голова, и сознание оставалось затуманенным. За ним приехали еще затемно. Какие-то люди в камуфляже – без лиц, но с автоматами – встряхнули, что-то вкололи, обшарили его дорожную сумку, выбросив все, что можно оценить как оружие, и побросали содержимое в какой-то рюкзак.

Потом была дорога, и все время по лесу. Начиная соображать, Адам отметил, что везут его не в городской аэропорт. На большой поляне, обозначенной по периметру огнями, уже поджидал самолет с включенными двигателями. Сопровождение Адама явно нервничало. «Опаздываем», – догадался он. И точно – едва его втолкнули внутрь, как машина начала разворот на взлет.

Внутри салона примерно на сто кресел было сумрачно. Но Адам ясно увидел, что самолет заполнен до отказа. Нет, вот два свободных места, куда и втолкнули его. Сосед справа чуть покосился и быстро шепнул:

– Одного застрелили: истерика, – и мрачно добавил. – Я, кстати, Стив.

Но руки не протянул. Ярко вспыхнул экран, высветив лицо на нем, странное, словно из театрального спектакля, судя по всему – доктора.

– Поздравляю, с этой минуты вы вошли в круг избранных, – сказало лицо вместо приветствия.

Адам охватил глазами кресла вокруг. Все «избранные» – парни примерно его возраста, с кудрями и бритые, кто в наколках, кто в очках, будто их сгребли без разбора с городской улицы – сидели с одинаково оцепеневшим выражением на лицах. Казалось, только его сосед Стив не утратил способности соображать.

– Самолет доставит вас на остров, где размещена клиника и где вы произведете на свет новых граждан нашей великой державы, – продолжал доктор с лицом из спектакля.

– Баб из нас будете делать? – резко усмехнулся экрану Стив.

l1

8

Инъекция вырубила Адама, и сознание вернулось к нему уже перед самой посадкой. Он не мог сказать, как долго длился полет. Судя по всему, его соседи также провели время в бессознательном состоянии. Они таращили глаза в иллюминаторы на остров, что темнел посреди безбрежного океана.

И он не выглядел приветливым: ни белой полоски пляжа, ни белых коттеджей среди зелени. Вместо этого мрачные стены, имитирующие обрывистые скалы. И странное сооружение посреди острова – длинное серое здание – не то крепость, не то барак. В своей центральной части здание напоминало средневековое укрепление с башнями и стенами с бойницами. Но вправо и влево от него тянулись в продолжение приземистые крылья с окошками почти вровень с землей. Сверху оно тоже напоминало своей нелепостью дешевую театральную декорацию. «Как и все, что происходит со мной в последние дни, – подумал Адам. – Как в бездарной пьесе».

На балконе, встречая самолет, стоял тот самый доктор с экрана. Он оказался маленьким, тщедушным человечком, чуть не на голову ниже прибывших парней, узкоплечим и сутулым. С непроницаемым лицом, не обещающим ничего хорошего.

– Держись рядом, – уже по-свойски шепнул ему Стив и весьма вовремя, потому что, когда за каждым из них захлопнулась дверь, камера Стива оказалась соседней.

l1

9

Большая комната не имела ничего общего с камерой, но почему-то воспринималась именно так. «Наверно, из-за низких окон в решетках», – решил Адам, догадавшись, для кого предназначались баракообразные крылья замка – конечно, для них. Оглядывая новое жилище, он пытался вспомнить, что он слышал или читал о такого рода клиниках. Очень мало, и сейчас он об этом сожалел.

А кто знал, что с ним такое случится? Шанс попасть сюда был один на миллион или того меньше. И вопросы воспроизводства человеков его мало волновали. Детенышей у него было – пруд пруди, полный сафари-парк всякого зверья. И появлялись на свет они сами по себе, без участия доктора.

Он знал, что таких клиник несколько, но не знал, сколько и где. Да и никто не знал. Зато все знали, что после вирусной пандемии и хромосомной мутации, к которой пандемия привела, женщины потеряли способность к рождению, а с ней и к выживанию.

И никто по этому поводу особо не горевал. Так была решена проблема перенаселенности для человечества и выполнено обещание Творца о наступлении Рая земного. Правда, только для мужчин. Но, похоже, не всем была выдана его пожизненная гарантия…

Экран в стене комнаты ожил, явив то же самое лицо, которое он уже видел в самолете и на балконе. И оно совсем не походило на лицо Создателя.

l1

10

«Вам всем известно, зачем вы здесь, – сказало лицо. – Ради высокой и почетной миссии продолжения жизни на земле. И к выполнению миссии вы приступите незамедлительно». И экран погас. И вместе с ним со стены исчезло странное лицо корявого человечка и его неприятный голос, напоминающий по звуку гнусаво-детский.

«Не слишком-то подробное объяснение», – усмехнулся Адам и дернул ручку входной двери. Она распахнулась. По другую сторону коридора – дверь в дверь – протянулся ряд каких-то помещений. Адам толкнул одну из них напротив своей и отшатнулся. Залитая светом комната напоминала операционную или лабораторию – этого он не мог сказать, поскольку ничего серьезнее насморка с ним в жизни не случалось. Мигающие приборы, сияющие пробирки, бесчисленные трубочки и баночки – и два больших стола с разложенными скальпелями… «И это все для меня?» – Адам не смог перешагнуть порог «пыточной камеры», как назвал он про себя комнату.