Читаем Землянка, на пересдачу! онлайн бесплатно

— Откройте!.. Чтоб вас! — толкаю массивную дверь, но она не поддается. Старшекурсники заперли меня в том секторе Академии, куда вход студентам строго воспрещен. В этом крыле может находиться только сам ректор, который сейчас как раз будет принимать у моей группы зачет.

Вот он разозлится, когда я мало того, что не явлюсь на защиту его предмета, так еще и обнаружусь там, где мне быть не положено. Попахивает отчислением.

Стучу ногой в дверь, в надежде, что меня услышат. Смотрю на ватчпад на руке и понимаю — времени в обрез. Зачет через двадцать минут. Нужно скорее выбираться отсюда. Должен же быть запасной выход?

Оборачиваюсь и быстро бегу по коридору. Толкаю двери, что попадаются на моем пути. Большинство из них заперто. Лишь одна поддается и я влетаю в темную комнату с кроватью и шкафом. Неужели, я в спальне ректора? Если он увидит меня здесь, я обречена!

Глаза постепенно привыкают и я вижу впереди еще одну дверь. Подхожу и аккуратно дергаю за ручку. Впереди — чернота. Настолько густая, что, кажется, будто я делаю шаг в никуда. Внутри прохладно и от этого мои голые ноги покрываются мурашками.

— Что это за склеп? — шепчу и тыкаю пальцем в дисплей своего браслета, чтобы включить фонарик.

Скорее шестым чутьем, чем кожей, чувствую едва уловимое движение воздуха и вскрикиваю от страха и неожиданности. Отшатываюсь обратно к двери, но моя спина упирается во что-то твердое и… живое, а рот тут же накрывает теплая ладонь, от которой я чувствую аромат листьев зеленого чая.

Стою и не дышу. Если это ректор, то мне конец.

— Неожиданно. — раздается над моей головой шепот, от которого все волоски на теле встают дыбом. Это больше похоже на шелест ветра, чем на голос человека. — И очень вовремя. Я как раз голоден.

Взвизгиваю, но теплая ладонь сильнее прижимается к моему лицу. Зажмуриваюсь, потому что мне очень страшно. Пытаюсь выкрутиться из стальных объятий, но незнакомец лишь крепче впечатывает меня в себя. Цепляюсь пальцами в его предплечье, пытаюсь отодрать от себя, но все бестолку. Стою, с запрокинутой ему на грудь головой и ощущаю на шее горячее, просто обжигающее до одури дыхание. Сейчас это существо перегрызет мне глотку и все.

Вздрагиваю от неожиданно нежного прикосновения к яремной вене и удивленно распахиваю глаза. Тело будто пронзает током до кончиков пальцев и парализует, но не от боли, а от внезапной волны странного жгучего ощущения внизу живота.

— Какая у тебя сладкая кожа, — шепот над головой приобретает оттенки человеческого голоса и я слышу проявившийся в нем интерес. — Хочу еще.

Незнакомец внезапно разворачивает мое лицо к себе и накрывает мои губы своими. Я лишь успеваю испуганно выдохнуть ему в рот, потому что никогда не целовалась раньше. Землянкам в космосе приходится жить отшельницами по большей степени, потому что генетически подходящих рас для нас очень мало. Поэтому я решила посвятить себя науке.

Ощущаю, как легкая щетина на подбородке незнакомца покалывает мою кожу, как он прикусывает мою губу до боли.

Вскрикиваю от его внезапного рыка и отшатываюсь. Чувствую привкус крови во рту.

Мое тело начинает бить крупная дрожь, но мысли будто заволакивает пьянящим туманом.

— Что это? — шепчу ошарашенно, добровольно подаваясь навстречу незнакомцу.

— Хецерия… — рычит он недовольно, но я не понимаю значения слова. — Кто тебя подослал?

— Я заблудилась, — провожу ладонью по мощной шее незнакомца. Он отстраняет меня и прижимает за горло к стене. Но мне уже плевать, потому что мой мозг отключается. Единственное, о чем я могу сейчас думать — он. Он нужен мне. Нужны его касания. Его поцелуи. Плевать, что я не знаю ни его имени, ни того, как он выглядит. Это кажется мелочью.

— Ты… поплатишься за это. — рычит он в мое лицо и набрасывается новым, жадным поцелуем.

Горячее тело впечатывает меня в холодную стену. Стону от удара контрастных температур по рецепторам. Вскрикиваю от того, что незнакомец подхватывает меня на руки, но покорно обвиваю его талию ногами. Ощущаю кожей, что он обнажен. И хочется это прекрасное ощущение от соприкосновения двух разгоряченных тел почувствовать еще сильнее.

Обхватываю мощные плечи, скольжу по бугристой спине ладонями. Поднимаюсь к затылку и пропускаю сквозь пальцы длинные пряди волос. Будто пытаюсь руками нарисовать портрет того, кто сейчас покрывает жадными поцелуями мою шею.

Никогда я не испытывала ничего подобного! Это будто безумие. Помутнение рассудка, иначе я не знаю, как назвать. И где-то на задворках разума я понимаю, что должна сопротивляться и бежать без оглядки, но мое тело упрямо творит прямо противоположные вещи, покорно отдаваясь рукам незнакомца.

— О, боги! — выдыхаю, когда требовательные губы добираются до моей груди. — Пожалуйста!..

«Остановись» — хочу сказать, но лишь слабо мычу, сжимая зубы.

Влажный язык касается моих особо чувствительных в этот период цикла вершин, и я охаю от тяжелого, тягучего спазма внизу живота. Это не приятно. Это… пугающе и болезненно, но почему-то не заставляет меня оттолкнуть мое наваждение.

— Хецерия, — снова рычит оно между поцелуями, тоже явно не сильно довольное происходящим. — Откуда ты взялась⁈

— Я здесь… учусь, — ахаю, чувствуя, как крупные пальцы скользят по моему бедру и поглаживают ластовицу моих трусиков. — Мне нужно на зачёт.

Замечаю, что незнакомца трясет не меньше, чем меня, и я не понимаю, почему он сдерживается. Скулю ему в губы, борясь с собой, не в силах попросить большего словами.

— Как тебя зовут? — хрипло дышит он, а его пальцы прекращают ласкать меня.

— Николь, — прикусываю губу. — Первый курс.

В помещении повисает тяжелое молчание.

Незнакомец медленно, будто нехотя, опускает меня на пол и я чувствую, как его руки упираются в стену по краям от моей головы.

— Дверь в конце коридора открыта… Беги, Николь. — выталкивает он меня из комнаты.

Останавливаюсь и растерянно оборачиваюсь. В темном проёме мелькает мой незнакомец. Успеваю заметить идеально сложенное тело и длинные волосы цвета лунного света.

— Быстрее, — рыкает он, хлопая по двери, будто пытается удержать себя на месте.

И я бегу. Тело включается раньше, чем затуманенный мозг.

Кажется, что я мчусь, не разбирая дороги. Тем удивительнее, что спустя время я оказываюсь возле черного выхода из сектора.

Толкаю дверь и она свободно поддается. Выскальзываю на лестницу и прижимаюсь к металлическому дверному полотну спиной. Дышу надрывно, воздух со свистом вырывается из легких.

Облизнув пересохшие губы, приглаживаю растрёпанные волосы и заправляю выбившуюся блузку за пояс.

С опаской обернувшись на дверь, быстро бегу вниз по лестнице. Отстраненно смотрю на экран ватчпада и понимаю, что я уже опоздала.

Снова бегу, что есть силы. Хотя, спорт — это не самая сильная моя сторона. Поэтому я не стала поступать на боевые факультеты, а пошла к «ботаникам» — менталам, генетикам и инженерам.

Сам факт, что я попала сюда, доказывает, что это не просто результаты упорного труда, а ещё и невероятное везение, ведь мест в Академии гораздо меньше, чем желающих.

И опоздать на свой первый же зачёт у человека, который может по щелчку пальцев растереть в порошок все мои мечты о карьере, полное безрассудство!

Добегаю до аудитории ровно в тот момент, когда к ней подходит ректор, маршал Системы Млечного Пути.

— Ты опоздала, землянка. — выгибает он смоляную бровь, когда я прикладываю пальцы к виску в качестве приветствия.

Стараюсь дышать как можно тише, но моя грудь все равно рвано вздымается от нагрузки.

— Простите, маршал Рэдфилд. — выдыхаю. — Этого больше не повторится.

— Надеюсь на твое благоразумие, — усмехается он, но его синие глаза сверлят меня подобно буру. — Готовься отвечать первая.

Вообще-то, он и сам только что пришел, опоздав на десяток земных минут! И, если бы я поднажала, то даже успела бы войти в класс первая. Но, мое тело просто отказалось бежать дальше, ноги налились свинцом. Да даже если бы и нет, отталкивать самого ректора с криком «Я первая!» выглядело бы, как минимум, странно и глупо. Как максимум — рискованно.

Маршал Джейкоб Рэдфилд вселяет в курсантов смесь ужаса и уважения своим авторитетом. Все знают, что он — действующий офицер космической разведки, гениальный стратег, участник самых секретных спецопераций Системы. Вот и сейчас он одет в боевую форму спецназа, а это значит, что либо только что вернулся, либо собирается в командировку.

В аудитории воцаряется мертвая тишина, когда мы заходим внутрь. Все студенты резко встают и молча приветствуют ректора, а я жмусь вдоль рядов с креслами, пытаясь найти где-нибудь с краю свободное место.

— Можешь не уходить, — доносится мне в спину холодный приказ и я со вздохом разворачиваюсь обратно. Понятно, что надеяться на чудо стоило вряд ли. Сталкиваюсь с маршалом взглядами и опускаю глаза первая.

Как учитель Джейкоб Рэдфилд — строгий и принципиальный человек. Не делает поблажек, не выделяет любимчиков. Строго соблюдает закон. Но и не придирается по пустякам. Если студент знает тему — спокойно сдает его экзамены. Если нет — две пересдачи и обратно домой, к родителям. Поэтому нам, первокурсникам, посоветовали внимательно слушать его лекции и готовиться.

И я готовилась! Только мои мозги полчаса назад утекли куда-то в район поясницы и на место пока еще не вернулись. В голове — пустота.

— Так точно, — подхожу к трибуне. Ректор садится за стол и включает электронное табло с карточками.

— Выбирай цифру, отвечай на вопрос, — командует, не глядя на меня, что-то заполняя в электронном журнале. Передо мной загорается точно такое же табло.

Медленно вдыхаю и нажимаю на любимую цифру семь. Счастливую цифру. Замираю, пробегая глазами вопрос в билете и облегченно выдыхаю. Эту лекцию я отлично помню.

Маршал не только отличный стратег, но еще и очень интересный рассказчик. Вся информация, которую он доносит, легко и просто усваивается. После лекций он отвечает на вопросы и буквально разжевывает те моменты, которые кому-то оказались непонятны. Чаще всего его лекции ставят последними именно поэтому — они могут затянуться на неопределенное время, но добровольно уходят с них очень редко.

— «Стратегия и тактика в обеспечении внешней и внутренней безопасности государства», — зачитываю вслух вопрос, собирая мысли в кучу.

Встреча с незнакомцем настолько взбудоражила мой организм, что я просто то и дело проваливаюсь мыслями в ту черную комнату, едва удерживая себя на грани реальности.

Я не могу понять, почему не хотела сопротивляться ему. Кто это вообще? Что он делал в закрытом секторе и что значит слово «Хецерия»?

— Ты не знаешь ответ? — вырывает меня из размышлений спокойный голос ректора, но я вздрагиваю и краснею. Мне стыдно, что мои мысли сейчас очень-очень далеко от его предмета.

— Я знаю, — облизываю пересохшие губы. Внизу, в области трусиков, наоборот, влажно и не очень комфортно. Намокшая от моей смазки ткань неприятно холодит кожу. — Я просто волнуюсь.

— Не волнуйся, — усмехается маршал Рэдфилд, скрещивая руки на груди и внимательно меня разглядывая. — Я не кусаюсь.

Его пристальное внимание совсем не помогает сосредоточиться, но я вздыхаю и еще раз перечитываю вопрос. Я знаю, знаю эту тему. Нужно просто собраться.

Начинаю, заикаясь и ломая пальцы, пересказывать ему все, что могу вспомнить. Страшно безумно. Это первый зачет на нашем потоке, да еще и я первая. Да еще и у него. Кажется, ноги дрожат так, что ректору это заметно даже невооруженным глазом.

Не понимаю, сколько проходит времени, но, когда я замолкаю, маршал вроде как удовлетворенно кивает.

— Имя, фамилия? — уточняет он, переводя взгляд на журнал.

— Николь Дрэйд. — улыбаюсь.

Брови ректора медленно сходятся на переносице.

— Выбирай еще билет.

В смысле? Я же ответила правильно! Вот тебе и «не придирается». Или это наказание за то, что я опоздала? Дисциплина у нас тут, действительно, очень строго контролируется.

Вижу, как сокурсники начинают тревожно переглядываться между собой.

Нажимаю на первый попавшийся взгляду номер.

— Межсистемные коалиции и их стратегические планы по обеспечению массовой безопасности от внешних угроз.

Ооо! Это сложно. Наверное, самая сложная тема из всех, я бы сказала. Я пыталась запомнить все пакты и договоренности с датами, но там такие длинные названия, что в голове все перемешалось. А с таким давлением, как сейчас, вообще просто каша из названий и цифр.

Начинаю отвечать и понимаю, что плаваю. Ректор задаёт наводящие вопросы, но, кажется, что этим только зарывает меня глубже.

Спустя несколько минут я уже готова рыдать от обиды.

Возможно, он видит мое состояние, потому что внезапно поднимает руку, прерывая мои мучения. Сверлит меня тяжелым до мурашек взглядом несколько секунд. Будто приговор выносит.

— Достаточно. Можешь идти к себе, готовиться. Завтра в шесть ко мне в кабинет, на пересдачу.

У меня хватает сил лишь на то, чтобы кивнуть. Под сочувствующими взглядами однокурсников выхожу из аудитории и первые слезинки тут же срываются с ресниц. Всхлипывая от обиды, бреду в сторону жилого сектора.

Все из-за тех уродов, которые закрыли меня!

Старшекурсник, местный богатенький инопланетянин с далёкой Иверы, ущипнул меня в столовой, а я в отместку выплеснула на него стакан кофе. И, когда он обещал отомстить, я готовилась и ждала подвоха. Но даже не предполагала, что он со своей кампанией выждет время и устроит такую подлянку прямо перед первым зачетом.

Душа горит от обиды и желания мести. Но что я, «человечка», могу противопоставить тому же иверианцу? Это здоровый, выносливый хвостатый гуманоид, способный размазать меня одной левой.

Будь у меня хотя бы какая-нибудь способность, хоть самая маленькая, я бы нашла, как ее применить для обороны. Но у меня нет ничего, кроме трудолюбия и упрямства.

Вот так вот весело начался первый год моей учебы. И теперь, когда ректор точит на меня зуб, я не уверена, что доучусь до второго семестра.

И придется мне работать официанткой в кафе до тех пор, пока я не накоплю денег и не поступлю заново в место попроще.

Несмотря на тысячелетия эволюции, организмом человека все так же управляют гормоны и мне сейчас очень хочется сладкого, чтобы хоть немного унять стресс от всего, что произошло. Поэтому я иду в небольшое кафе при Академии и покупаю там кофе и шоколадный батончик.

Вообще, тут очень много разнообразной еды, потому что Академия интернациональна и не вся еда подходит любой расе. Желудки тех же иверианцев не переносят помидоры. Желудки хаошинцев — мясо.

Я пробовала разные космические десерты, но все же наш родной шоколад мне ближе всех самых вкусных инопланетных сладостей.

Настроения сидеть в самом кафе нет, поэтому я решаю спрятаться в своей комнатке и до вечера вообще ни с кем не разговаривать, но при выходе натыкаюсь на тех самых обидчиков, которые успели поиздеваться надо мной.