Читаем Зелёный был её цветом (ЛП) онлайн бесплатно

========== 🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄 ==========

Всё своё детство и юность Гермиона Грейнджер делила любые праздничные традиции вместе с родителями. Начиная с подрезания еловых веток и заканчивая колядованием перед церковной службой — её родители всегда заботились о том, чтобы она помнила об истоках праздника. Но самым долгожданным событием для Гермионы был поход с матерью на русский балет. На протяжении девяти лет каждое Рождество девушка надевала лучшее платье и занимала место на балконе рядом с мамой, чтобы насладиться постановкой Щелкунчика.

А потом… война.

Четыре года спустя она смирилась с последствиями своих действий, годы терапии помогли восстановить родителям память. А прежнее доверие, в конце концов, вернётся, возродив их ежегодные традиции. Гермиона надеялась, что со временем родители смогут найти в себе силы простить свою дочь.

Именно за эту надежду она цеплялась, когда Гарри вручил ей два билета на постановку в Королевском оперном театре в самый Сочельник.

— Я не знаю, — Гермиона скривилась, уставившись на красный конверт. — На самом деле, она даже не разговаривает со мной…

— Тогда ты можешь сходить с кем-нибудь ещё, — предложил Гарри, набрасываясь на свой обед. Он был одним из немногих, кто знал о её сложной ситуации с родителями.

Каждую пятницу Грейнджер заглядывала в его отдел, чтобы посплетничать о других руководителях или обсудить последний матч по квиддичу. Конечно же, квиддич скорее был темой для разговора Гарри и его рабочего партнёра Драко Малфоя, поэтому Гермиона научилась мастерски игнорировать поток их речи и периодически кивать в нужных местах.

После выпуска Гарри и Драко прошли стажировку в отделе магического правопорядка и, будучи младшими аврорами, стали работать вдвоём. Четыре года спустя они могли похвастаться самыми высокими показателями раскрытия преступлений, впрочем, как и уничтожения большей части офисной мебели.

Девушка думала, что, не будь между ними в детстве такой сильной вражды, они могли бы стать отличными друзьями ещё тогда.

— Почему ты не пойдёшь с Джинни? — спросила она, монотонно протыкая листья салата в своей тарелке ножом. Жалкое подобие еды — безвкусное зелёное нечто, перемешанное с таким же напрочь лишённым вкуса соусом.

Гарри покачал головой.

— Джинн до смерти боится Мышиного короля. Узнав, что Короста на самом деле была Петтигрю, она несколько поменяла своё отношение к этим животным.

— Тогда отдай их Невиллу. Он может пойти со Сьюзен.

— Да, Невилл Долгопупс, известный во всём мире своей страстной любовью к балету.

Гермиона тяжело вздохнула.

— И кого бы вообще я могла пригласить? — спросила она, благодарная тому факту, что третий член их компании сегодня задерживался.

И хотя Драко перерос свои аристократические замашки, этот невероятно завидный холостяк всё ещё считал своим долгом мило подтрунивать над Гермионой, и её одиночество часто становилось поводом для его увеселения. Отказываясь заглатывать наживку, девушка прятала свои горькие чувства глубоко внутри. И её бы это вовсе не смущало, если бы не одна простая истина: одинокой она была решительно из-за него.

После Рона Гермиона пыталась ходить на свидания, быстро обнаружив, что большинство мужчин скучны, а её любовь к книгам их отпугивает. В разговорах уныние сменялось полным отсутствием целеустремлённости, а скука — занудством и попытками её впечатлить. Девушка отправила столько же сов с письмами по типу «дело не в тебе, дело во мне», сколько и получила сама, а их количество было столь велико, что в какой-то момент Гермиона отказалась от получения какой-либо корреспонденции в стенах Министерства.

Ей потребовались месяцы, чтобы понять, почему ни одна из её встреч, свиданий вслепую, посиделок за коктейлями после обеда или межофисных гуляний никогда не имели продолжения.

Никто из тех мужчин, что она встречала, не был им.

Драко Малфой: невыносимо красивый, более начитанный, чем кто-либо, за исключением её самой, и вечная заноза в заднице.

В отличие от времён Хогвартса, нападки Драко утратили свой яд. Его остроты всегда чередовались с широкой улыбкой, от которой подкашивались колени, а остроумные подколки сопровождались дружеским подмигиванием. Добавьте сюда то, как он, пусть и довольно поздно — в возрасте двадцати лет, — прибавил в росте, и получите неоспоримую сексуальную привлекательность. И самое ужасное — Гермиона была уверена, что Малфой прекрасно осознавал, какое влияние на неё оказывал.

Если бы она была мало знакома с ним, то решила бы, что он флиртует. Но Грейнджер отлично его знала. Она видела, как он на самом деле флиртовал, ухаживая за половиной девушек Министерства. Все, как одна: шикарные высокие блондинки, которые будто питались одним воздухом, а ноги у них начинались там, где у Гермионы заканчивались плечи.

Что бы там ни было между ней и Драко, они не флиртовали.

В лучшем случае, это была пытка.

— Ты можешь позвать Рона, — предложил Гарри, скривившись. Гермиона бросила на него самый испепеляющий взгляд из своего арсенала. — Верно. Забудь. Ужасная идея.

— Что за ужасная идея? — баритон Драко, раздавшийся из-за спины девушки, заставил её подпрыгнуть.

— Чтобы Миона пригласила Рона на… ай! — Гарри вскрикнул, когда Гермиона с силой ударила его под столом.

— О, боги! — протянул Драко так красиво, как умел он один. — Только не говори, что ты снова сошлась с Уизелом.

— Нет, — фыркнула девушка, чувствуя, как жар быстро распространяется по её щекам. — Не то, чтобы это имело к тебе какое-то отношение.

— Хвала Мерлину за крошечные чудеса, — пробормотал Малфой и направился к своему столу. Гермиона проигнорировала то, какой кульбит проделал её желудок, когда она увидела, какую длинную тень отбрасывал мужчина, и услышала шлейф, оставленный его одеколоном. Он расстегнул пиджак и сел, закидывая ноги на стол — даже не прилагая никаких усилий, ему удавалось выглядеть великолепно. — Что ж, Грейнджер, какие планы на выходные? — спросил Драко, заглядывая в оставленный Гарри контейнер с китайской едой.

Гермиона посмотрела на него, заталкивая желание прокомментировать его стрижку глубоко в глотку.

— Буду бегать в последнюю минуту по магазинам, если хочешь знать.

Его фарфоровое лицо озарила яркая улыбка.

— О, я бы хотел парочку тех магловских перьев, которые тебе так нравятся, — произнёс Драко, и в его стальном взгляде проскользнуло что-то, чего Гермиона не смогла разобрать.

— Ручек?

— Да, точно, их, — щёлкнул он пальцами.

Девушка нахмурилась.

— С чего ты взял, что я собираюсь что-то дарить тебе на Рождество?

Драко бросил вилку обратно в контейнер, тщательно пережевал и лишь потом сказал:

— Я оскорблён, — усмехнулся он.

— Нет, не оскорблён.

— Оскорблён, — заявил он. — Я потратил целую кучу времени на твой подарок в этом году, и это твоя благодарность?

— Мы никогда не дарили друг другу подарки, — ровным тоном произнесла Гермиона.

— А теперь никогда и не станем, — он надулся, снова берясь за еду.

Девушка закатила глаза, аккуратно вытирая рот салфеткой.

— Мне пора возвращаться.

— Знаешь, — начал Гарри с лукавой улыбкой на лице. — Если тебе не хочется идти одной…

— Нет, — прервала она его.

— Он бы…

— Нет, — повторила Грейнджер и посмотрела на Малфоя, который был полностью поглощён курицей в каком-то оранжевом соусе. На секунду Гермиона подумала о Вселенной, где Драко мог бы согласиться в ответ на её приглашение, но потом напомнила себе, что она была не из того типа девушек, по которым томно вздыхали… вне зависимости от степени их великолепия. Она адекватно оценивала себя.

— Отрицание правды не изменит фактов, — продекламировал Гарри цитату из календаря, что Гермиона подарила ему на день рождения.

Прищурившись, она пристально посмотрела на лучшего друга.

— Никаких рождественских подарков и для тебя тоже.

Развернувшись на каблуках, девушка вышла из их отдела и направилась к лифтам. Намеренно оставляя красный конверт с билетами у Гарри на столе, Гермиона точно не ожидала обнаружить его в своём кабинете.

Без конца кусая губу, мыслями она снова вернулась к матери. Решив, что просто не сможет написать второй черновик поправки к Закону о регулировании магических популяций, девушка схватила свое пальто, вышла из Министерства на улицу и забежала в ближайшую телефонную будку.

— Алло? — произнесла в трубку её мать на другом конце провода.

— Привет, мам, это я.

— Всё в порядке? — Гермиона ненавидела, что, когда она звонила, родители обязательно решали, что что-нибудь случилось.

— В порядке. Даже отлично.

— Прекрасно. Можешь перезвонить мне позже? Сейчас не самое удачное время: вот-вот начнётся мой сериал.

Девушка крепко зажмурилась, борясь с желанием швырнуть трубку в стену кабинки.

— Я позвонила, чтобы спросить тебя кое о чём.

— Спрашивай быстрее. Сейчас реклама.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Гермиона выпалила:

— Гарри дал мне билеты на Щелкунчика, и я подумала, что…

— На какую дату?

— Канун Рождества, — ответила девушка, чувствуя крохотную надежду, что теплилась в груди.

— Мы с твоим отцом возвращаемся в Брисбен на праздники.

Гермиона не смогла сдержать обиды в голосе:

— Возвращаетесь?

— Я уверена, мы говорили тебе об этом.

— Нет, — отрезала она, быстро раздражаясь. — Уверена, я бы запомнила.

— Возможно, ты права. Ты же всегда права. Тем не менее, двадцать третьего мы улетаем. И не вернёмся до окончания новогодних праздников.

— Оу.

— Но ты должна пойти. Ты любила ходить на балет.

— Я любила ходить на него с тобой, — Гермиона сама слышала, как горько это прозвучало.

— Да, что ж, мы все взрослеем. Ты теперь большая девочка, Гермиона. Я думала, для таких вещей у тебя есть парень.

— У меня…

— Счастливого Рождества. Увидимся, когда мы прилетим обратно, — её мать повесила трубку, оставляя Гермиону в тишине, одну в телефонной будке.

Один простой звонок в попытке восстановить связь с её родителями, и все праздники перевернулись с ног на голову. Напомнив себе, что она действительно большая девочка, Грейнджер направилась в ближайший бар, даже не задумываясь о возвращении на работу.

— Что будете? — спросила старуха за стойкой, смотря на Гермиону, напоминавшую молодого офисного работника в самый разгар нервного срыва.

— Виски.

— Какие-нибудь предпочтения?

— Макаллан, — произнесла девушка, снимая пальто, и положила кредитку на барную стойку.

Устроившись поудобнее, Гермиона утопила последний телефонный разговор на дне гранёного стакана и заняла себя разгадыванием магловского кроссворда из прихваченной по дороге газеты. Четыре одинаковых заказа спустя она поняла, что оказалась в тупике.

— Полоски на географических картах? — снова и снова повторяла девушка себе под нос. Она даже осмелилась спросить бармена, но получила в ответ не многим больше, чем пожатие плечами.

За спиной раздался голос:

— Перешейки, — Гермиона подняла голову и заметила Драко с самодовольной ухмылкой на лице. — Уверен, что если бы ты сначала разобралась с простыми словами, то разделалась бы с этим гораздо раньше.

Она прищурилась.

— Не надо издеваться надо мной.

— Ты пьяна, — ухмылка Малфоя превратилась в улыбку — явно от того, что её нынешнее состояние чрезвычайно его забавляло.

— Едва ли, — протянула девушка и допила очередной бокал.

Драко повернулся к бармену, и тот кивнул ему в знак согласия.

— Что привело тебя в паб в пятницу? — спросил мужчина. Гермиона не могла оторвать глаз от его длинных пальцев, пока он делал заказ.

— Я думала, люди обычно ходят в пабы именно по пятницам, разве нет? — горько спросила Гермиона.

— Люди? Да. Ты? Нет. — Драко расстегнул пуговицы на блейзере и занял место рядом с ней.

— Не делай вид, что знаешь меня, — невнятно проговорила девушка, подавая бармену знак, чтобы повторил.

— А я не знаю? — с вызовом спросил Малфой, его серебряные глаза сверкнули.

— Я наложила на своих родителей Обливиэйт, — отчаянно выпалила Гермиона, чем заставила Драко лихорадочно оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что никто не услышал её.

Придвинувшись ближе, он наложил на пространство вокруг серию заклинаний, чтобы беседа оставалась сугубо приватной, без свидетелей.

— Ты что?

— Много лет назад, — Гермиона покачала головой, и её растрёпанные волосы покачнулись. — Во время войны.

— Я… я не знал, — слегка запинаясь произнёс мужчина, даже не пытаясь скрыть шока, которым сквозил его голос. Сделав глоток, он развернулся так, что теперь их колени соприкасались.

— Никто не знает. Ну, кроме Гарри, конечно. И Рона. И Джинни. И всего Ордена, на самом деле, — бессвязно перечисляла девушка. — Им совсем недавно удалось восстановить память. Целителям потребовались годы, чтобы снять моё заклинание.

— Не могу поверить, что ты не поделилась этим со мной, учитывая всё это, — хмыкнул Драко, пытаясь разрядить обстановку.

— А? — Гермиона глупо моргала, пару секунд абсолютно сбитая с толку. — О, прекрати. Не говори ерунды.

— Скажи это моей руке, любимая.

— Скажи это моей, — парировала девушка, и на лице Малфоя явственно отобразилось удивление. — Я двигаюсь дальше. Чего и тебе советую.

Драко закатил глаза, выхватывая у неё вновь наполненный бокал.

— А твои родители? Полагаю, они не так уж стремятся двигаться дальше?

— Не стремятся.

— Итак, виски? — Драко взболтал янтарную жидкость и поставил стакан обратно на стойку. — Притом хороший виски.

— Они ведут себя так, будто я всё ещё незнакомка, — проскулила Гермиона, уткнувшись лбом в липкую столешницу.

— Не могу представить, что они были в восторге от того, что их дочь-подросток решила полностью вырвать себя из их жизни, чтобы сражаться на войне, о которой они ничего не знали.

Гермиона повернула голову на бок и подняла глаза на парня.

— Будь проклят ты и твоя логика.

— Давай, Грейнджер, — он развеял заклинание приватности и жестом предложил выйти. — Грустный пьяница — плохой пьяница.

— Я не пьяница.

Оставив чаевые, Драко подал ей карточку и протянул руку, чтобы помочь девушке подняться.

— Хорошо, врунишка. Ты не пьяна. В любом случае, давай отведём тебя домой.

Гермиона остановилась, слегка пошатываясь.

— Сегодня пятница.

— Я заметил, — Драко снял свой блейзер и накинул его девушке на плечи.

Тонкая подкладка ощущалась на коже невероятно мягкой, а ткань, сомнений быть не могло, пахла им. Гермиона сильнее закуталась, вдыхая так глубоко, как только могла. На мгновение она забыла о своих горестях, представляя, как может пахнуть его постель. Но быстро вспомнила, что её теориям никогда не суждено быть проверенными на практике, почувствовав укол горькой ревности.

— Разве у тебя не должно быть свидания? Или вечеринки? Или какого-нибудь роскошного мероприятия, на котором ты просто обязан появиться?

— Ты не единственная в мире в последнюю секунду бегаешь по магазинам.

— Это для твоей подружки? — спросила Гермиона, отчётливо слыша в собственном голосе зависть. Это точно был первый и последний раз, когда она напивается в его присутствии. Драко ухмыльнулся, наклоняясь, чтобы приобнять её за плечи. Она уставилась на него, серебро в его глазах будто закружилось. — Ты высокий.