Читаем Зеленый жемчуг онлайн бесплатно

Туся проснулась среди ночи. Промерзшая, сырая ординаторская была полна дыма, в котором едва просматривался текст разбудившего ее голографического сообщения. Неужели от сестры? Точно. Адрес контакта — Усольцева Галина. «Меня задержал патруль. Я в комендатуре. Рита, срочно принеси документы». Что за бред? Галка, конечно, давно порывалась сбегать домой забрать кой-какие вещи, но не во время же обстрела! Да и кто ее вообще отпустил?! В любом случае, до начала дежурства еще не менее часа, нужно постараться успеть!

Туся сползла с постели, привычно нащупала в темноте ботинки, набросила куртку и вышла в загроможденный койками и каталками, освещенный заревом пожаров коридор. Хотя эвакуация госпиталя шла полным ходом, раненые в огромном количестве все еще продолжали поступать. Везли в основном из района Космопорта, где сейчас шли самые ожесточенные бои, и только тяжелых с плазменными ранениями внутренних органов. В воздухе висел запах гари, паленого мяса и оплавленных полимеров: увы, заряды из скорчеров и плазменных установок пробивали даже суперсовременную макромолекулярную броню. Через каждые пятнадцать минут передавали сводки пресс-центра командования, от которых становилось совсем тошно.

«После тяжелых, продолжительных боев с соединениями звездного флота альянса Рас-Альхага и легионами корпорации «Панна Моти» («Зеленый жемчуг») командование сил Содружества Независимых миров приняло решение оставить Ванкувер, предварительно обеспечив эвакуацию всех жителей планеты».

— У нас просто не хватило сил! — плакал лежащий на койке возле окна ясноглазый парнишка без руки и с перебинтованной грудью. — Здесь четырнадцать космопортов на шести материках. Да еще плюс генераторы защитных полей, прикрывающих гуманитарные коридоры. А по ним легионеры лупили из тяжелых плазменных установок!

 — Да не переживай, братишка! — утешал его пожилой боец с проникающим ранением, которому только накануне вырезали часть кишечника. — Мы сделали все, что в наших силах. А по поводу эвакуации, все, кто хотел, уже давно покинули планету!

— Покинули, скажете тоже! — сверкал неистовыми глазами горбоносый сербелианец. — Население Ванкувера — четыре с половиной миллиарда! Разве всех вывезешь? Ясно же, что улетели лишь богатеи и те, у кого на Земле оставалась хоть какая-то родня!

 — Не говорите того, чего не знаете! — одернул его вышедший в коридор покурить и осмотреться сурового вида мужчина с обгоревшим лицом и нашивками Сопротивления на форменной куртке. — Четыре с половиной было до начала эпидемии, а после так называемой «вакцинации» едва уцелело три! Два с половиной миллиарда мы вывезли только за последние три месяца. Я работал диспетчером космопорта Сан-Бенедикт. Это официальные данные. А по неофициальным добравшихся до космических гаваней было еще больше. Все пассажирские лайнеры и транспортники уходили переполненными. Так что не просто так наши ребята из «Беркута» и «Барса» клали свои жизни!

 — Да я разве сомневаюсь в героизме беркутов и барсов? — продолжал кипятиться сербелианец. — Но эвакуация — это не панацея! Вы поймите! Люди бросили здесь все! И как дальше жить на Земле — неведомо! Да еще не факт, что Земля всех примет! Отправят еще куда-нибудь в Окраинные миры, или на Альпарею налаживать контакт с разумными слизнями.

Туся подумала о том, что предпочла бы дружить со слизнями, нежели самой превратиться в слизь. Ибо для оставшихся на планете существовала сейчас одна дорога — в «карантинные зоны», а оттуда — на фабрики смерти корпорации «Панна Моти».

— Усольцева! Рита! Ненормальная, куда тебя несет?! Ты разве не слышала приказ? Госпиталь готовится к эвакуации!

Седые редкие волосы заведующего хирургическим отделением Эрнста Шольца стояли торчком, в охрипшем от необходимости отдавать распоряжения под грохот обстрела голосе странно сочетались гнев и мольба.

 — Но вы понимаете, Галку задержал патруль, а идентификатор личности остался в нашей квартире!

Туся напирала на жалость: знала, что старый еще университетский товарищ отца, опекавший их с сестрой, как родных, не сможет отгородиться сухими циркулярами распоряжений и приказов. Но заведующий был пока тверд, как скальпель, примитивное орудие прошлых эпох, в космическую эру не утратившее актуальности в военно-полевой медицине:

 — А ты понимаешь, что сейчас, когда командование приняло решение оставить Ванкувер, а легионеры Альянса костьми лягут, чтобы отрезать нас от последнего терминала космопорта, каждая минута на счету и все сотрудники должны оставаться на рабочих местах?! У нас и так времени — считанные часы. Пока корабли Альянса не обнаружили координаты нашего коридора подпространства!

— Если Галка застрянет в комендатуре, она точно не успеет к эвакуации и попадет в карантин! — голос Туси дрогнул. — Ну, пожалуйста! Я не могу бросить здесь сестру. Мы обе скоро вернемся! Я обещаю!

 — Ну, ладно! — услышав страшное слово «карантин», герр Шольц сдался. — Одна нога здесь, другая — тоже здесь! И как только Галину угораздило именно сейчас вляпаться в какие-то неприятности с документами. Тем более, на нее это совершенно непохоже!

Последнее замечание Туся услышала, пробираясь к выходу по запруженной людьми и оборудованием лестнице. В самом деле, Галка всегда отличалась безукоризненной аккуратностью, а после того, как им пришлось отказаться от чипов, с удостоверением личности не расставалась. С другой стороны, в последние дни, когда бои вплотную придвинулись к уцелевшим терминалам космопорта, и раненых в их госпиталь доставляли сотнями, они с Галкой почти не спали. А в таком состоянии концентрация внимания способна в любой момент дать сбой.

Обычно путь от госпиталя до комендатуры, а оттуда до многоэтажки, в которую они перебрались после того, как сгорел дом, занимал не более десяти минут. Но сегодня каждый шаг мог оказаться прыжком в вечность. Промозглый, сырой воздух был наполнен дымом и какой-то химической дрянью. Над улицей разноголосо бухала канонада, небо безумными фейерверками резали на куски ослепительные вспышки лазеров, гибнущими звездами корежили пространство взрывы плазменных бомб.

Бедный, несчастный Ванкувер! Из-за выгодного положения на пересечении космических торговых путей планета всегда находилась под угрозой захвата со стороны альянса Рас-Альхага. Тем более, правительство, добившись статуса свободной экономической зоны, под предлогом привлечения инвесторов буквально сдалось на милость змееносцев.

И все-таки, в чью больную голову пришла идея разместить на Ванкувере фармакологический филиал биоэнергетической корпорации «Панна Моти», самого хищнического из образований Альянса? Впрочем, в те годы в охваченных эпидемией мирах хватались за любую соломинку, и щедрую помощь, предложенную «Панна Моти», приняли с распростертыми объятьями, как жители Трои дары данайцев. А ведь уже тогда шли разговоры, что модифицированная змееносцами «вакцина Усольцева», введенная здоровым людям, вызывает в организме необратимые изменения, в десятки раз повышая его энергетический потенциал, но вскоре приводя к полному разрушению.

Однако правительственные чиновники, подкупленные змееносцами, предпочли доводы ученых объявить необоснованными слухами. А когда так называемые «карантинные зоны» — а фактически лагеря смерти — стали разворачиваться прямо у них под носом, было уже поздно. Оставалось только ввести войска и попытаться спасти уцелевших граждан Содружества.

Добравшись до жилой части квартала Центрального госпиталя, Туся осознала, что происходящее вокруг уже мало напоминает простой обстрел. В небе бесформенными силуэтами гигантских летучих мышей мотались тяжелые бомбардировщики, полуночным наваждением проносились истребители-невидимки, словно щебенку с прицепа, обрушивая на ошеломленный город безнадежно отстающий рев двигателей. По раздолбанной мостовой грохотали гусеницы бронемашин и вездеходов. Ядовитый дым вперемешку с копотью и пылью достигал в воздухе такой запредельной концентрации, что казался почти осязаемым.

Неужели им удалось прорвать оборону космопорта? Быть не может! Барсы и беркуты держались насмерть! Когда легионеры начали эту наземную операцию с ее неизбежными потерями и изнурительными уличными боями, многие, и в городе, и в госпитале, недоумевали, зачем им это. Зная жестокость и цинизм командующего легионом короля Виктора, все рассчитывали, что он одним массированным ударом плазменных установок типа земля-земля сотрет мятежный город в прах вместе со всеми его обитателями.

Но где же Галка? В комендатуре никого: двери нараспашку, на полу валяются какие-то бумаги, обрывки проводов, разбитые или простреленные компьютеры, вздувшиеся от многократного использования аккумуляторы импульсников вперемешку со стреляными гильзами и пустыми магазинами от более примитивного оружия. Дверь в комнату начальника наполовину перегородил несгораемый шкаф непонятно какой эпохи. Судя по всему, покинули здание совсем недавно и в большой спешке: ту часть оборудования, которую не успели вывезти, просто уничтожили.

Если сестра каким-то образом сумела решить недоразумение с документами и не уехала с военными, то искать ее следует только дома, вернее в их нынешней квартире, комфортабельной и даже уютной, но так и оставшейся чужой. Когда отца не стало, Галка почти сразу затеяла ремонт. Она долго подбирала и расставляла по местам стильные красивые вещи, но никакие дизайнерские изыски не смогли заполнить притаившейся по углам пустоты.

Лифт, конечно, не работает, а сил бежать вверх по лестнице почти не осталось. Но лучше все же ускорить шаг. Мочи нет смотреть в пустые глазницы выбитых дверей покинутых и разграбленных квартир, в дрожь бросает от виднеющихся то тут, то там уведомлений о временном перемещении той или иной семьи в зону карантина. Поначалу страх перед эпидемией был настолько силен, что многие законопослушные граждане соглашались на депортацию на бойни «Панна Моти» добровольно.

Стараясь не смотреть по сторонам, Туся едва не проскочила и дверь их квартиры. Настолько непривычным и невозможным выглядел тот факт, что она не заперта. Туся точно помнила, как, уходя в последний раз на дежурство, запирала все замки. На грабителей не похоже. Кому нужно бесполезное барахло, когда бандиты всего Ванкувера, включая наркоторговцев, заключили с Альянсом договор и помогают легионерам в охоте за живым товаром. Но что если Галка напоролась как раз на таких хищников в человеческом обличии? А вдруг они еще внутри? Бежать, бежать, не оглядываясь!

И в это время коммуникатор завибрировал сигналом нового сообщения. Удивительно, но в этом хаосе еще продолжала работать связь. Неужто от Галки? Высвечивается ее голограмма, да и голос не спутать, но что за бред она несет? «Рита, извини, возникли непредвиденные обстоятельства. Уезжаю вместе с Феликсом. Скажи в госпитале, чтобы меня не ждали». О, Небо! Куда? Зачем? Почему? А раньше вспомнить о сестре она не могла? Впрочем, рядом со своим ненаглядным другом Галка всегда забывала о существовании родных. И как этот самодовольный, напыщенный болван сумел ей до такой степени запудрить мозги!

Все, теперь надо точно выбираться! И так на эти бесполезные поиски пришлось потратить слишком много времени! Вопрос только как? Артиллерия Альянса лупит где-то совсем рядом. Дом вибрирует. Крупная дрожь, зародившаяся в плитах фундамента, колотит монолитный каркас первыми признаками приближающейся агонии.

На лестнице послышались тяжелые шаги и приглушенная ругань. Кого это еще несет? Неужто легионеры настолько в себе уверены, что спокойно вышагивают по подконтрольным силам Содружества территориям? Ибо хулиганы и мелкое жулье не носят бронированных армейских сапог. Впрочем, кто бы там ни шлялся, встречи с ним лучше избежать. Вопрос только, как?

Туся робко потянула на себя дверь и, переступив через разбросанное на полу тряпье, заглянула в прихожую. Бездны вселенной! Во что превратилось их ухоженное жилище, где каждая вещь знала свое место, и малейшая соринка с позором изгонялась. Галка была патологически привержена порядку, и Туся по мере сил старалась сестре помогать, впрочем, получая регулярные выговоры за разгильдяйство. Ну не могла она уяснить, в какой именно последовательности должны стоять на полке доставшиеся им еще от прабабушки и чудом уцелевшие при пожаре антикварные статуэтки!

Как-то раз, много лет назад, торопясь принести отцу что-то из его записей, Туся случайно задела одну из этих фарфоровых балерин. Фигурка полетела вниз, но почему-то не разбилась, а мягко спланировала на пол, как будто ее переставили из одного места в другое. Отец тогда просил Тусю повторить, объяснял про телекинез, под вопли Галки они перебили половину кофейного сервиза, но добиться искомого результата им так и не удалось. Зато в другой раз, убегая от Галки и Феликса, которые собирались надрать ей уши за любопытство, она непостижимым образом сиганула с садовой дорожки на балкон второго этажа.

Повторить этот трюк отец ее даже не просил и только сокрушался, что ее «прыжок» видели посторонние. Также он никому не рассказывал о способности дочери читать чужие мысли. Собственно, здесь тоже все происходило спонтанно и чаще всего против Тусиной воли. В минуту сильного эмоционального напряжения она как бы оказывалась в сознании другого человека, видела его глазами обрывки воспоминаний или ощущала чужую боль.

Однажды эта способность спасла ее и одноклассников от сокрушительного провала по тесту, ответы на который, конечно, знал не в меру строгий педагог. В другой раз Туся едва не умерла от удушья, когда, стоя на палубе, захлебывалась вместе с упавшей за борт подругой. Подругу удалось спасти, а Тусю в бессознательном состоянии доставили в больницу. Она сумела прийти в себя, только почувствовав присутствие отца, мысли, эмоции и предпочтения которого угадывала и без применения псионических способностей.

Проникнуть в мысли Галки ей не удалось ни разу. Туся к этому и не стремилась, да и сестра слишком тщательно скрывала свои помыслы и чувства, оставляя на поверхности лишь сухую чопорность рачительной хозяйки и бесконечные сетования на судьбу. Неужели заботливая и строгая сестра, которая фанатично радела о доме и тряслась над любой безделушкой, бездушно предала родную сестру?

Туся глянула на панорамную витрину – неизменное пристанище антикварных балерин. Сейчас статуэтки, которые с первых дней войны Галка укрыла в бронированные антигравитационные чехлы исчезли со своих мест. Неужели все-таки мародеры? Или это Феликс постарался для своей ненаглядной, решившей присвоить или просто сохранить прабабкино наследство. Ну и пусть! Для Туси ценнее всех статуэток был оставшийся в госпитале планшет, на котором хранились голографические снимки, записи отца и еще не объемные старинные фотографии семейного архива.

Отец говорил, что она очень похожа на их знаменитую прабабушку, блиставшую когда-то на сцене Большого театра. Галку это сравнение задевало.