Читаем Зелёный мир онлайн бесплатно

Предисловие

Сидя у костра глубокой ночью я размышляла, какое же событие разделило мою жизнь на до и после. Что именно явилось началом этих жутких событий и что бы я могла сделать для спасения своей жизни, если бы не была так не уверенна в себе и так бесконечно труслива.

Мне не о чем было думать кроме этого. Уже долгое время я жила посреди леса, мой дом был покрыт мхом, полы на первом этаже были выломлены корнями неизвестных деревьев. Дом постоянно скрипел, ветер завывал сквозь трещины в стёклах. Было невыносимо находиться внутри, среди этой пугающей какофонии звуков и поэтому каждый вечер я выходила во двор, жгла костер из заготовленных на зиму дров. Я знала, что это крайне неразумно, ведь холода могли начаться через пару месяцев и каждая сухая ветка может пригодиться, но только этот ритуал помогал мне расслабиться в конце бесконечно повторяющихся страшных дней.

-–

– В этом году урожай в саду удивительный! Клубники так много, собирать не успеваю, варенья наварила полный погреб. Ты же любишь клубничное. Приезжай, дочка! – мама давно звала меня приехать к ней, повидаться и сейчас она уговаривала меня в очередной раз.

– Мама, давай лучше сначала ты ко мне приедешь? Хоть завтра. На море съездим!? А клубника на каждом шагу продаётся, все вокруг говорят, что урожай удался…

– На каждом шагу…– недовольно повторила мама. – Я бы очень хотела, чтобы ты навестила бабушкин домик, а сад какой стал шикарный! А ещё у нас тут событие произошло: бабка Анфиса заговорила… – мама специально выдержала паузу, знала, чем меня заинтересовать.

– А что именно она говорит? – я действительно сгорала от любопытства, потому что Анфиса Львовна считалась в маминой родной деревне ведуньей, колдуньей, знахаркой и наделялась прочими титулами, в зависимости от ситуации, в которой она проявляла свои чудесные способности. Также она мало с кем говорила, потому что, по чьим-то словам, её посещали видения, при общении с человеком и эти предсказания обычно сбывались.

– Говорит быть беде и голоду. Вот все и делают запасы да заготовки, никто из наших даже не думает продавать ни килограмма картошки со своего сада… А ещё спрашивала она про тебя, говорит, если приедешь, чтоб в гости забежала.

– Ясно… Странная просьба… Я даже не думала, что она меня помнит… Мамочка, я бы конечно хотела, чтобы ты ко мне приехала, но раз ты так категорично отказываешься, то я скоро приеду к тебе. Возможно так будет лучше.

– Дорогая, я очень рада.

Я улыбнулась и тихо сказала:

– Мамуля, я люблю тебя!

– И я тебя люблю, очень жду!

-

Наверное, именно этот телефонный звонок и стал точкой в той жизни, которую я называла «До». Тот день стал последним, в котором остались глупые ненужные ценности: вещизм, карьеризм, счета в банках. Но тогда я ещё не осознавала этого. Тогда лишь только начали закрадываться первые мысли, что что-то теперь пойдет по-другому.

Часть 1

Глава 1

В свои семнадцать лет я была очень полной, невысокого роста, к тому же с проблемной кожей, поэтому вниманием мальчиков совсем не пользовалась. Я очень хотела нравиться, поэтому экспериментировала с внешностью: красилась яркой косметикой, через некоторое время не красилась вообще, волосы мои были испорчены обесцвечиванием, так как один молодой человек, который мне очень нравился, как-то обронил фразу, что ему нравятся исключительно блондинки…

В общем, шарма мне и это не прибавило.

Не реализовавшись на любовном фронте, я ушла с головой в учёбу. Я выбрала экологический факультет, просто потому, что туда легко было поступить.

Постепенно вникая в проблемы экологии, мне стало страшно: что мы делаем с нашей Родиной, почему не задумываемся о будущем нашей страны? Почему старшее поколение так бездумно тратит ресурсы? Почему не предпринимаются попытки сохранить землю на который мы родились, ведь она терпит бедствие. Ядерные отходы, добыча нефти и её регулярная утечка в море, ввоз отходов из-за границы, мусорные полигоны вместо сортировки и грамотной переработки.

Нашу страну кто-то сознательно превращает в мировую помойку и в выработанный карьер. Но почему?

–

Отец моего сокурсника – Борис Леонтьевич работал вахтовым методом в море: ловил рыбу и, приезжая домой, рассказывал, что излишек рыбы, что не продавалась в порту, им было велено выбрасывать обратно в море и ни в коем случае не отдавать бесплатно ни одной рыбки местным нищим и малолетним «оборванцам» (они постоянно крутились на причале в надежде на жалость рыбаков). Когда нереализованный товар сбрасывали в море, дети сидели на причале и плакали, не понимая почему так происходит.

Не понимали и мы.

Борис Леонтьевич приезжал домой после вахты и пил «горькую», не просыхая по пять дней, чтобы оправдать своё скверное настроение после этого зрелища. Идти против системы он не мог – за непослушание увольняли на месте. Можно было лишь давать милостыню деньгами из зарплаты, но мужик с большой семьёй не мог позволить себе легко расстаться с тяжело доставшимися деньгами, когда дома каждую копейку ждут жена и трое сыновей. У него болела душа и за нищих на причале и за благополучие своей семьи. Не знал он как помочь так, чтобы всем было хорошо и поэтому регулярно отдавал свою душу на расправу зелёному змию.

На мой глупый детский вопрос: «Почему же продукты выбрасываются, а не отдаются нуждающимся и голодающим?», – он коротко ответил: – «Нельзя создавать перенасыщение рынка, чтобы не пришлось скидывать цену на продукты».

Как-то сложно оказалось всё во взрослой жизни.

Мои родители работали на заводе за среднюю в городе зарплату. Наша жизнь протекала спокойно: до пяти родители были на работе, затем шли в магазин, мама готовила ужин и еду на завтра. Вечером мы смотрели фильм, а иногда мама вслух читала интересные книги, взятые в библиотеке.

Вечера с книгами были волшебные: мы ложились втроём на родительскую кровать под тёплое одеяло, мама включала торшер и с выражением читала нам с папой какой-нибудь бестселлер или что-то из классики. Под мамино чтение я обычно засыпала и, когда я была маленькой, папа уносил меня в свою комнату на руках, а когда я стала больше и тяжелее, мама и папа уходили спать в мою комнату на крошечную односпальную кроватку – они всегда и везде были вместе, и я была абсолютно уверенна, что моя семейная жизнь сложится точно так же…

В выходные дни мы обычно ездили в деревню к бабушке и жизнь текла тихо и спокойно.

Сейчас же я узнавала о другой стороне жизни, о других работах и заботах других семей, и мне было крайне интересно выглянуть в мир других людей из своей благополучной ячейки. У меня появились новые друзья и мы часто ходили друг к другу в гости. Самыми ценными моментами я считала те, когда удавалось поговорить с родителями сокурсников об их мнении относительно общественного устройства. Оказывается, у всех было примерно одинаковое представление и все принимали происходящее как должное: «Проживём как-нибудь, лишь бы детям повезло чуть больше».

–

Был у нас в группе и «мажор». Каким ветром его занесло в экологи даже он не понимал. Его отца мы называли «богатый папа» с отсылкой к известному произведению. Тот всегда нас учил как быть богатыми и что обязательно нужно хотеть разбогатеть – только деньги помогут решить все проблемы.

Наверное, он был прав, ведь как раз в то время для мелких и средних бизнесменов настали трудные времена и денег не хватало. Многим его знакомым приходилось закрывать торговые точки, а следовательно – лишать людей рабочих мест; доходы снижались, и перспективы для многих бизнесменов были не радужные.

«Богатый папа» вкладывал деньги в различные «пирамиды» и даже увеличивал вложения, вовремя выводя оттуда деньги, играл на бирже, в общем, крутился как мог, чтобы жить в привычной роскоши, но чувствовалось, что он уже не так крепко стоит на ногах, как раньше – отсюда вся его нервозность и сомнительные манипуляции с деньгами.

Наш факультет он презирал, считал, что мы там только штаны протираем.

«В ваши годы у меня уже точка была на рынке, а через год – три! А вы лодыри воздух изучаете!» – часто говорил он нам.

«Мажор» сравнивал отца со Скруджем Макдаком. Счастье для него – это горы золота. Высшая похвала – это обращение к нему со словами «хочу». Оказывается, «богатый папа» чувствовал себя комфортно только тогда, когда мог удовлетворить желания близких, он был зависим от благодарностей и восхищения, но его сын оказался абсолютным неформалом и аскетом: джинсы с девятого класса имели естественные потертости, серая выгоревшая толстовка и старые кроссовки – его ежедневная одежда. Он ездил на простом велосипеде и не выделялся среди студентов, только лишь красивые, благородные черты лица, круглогодичный загар и белые ровные зубы выдавали в нём сына состоятельного отца.

–

Отец другого сокурсника работал на лесопилке, принадлежащей иностранному владельцу. Из вырубленного леса они отбирали лучшие сорта древесины и вывозили за рубеж. Оставшийся брак и не стандарт продавали местным. Дома из некачественных брусьев лопались и трескались, а купить хорошее дерево было не по карману. Хотя вот он – лес, народное достояние, но самостоятельно построить дом, даже имея свои деревообрабатывающие станки, простой человек не может.

Я не понимала ничего, но стремилась к познанию. Мне было интересно изучить и право и психологию людей и вообще всё, лишь бы найти все ответы на мои постоянные «ПОЧЕМУ».

Я сопоставляла многие факты из жизни, но в итоге получалось, что мы живем в некоем сюрреализме, где логике абсолютно нет места.

–

Из последнего плавания Борис Леонтьевич приехал с новой историей: «Ещё вчера за ловлю рыбы в море «К» рыболовов арестовали на шесть месяцев, так-как они не смогли заплатить штраф, а назавтра, там же, произошла авария на нефтяной вышке и море «К» осталось в истории, как погибшее после экологической катастрофы. Виновники не названы; в новостях ЧП не освещалось…»

Глава 2

Я стала изучать нюансы экологии, которых не было в программе, отношение разных стран к этому вопросу, официальные заявления и реализацию планов. Я составляла таблицы, на основе последних исследований, и делала заметки на личной физической карте. Получалось, что мой город находился в центре кольца из грязных рек и вредных производственных комплексов.

Всё было на поверхности, но люди упорно не хотели замечать многие деструктивные законы и решения властей, а когда я начинала разговор об этом, чаще всего слышала: «Да что ты можешь в этом понимать?!» Или «Я не хочу говорить о плохом!»

Но мне было важно разобраться что же происходит с Миром, ведь руководят нами умные люди, неужели нельзя хотя бы попробовать сделать чуточку лучше, чем сейчас?

–

Я отнюдь не была оратором, но в институте я с таким чувством рассказывала однокурсникам о том, что я узнаю ежедневно и как-то быстро собрала вокруг себя группу единомышленников, которым, как и мне, было небезразлично то, что происходит вокруг. После занятий мы собирались в парке и придумывали как бы мы могли помочь окружающей среде. Были в группе и те, кто крутил пальцем у виска, открыто говоря, что идти против системы глупо и что кроме нас это никому не надо: люди приспособятся жить в любых условиях. Но мы с десятком соратников, тем временем, организовывали дни, посвященные уборке парков и прудов, во дворах своих домов мы поддерживали идеальный порядок, не стеснялись убирать фантики от конфет, пачки из-под сигарет и прочий мусор.

Было морально тяжело понимать, что окружающим наша работа была не нужна, большинство было готово жить в «грязи». На нас часто смотрели как на сумасшедших, которым заняться нечем. Но, несмотря ни на что, нам было важно совершать эти маленькие поступки, и мы ежедневно размышляли над тем как сделать для нашего мира и общества что-то глобально полезное.

Мы решили попробовать обратиться к властям за помощью и для начала предложили поставить раздельные контейнеры для сбора различного мусора, но нам просто прислали письменный ответ, что сортировочные мусорные баки стояли с …по… число и люди, также, не разбирая, кидали туда все отходы подряд, на этом эксперимент закончен.

Мы направили заявление, что готовы бесплатно проводить разъяснительные беседы с людьми по поводу необходимости сортировки отходов на фирмах, в школах и институтах. В ответ на него пришло письмо, что на это нет денег в бюджете. Хотите – ходите болтайте, но контейнеры не установят.

–

Мы сидели на своем обычном месте в парке и обсуждали письмо из администрации, когда мимо проходящий мужчина подошёл к нам и рассказал, что около недели назад заметил дым на старой городской свалке. А сегодня опять, проезжая неподалеку, заметил, что горение не прекратилось. Причём неподалёку от свалки располагался дачный кооператив и дым в жаркую безветренную погоду густым туманом нависал над низкими постройками.

«Странно что об этом до сих пор не говорят нигде», – удивлялся мужчина.

Мы собрались моментально, захватив приборы учёта загрязнения воздуха (к нам присоединился лаборант из института и взять необходимые приборы не составило особого труда).