Читаем Завидный жених онлайн бесплатно

— Что будете заказывать? — спросила официантка.

Хотя ресторан, в котором они обедали, открылся сравнительно недавно, он быстро вошел в моду и пользовался популярностью, особенно в обеденное время в прекрасный весенний день.

— Хватит о делах, Николь, — попросила Гейл. — Давай обсудим кое-что более приятное. Что мы закажем? Может, сегодня махнем рукой на диету и съедим что-нибудь вредное? — Она взяла меню и стала жадно его листать. — Господи, какое все соблазнительное! Я, наверное, уже целый год не ела гамбургеров! Говорят, фирменные гамбургеры здесь — это что-то! А еще торт с манго! Обожаю манго. Будь что будет, беру торт! Со взбитыми сливками, — решительно добавила она.

Николь рассмеялась. Кому, как не ей, лучше всех знать, что супермодели вынуждены постоянно ограничивать себя в еде! Тем более Гейл Парсон. Природа наградила ее такими великолепными формами, что, как-бы она ни голодала, все равно никогда не станет похожей на скелет.

— Я пас, — сказала Николь. Я и так растолстела на восемь килограммов. Меня предупреждали, что до родов я прибавлю еще столько же.

Долгое время она думала, что не может иметь детей, Но благодаря любви и поддержке Луи и лучшим канадским врачам в свои тридцать шесть лет, в период расцвета, ждала не просто ребенка, но сразу двух! Луи вне себя от радости, а сама Николь буквально светится от счастья. До сих пор беременность протекает нормально, и, если не считать периодических болей в пояснице и изжоги, она чувствует себя просто замечательно.

— А ты уже знаешь, кто у тебя будет? — спросила Гейл.

Николь просияла.

— Да. Мальчик и девочка. Скажи, ну разве я не самая счастливая женщина на свете?

Гейл улыбнулась.

— Наверное. Хотя я с детства привыкла считать самой счастливой женщиной свою маму.

Николь немного удивилась. Гейл прежде никогда не откровенничала. Николь почему-то казалось, что Гейл чуждается своих родителей. Теперь ясно, что она была неправа. Может, они просто на время отдалились друг от друга. Гейл ведет богемный образ жизни. Работа, а с недавних пор еще и добывание денег для благотворительного фонда отнимают все ее время.

— На кого ты похожа — на маму или на папу? — осторожно поинтересовалась Николь.

— Внешне — на обоих. Но по характеру — ни на кого. Мама просто душечка, а папа — прелесть. Я могу быть прелестной киской, но под внешней мягкостью я совершенная стерва, — со смехом призналась Гейл. — Да ты, наверное, и сама так считаешь!

— Ничего подобного, — ошеломленно возразила Николь. — В делах ты настоящий кремень, но это не одно и то же. Мне за свою долгую жизнь доводилось встречать множество стерв разного разбора, и поверь мне: ты к ним не относишься. Начнем с того, что полная стерва не стала бы расшибаться в лепешку, добывая деньги на благотворительный фонд.

— Ах, так вот в чем моя Ахиллесова пята! — На мгновение Гейл погрустнела и задумалась. — Дети, больные лейкозом. Бедные малыши! Я еще могу вынести, когда жизнь невыразимо жестока и несправедлива со взрослыми. Но только не с детьми. Они не заслуживают такой участи! Ведь они ничего плохого не совершили!

К горлу подступил комок, Гейл сжала зубы. Ты ведь не собираешься реветь? — начала она мысленно себя уговаривать. Слезами горю не поможешь. Плачут только дети и те, у кого разбито сердце. Ты не ребенок, и твое сердце больше не разбито. Осколки склеены прочно.

Гейл налила себе стакан воды из графина и стала пить маленькими глоточками до тех пор, пока не поняла, что пришла в себя. Она улыбнулась сидящей напротив женщине, недоуменно нахмурившей хорошенькое личико.

— Извини, — сказала она.

— Тебе не за что извиняться. По-моему, твои чувства делают тебе честь. Я абсолютно согласна с тобой, и я тебя понимаю.

Гейл едва удержалась, чтобы не расхохотаться. Ну как Николь может понять ее? Понять ее в состоянии лишь тот, кто прошел через те же испытания. Тот, кто наблюдал за тем, как страдает и умирает ребенок. Милый, невинный маленький ребенок.

Но Николь говорит от чистого сердца.

Кстати, а сколько лет самой Николь? Тридцать? Или она старше? Должно быть, ей чуть больше тридцати, но все равно она выглядит просто потрясающе. Одни женщины во время беременности так и сияют. Другие выглядят усталыми и подурневшими. Николь точно принадлежит к первому типу.

— И все же я восхищаюсь твоей храбростью, — сказала Николь, отрываясь от изучения обеденного меню. — Интересно, какой мужчина согласится выложить кучу денег за право пригласить тебя на ужин?

— Надеюсь, он будет очень богатым, — отвечала Гейл, сверкнув в улыбке жемчужно-белыми зубами. — В субботу я рассчитываю выручить двенадцать миллионов канадских долларов!

— А вдруг он окажется богатым противным старикашкой? — в голосе Николь слышалась неподдельная тревога. — Или… прости меня, но всякое бывает… вдруг он окажется сексуальным маньяком?

Гейл снова улыбнулась. Николь не просто владелица модельного агентства, с которым у нее заключен контракт. Помимо всего прочего она — очень славная женщина. Гейл была рада, что они с Луи такая прекрасная пара. И беременность ее не портит. Наоборот, она просто расцвела. Заслуги Луи несомненны.

Гейл не считала, что богатые красавцы в большинстве своем достойны благоговейного к себе отношения, и все же признавала: Луи Фонтана, муж Николь, — счастливое исключение из правил. Кто бы мог подумать, что известный телеведущий, герой светской хроники, станет таким прекрасным и верным мужем?

Однако чудеса случаются. Когда Гейл впервые лицом к лицу встретилась с красавцем-французом, ведущим программы «Звездная неделя», он даже не пытался заигрывать с ней. Хороший знак. Хотя… возможно, Луи умело скрывает свои истинные чувства? Впрочем, непохоже…

— Мне наплевать на то, что он за человек, — искренне призналась Гейл. — Главное, чтобы он пожертвовал в мой фонд побольше денег. Спасибо тебе, Николь, за заботу о моей безопасности, но, уверяю тебя, я совершенно спокойна. Ужин запланирован в «Хилтоне», в ресторане «Времена года». Ресторан — публичное место. Если я почувствую хотя бы намек на неприятности, я пулей вылечу оттуда.

Николь не сомневалась в безопасности приятельницы. Гейл — крепкий орешек, Куда крепче, чем тот образ, который она создает на подиуме и на фотоснимках. Там она представала этакой сексапильной кошечкой. Выражение лица и: манеры являли собой необычное сочетание чувственности и невинности, что во все времена привлекало мужчин и редко отталкивало женщин.

Николь часто пыталась проанализировать, что же именно во внешности Гейл создает такое чудо. Отчего возникает этот ореол невинности? Может быть, благодаря свежему, безупречному цвету лица? Или благодаря длинным прямым волосам цвета воронова крыла, доходящим до талии? Но уж, конечно, едва ли можно назвать невинными пухлые, чуть надутые губки, пышные округлости и манящие синие глаза, которые словно приглашают в постель.

Противоречивая внешность Гейл соответствовала ее характеру. Николь часто думала о ней. Похоже, в модельном бизнесе ни один человек не знает, какова Гейл Парсон на самом деле, и меньше всего — те юноши-модели, с которыми она время от времени появляется в обществе. Внешне мужественные, мускулистые красавцы выполняют для Гейл роль необходимых аксессуаров. Они определенно не являются ее настоящими парнями.

Собственно говоря, за все то время, что они знакомы, Николь так и не выяснила, есть ли у Гейл постоянный друг. Вероятнее всего, у нее просто нет времени для длительных и устойчивых отношений, ведь помимо работы она занята и благотворительной деятельностью. Но Луи — типичный француз — не соглашался с женой. По его мнению, в прошлом Гейл сильно обожглась и теперь проходит фазу полного отрицания мужчин. Луи просто не допускал мысли о том, что такая женщина, как Гейл, может быть равнодушной к мужчинам.

Возможно, он и прав. А может, и нет. Николь не собиралась рисковать их добрыми отношениями и задавать Гейл нескромные вопросы о ее личной жизни. Она готова была прыгать от радости, когда полтора года назад самая высокооплачиваемая канадская модель подписала с ней контракт. Из газетных статей Николь знала, что родители Гейл живут где-то в захолустье. В ближайшем к ним городке из достопримечательностей имеются гараж, отель и универсальный магазин. С пятнадцати лет Гейл по выходным, подрабатывала там продавщицей. Когда не было покупателей — а покупатели заходили туда, скорее всего, нечасто, — она убивала время, читая глянцевые журналы и мечтая стать моделью. В пятнадцать с половиной лет послала свою фотографию в молодежный журнал, на конкурс «Девушка с обложки», и заняла первое место. К шестнадцати она уже участвовала в ежегодной Неделе моды.

В то время Николь и сама выступала на подиуме. Она помнила, как досадовали другие, более опытные модели, когда на подиум взошла эта зеленая выскочка, к тому же толстушка. Но девчонка сразу попала в «яблочко». На высокой и вместе с тем пышной Гейл все наряды смотрелись потрясающе и очень сексуально. Когда ей пришлось на время прервать карьеру и уехать домой из-за воспаления миндалин, остальные модели испустили вздох облегчения. Однако через год Гейл вернулась и продолжила свой стремительный взлет с того места, где остановилась.

К тому времени ей уже исполнилось восемнадцать. Она немного похудела, повзрослела, посерьезнела и стала еще более неотразимой. Гейл просто завораживала. Модные Журналы взахлеб писали о ней. Едва начав карьеру, она уже вошла в десятку лучших.

До того, как Гейл подписала контракт с агентством Николь Фонтана, у нее был личный менеджер, но она уволила его, обнаружив, что тот занимается приписками. В денежных вопросах Гейл не знала жалости. Она высоко ценила свой труд и не транжирила понапрасну ни цента.

Николь догадывалась, что изрядную долю заработков Гейл перечисляет в свой фонд «За победу над лейкозом». Она сама основала этот фонд незадолго перед тем, как подписала контракт с Николь. За год до того от лейкемии умер младший братишка Гейл. Трагедия потрясла девушку. Пару месяцев она не появлялась на подиуме, оплакивая смерть брата, а потом вознамерилась помочь другим больным детям. Поэтому она и основала благотворительный фонд.

Выйдя на тропу войны, Гейл не знала жалости. Она требовала, чтобы все ее знакомые делали денежные взносы или жертвовали на благо фонда свое личное время. Она даже уговорила Луи вести предстоящий благотворительный аукцион. Хорошо хоть не тронула саму Николь: ведь она уже на седьмом месяце! Но на аукцион, конечно, придет.

Николь с нетерпением ждала субботнего вечера. На аукцион придут Билли-Боб и Дениз. Значит, они с Дениз смогут поговорить о детях. Даже принц Марио обещал прийти. Вначале он не выказывал особого интереса, но потом изменил свое отношение. Это произошло, вероятно, после того, как она показала ему изданный Гейл глянцевый каталог, в котором перечислялись все лоты аукциона и разъяснялось, на какие цели пойдут собранные средства.

В прошлую пятницу они все очень удивились его внезапному решению — ведь Марио из соображений личной безопасности редко появляется на публике. Особенно в последний год, после того как его брат, князь Виктор ди Сан-Пьетро, попал в автокатастрофу. Правитель маленького княжества в центре Европы, что называется, отделался легким испугом, однако в прессе появились сообщения о том, что катастрофа могла быть подстроена. Возможно, принца успокоило место проведения аукциона. У отеля «Хилтон» прочная репутация, его владельцы не жалеют ни сил, ни средств ради обеспечения безопасности своих знаменитых постояльцев.

— Кстати, — оживилась Николь, — мне удалось найти себе соседей по столу. — Согласились прийти мои партнеры по картам. Я говорила тебе, что по пятницам играю в покер не где-нибудь, а в президентских апартаментах «Хилтона»?

— Впервые слышу. Как интересно! Луи говорил, что ты регулярно ездишь на бега — но карты?!

— Да. Скачки — моя слабость. И покер тоже. Я такая азартная! В общем, тебе, наверное, приятно будет узнать, что мои партнеры по покеру еще и сказочно богаты. Один из них — Билли-Боб Ван Дален. Тот самый, знаменитый Ван Дален. Пивной магнат.

— Ах, да. В прошлом году я, кажется, встречалась с ним в Голливуде. Про него говорят, что он необычайно преданный муж.

— Точно. Его жену зовут Дениз. Они оба чудесные люди. Не могу сказать того же о моем четвертом партнере по покеру, но иногда он бывает очень щедр. Его зовут…

Рядом с их столиком снова возникла официантка.

— Ну как, заказываете? — прощебетала она.

— Да, — сказала Гейл. — Гамбургер с жареной картошкой и салатом, манговый торт со взбитыми сливками и капуччино.

Николь изумленно уставилась на нее. Гейл расхохоталась.

— Не волнуйся, сегодня не буду ужинать, а завтра в тренажерном зале дам себе дополнительную нагрузку. Накажу себя!

Как всегда. Как каждый день, подумала она. Вся ее теперешняя жизнь — сплошное наказание. Наказание за грехи, особенно за один, самый страшный, за грех, который она никогда себе не простит.

— Да уж, придется тебе попотеть, если надеешься вести аукцион в том платье!

— Ах, черт! А я и забыла. Ты права. — Гейл вздохнула и посмотрела на терпеливо ждущую официантку. — Можно переменить заказ? Я возьму что-нибудь не такое жирное. Например, салат-латук о натюрель.

Официантка ухмыльнулась.

— Гейл, вы и представить не можете, как я рада, что вы тоже следите за фигурой! — сказала она. — Если бы оказалось, что вы так потрясающе выглядите и при этом едите все подряд, я бы просто удавилась от зависти.

— Не надо мне завидовать, — сухо обрезала ее Гейл. — Мне тоже живется несладко. А следить за собой приходится каждый день. — Не стоит так срываться! — Ладно, придется взять рыбу. Жаренную на решетке, без масла, с зеленым салатом. Без соуса. Десерта не надо. Чашку черного кофе. — Она повернулась к Николь. — Ну, как?

Та улыбнулась.

— Мне то же самое…

Через день, в среду, его светлость принц ди Сан-Пьетро в течение многих часов почти не сводил с Гейл взгляда. Надменного и дерзкого взгляда прекрасных черных глаз.

Сразу после того, как их представили друг другу, она поняла: очень скоро он сделает ей предложение определенного рода.

Гейл тут же пожалела, что согласилась приехать в Торонто. Приятно, конечно, быть почетной гостьей кинофестиваля, однако при мысли о том, что на нее положил глаз известный международный плейбой, ее всю передергивало.