Читаем Завеса (СИ) онлайн бесплатно

Мистик Фоллз утопал в тумане, опустившимся под вечер. Казалось, что точно так же под завесой осталось и будущее. Деймон устало потёр переносицу. Выяснение отношений с братом, неопределенность с Еленой, чувство вины, неубиваемый Клаус… Всё выматывало изо дня в день, раздражало и не давало спать последние… С губ сорвалось ругательство, и остановившись перед дверью мужчина обернулся, рассерженно глядя на тускло сиявшие огни города. Обманывайся или нет, а не спал спокойно он уже последние сто сорок семь лет. Желание возненавидеть брата. Потом то же, только вместо Стефана Кетрин. И каждый раз полное фиаско. Появление Клауса довершило картину, не позволив даже сохранить лицо. А ведь как удобно бы всё сложилось: он, Елена, уговаривавшая его и себя всё отпустить и забыть. Хеппи енд. Или всё закончилось бы гораздо раньше. Усмешка, скорее похожая на оскал, тронула губы. Не вовремя как-то Стефан с Катериной решили начать демонстрировать свою человечность. Деймон пребывал в бешенстве из-за брата и своей… как охарактеризовать отношение к Кетрин, он не знал, а точнее не хотел. В общем, этой стервы. Ответственность, будь она неладна. Он прекрасно понимал, во что ввязывается, когда шёл убивать Клауса. Всё бы закончилось. Уже хотелось этого: узел разрублен, остальные свободны, а леди-брюнетки бьются за его братца. Итого в активе: склонность к суициду, явный прогресс в разговорах с самим собой, иными словами шизофрения и пожалуй, - вспомнил что уже не пойми сколько не ходил по злачным местам, - социопатия. А, ну ещё и отсутствие секса уже… Мда… Смех разорвал вечернюю тишину, спугнув стаю каких-то мелких птиц.

- Просто ожившая мечта психотерапевта. Осталось доказать Елене, что эта специальность её призвание.

Решив, что предаваться страданиям и прочим глупостям, когда Клаус ходит по городу, а дома всё ещё ждёт оставшийся атрибут неправедной жизни – бренди, рано, направился прямо в гостиную. И застыл на входе. Перед камином на коленях сидела девушка. Пышные локоны лишь едва не касались пламени, отбрасывающего на них янтарные отблески. Эту фигуру он узнал бы и из миллиона.

- Кетрин?! – она не обернулась, и Деймон, подойдя к бару, немного раздражённо бросил: – С Еленой я тебя не перепутал и поболтать тоже не жажду, а поэтому, - налил себе бренди, и, прихватив бутылку, направился на террасу, на выходе остановившись: - Если хочется побыть здесь, шесть спален по-прежнему в твоём распоряжении. – Так и не дождавшись никакой реакции, с издёвкой добавил: - Да что вы, не стоит благодарности за гостеприимство, мисс Пирс.

Следующий час он провёл в компании бокала, размышляя о последствиях своего сюрприза Клаусу. Возможно, оживление Элайджи и представляло угрозу, но с другой стороны хуже, чем было, всё равно уже не станет. Один Древний или несколько… Деймон слишком хорошо отдавал себе отчёт, что игра идёт на других уровнях. Точнее для Клауса теперь само понятие уровня отсутствовало. Елена совершенно деморализована и измучена – долго такой жизни не выдержит. И это значит, что нужен союзник, хотя бы чем-то равный бессмертному гибриду. Залпом допив оставшийся бренди, повертел бокал в руке. Так или иначе ситуация сдвинулась с мёртвой точки. А ещё, - тяжёлый вздох всё-таки вырвался, - приехала Кетрин. Как всегда неизвестно откуда, непонятно зачем и насколько. Головная боль обеспечена. Он уставился в пустоту, отсчитывая секунды. Говорить с ней не хотелось, и видеть тоже. Любой разговор заканчивается горечью во рту и чувством наркомана, который знает – эта доза станет последней в жизни, и всё равно уже слишком мала. Можно только приглушить. Инстинкт самосохранения работает, но чёртова тяга никуда не делась.

- Да пошла она… – Поставил бутылку с бокалом на ступеньку и стремительно вошёл в дом, собираясь выяснить, что очаровательной мегере нужно от них на сей раз.

Камин почти потух, только отдельные угольки ещё продолжали тлеть, окрашивая ковёр в розоватый оттенок. Кетрин сидела всё в той же позе, не подвинувшись ни на дюйм. Удивившись, однако, зная эксцентричный характер Кет, не сильно, резко спросил:

- Зачем ты здесь?

Молчание. Досчитал до десяти, чувствуя, что ещё немного и сорвётся, приложив её о ближайший косяк. Но доставлять Кетрин такое удовольствие: в очередной раз дать вывести его из себя, не хотелось. Цедя слова сквозь зубы, повторил вопрос:

- Не испытывай терпение, радость моя. Сегодня был очередной сложный день. Скажи, что тебе нужно…

Решив, что уже проявил выдержку, достойную памятника, Деймон подлетел к девушке и, рванув за плечо вверх, развернул к себе. Рассерженно бросил: - Какого чёр… - фраза повисла в воздухе. Сказать, что Деймон был изумлён – ничего не сказать: Кетрин плакала. Нет, не просто рыдала от злости или бессилия, как тогда в склепе. И не притворялась. Она плакала беззвучно, опустив ресницы и, похоже, не первый час. Он ожидал чего угодно, только не этого. И её слёзы ему совсем не понравились. Если быть точным ему не понравилась собственная реакция: желание утешить. Разозлившись, Деймон нарочито спокойно убрал руку. Кетрин всё так же беззвучно сползла на пол и снова оказалась на коленях перед камином. Опустившись рядом с ней на корточки и контролируя тон, чтобы случайно не проскользнуло мягких нот, мужчина поднял её голову за подбородок:

- Что случилось? Клаус? Или, - Замер, ужаснувшись догадке. Уже без жалости тряхнул её за плечи. – Что-то со Стефаном?! Отвечай же, идиотка!

- Нет. С ним всё… - тихий голос совсем не похож на привычное сексуальное меццо-сопрано. Так шелестят листья осенью в парке. – …всё хорошо. Уходи.

- Я у себя дома, в отличие от некоторых, - поняв, что с братом всё в порядке, а из-за Елены Кетрин рыдать не будет, Деймон отпустил её. Скорее утвердительно заметил: - Ты таки попала к Клаусу на приём.

- Уходи, - она подняла ресницы и Деймон, увидев в глазах ненависть, констатировал:

- Без вербены. А ещё хочется знать, почему возле моего камина ковёр пропитан кровью и куча грязи. У вас со Стефаном своеобразные понятия о проживании в доме. – Он уже понял, что розоватым отблескам на полу обязан не углям, но кучка пепла не вписывалась ни во что. Поддев её носком туфли, резюмировал: - Для вампира маловато будет…

Однако до этого момента безучастная ко всему Катерина, резко выпрямившись, швырнула его об стену.

-Я же сказала: Уходи!!!

Не оставшись в долгу и схватив за шею, вампир вжал её в стойку на столе. Из ссадины, образовавшейся на щеке девушки, побежала кровь. Не отводя взгляда от пурпурных капель, Деймон ослабил захват:

- Откуда это? - теперь он уже скорее поддерживал Кетрин: - Ты не вылечиваешься, значит, - взгляд скользнул по полу и мужчина глухо заключил: - там твоя кровь.

Не говоря больше ни слова, он отпустил её. Налил в бокал крови.

- Пей. Рассказывай. – Посмотрев на девушку несколько секунд, Деймон раздражённо добавил: - И немедленно прекрати. Если не плакала, то и не стоит начинать. Всё равно… - решив покривить душой наполовину, потому что оба чувства уже завладели им, - вызывает не жалость, а злость.

- Тогда отвернись. А ещё лучше уйди. – Кетрин одним глотком выпила кровь и поставила бокал на столик, глядя куда-то перед собой. Но слёзы иссякли – продолжения своего унижения она не могла допустить.

Поняв, что именно эта женщина – его наказание и может испытывать терпение до бесконечности, вампир ответил:

- Я хочу тебе помочь. В конце концов, как недавно выяснилось, твоими усилиями сижу здесь.

- Ты этого сделать не в состоянии.

Бесстрастный голос. Пустой взгляд. Деймон не верил самому себе, чувствуя, как сердце куда-то ухнуло. Это могло быть с кем угодно, только не с Кетрин. Искрящиеся насмешкой глаза, чуть хрипловатый смех, дерзкая улыбка часто снились, потому что он давно запретил себе вспоминать о ней днём. Деймон ненавидел такие ночи и сейчас, глядя в равнодушное лицо не понимал, почему так невыносимо видеть это выражение, утратившее даже тень привычных эмоций. Как будто вместе с её потухшим взглядом, перегорела и какая-то лампочка во всём мире. И эту лампочку нужно снова включить, во что бы то ни стало. Вздохнув, он сел в ближайшее кресло и только тут заметил на её запястьях медленно заживающие рубцы.

- Что с твоими руками? Клаус тебя пытал? – Поморщился, вспомнив, что насилие не метод Клауса. Точнее банальное насилие. Исправился: - Он тебе внушил делать это до потери сил… Что ещё?

Она пожав плечами, устало опустилась на диван. И снова этот взгляд в никуда.

- Какое тебе дело.

- До тебя – никакого. Что он тебя заставил сделать ещё? – Это уже надоело мужчине: он и так позволил вампирше больше, чем был готов. В конце концов, боролся за неё из эгоизма. Потому что не мог заставить себя отказаться от этого огонька. Ещё опыт с заманиванием Дженны… Не стоило забывать о том случае. А значит, все средства хороши. Вкрадчиво и намеренно жестоко Деймон начал:

- Кетрин, я же уже сказал, твои страдания меня не трогают – ты их заслужила. И, - беспощадная улыбка пробежала по губам, - ты потеряла много крови - слабее меня, поэтому запереть в одиночестве, без вербены ничего не стоит. – Проигнорировав злобу, загоревшуюся в её глазах, продолжил, - Можно тебя подержать недельки три в подвале. Но у меня есть вариант лучше…

Кетрин насторожилась. Сейчас она была как натянутая струна. Дёрнешь сильнее нужного - лопнет. Деймон ненавидел себя за то, что говорил. Или за то, что врал? Потому что был не способен причинить ей эту боль на самом деле? Знал же, что Кетрин заслужила, но это по-прежнему была его Кетрин. Которой всегда можно больше, чем остальным существам, бродящим по Земле.

- Видишь ли, Клаус уже не единственный приятно румяный Древний. - Расслабленно откинувшись на спинку кресла, мужчина внимательно наблюдал за её лицом. Отметил, как девушка дёрнулась. - Моими стараниями, конечно. И попросить Элайджу внушить тебе, мотивируя безопасностью, будет мало чего…

Рывок к двери. Он был к этому готов и успел перехватить на полпути. Всё решили доли секунды. Кетрин боролась с одержимостью загнанного зверя, поэтому действительно пришлось применить всю силу. Наконец, тяжело дыша, прижал её к полу.

- Теперь говори, что тебе приказал Клаус… - взглядом показав, что его терпение подвергается чудовищным испытаниям, выдержал паузу: - Включи логику. Поверь, это будет лучше, чем сидеть в подвале.

Кетрин внезапно по-детски заморгала и всхлипнула, сдаваясь…

- Добрый вечер, Катерина, рад встрече, - Клаус стоял, держа руки в карманы. По лицу блуждала неясная улыбка. От неё у Кетрин, которую доставили в особняк пять гибридов, чуть не подкосились ноги. – Не хочешь выпить?

Девушка, прекрасно знавшая, что ей сулит его вежливость в обращении, смогла только кивнуть. Правда и кивок, и осанка были королевскими. Клауса всегда забавляло это свойство характера: даже будучи ещё девчонкой, Катерина ходила по замку так, словно и он и всё окружающее, включая вампиров, принадлежало ей.

- Пришлось подержать тебя на диете, - под его взглядом гибрид наполнил бокал кровью и передал Катерине, - слишком много вербены в крови. – И снова эта ленивая улыбка. – Такое ощущение, что ты теперь её пьёшь как наркоманка без остановки.

- Что ты от меня хочешь? Как я понимаю, не убить? – Кетрин умела держать ровный тон, и сейчас её лихорадочные мысли ничто не выдавало, кроме лёгкой хрипотцы в голосе и напряжённой спины.

- Убить?! – он в немом удивлении поднял брови. – Вовсе нет. Просто хочу, чтобы ты закончила выполнять свои обязанности. Знаешь же двух недельный срок и тому подобное.

- Варить тебе кофе? Я думала, оно не понравилось… - Язвительность всё же прорвалась.

- Нет, разобраться с макулатурой. – Протянул старый пергамент. Катерина вздрогнула - она уже знала, что он заставит её сделать.

- Где?… Откуда… - Взгляд впился в изображение родителей, пытаясь не упустить ни одной черточки.

- Наши горе сыщики нашли твой дневник, но ты же - умничка, - Клаус подошёл к ней вплотную, - снова спрятала. А я тоже нашёл.

- Подними глаза. – Маска вежливости исчезла, и тон не оставлял надежды на отсрочку. Кетрин покорно посмотрела прямо перед собой. Зрачок сузился, готовясь к внушению. – Ты сожжёшь этот рисунок. Но если есть выбор всегда интереснее, не так ли, прелесть моя? С отправкой его в камин можешь подождать. Взамен вот это. – Вложив в её руку нож, садистски улыбнулся. – Пока ты втыкаешь его себе в руку, можешь не жечь, как только остановишься, приступишь к портрету своей семьи.

Наконец он отошёл. Катерина продолжала молча стоять, купаясь в ненависти. Они оба знали, что, когда она потеряет крови настолько, чтобы приблизиться к смерти, единственное напоминание о её девичьей жизни полетит в огонь. Потому что Катерина всё равно оставалась Кетрин и хотела жить. Кровь брызнула из разрезанного запястья.

- Будь ты проклят, ублюдок!

Клаус замер.

- Что ты сейчас сказала?

С какой-то сумасшедшей отвагой, Катерина почти весело повторила:

- Чёртов ублюдок…

Стальные пальцы сжали шею, и девушка с ужасом поняла, что настали её последние секунды. Поздно проснувшееся чувство самосохранения нашёптывало, что она дура, и не стоило напоминать ему о том, что он незаконнорожденный. Но Клаус сдержался.

- Твои манеры оставляют желать лучшего. Придётся проучить… Будешь сжигать в особняке Сальваторе. – Перестав внушать, он отстранился. На его губах опять заплясала улыбка, которой Кетрин так боялась. – Они заслужили насладиться сполна видом твоего унижения. Да и на будущее полезно увидеть, что случается, если не слушаться… У тебя десять минут на дорогу, - Клаус направился к выходу, - к сожалению, дела не дают стать сопровождающим. – Обманчиво банальная фраза вывела из оцепенения, заставив её вздрогнуть. - До свидания, Катерина.

- Клаус приказал, чтобы я сама сожгла портрет своих родителей. – Она зажмурилась, не желая снова плакать, - Они меня любили…