Читаем Заточение онлайн бесплатно

Самое сложное во всем этом то, что Романовы чертовски лояльны. Каждый из братьев готов отдать жизнь за другого, за их жен, детей, сестру и мать. Это делает практически невозможным заговор против семьи, которая так предана друг другу. Нет слабого звена, которое можно было бы использовать.

Моя семья? Ха. К счастью для меня, мы животные, жаждущие власти, готовые убивать ради мясистой косточки. Нужно лишь знать, чей голод разжечь и с чьей дороги уйти, чтобы совершить убийство... и убедиться, что тебя самого не сожрут.

Но я не зря оттачивала свои навыки.

Откидываюсь на спинку стула, спрятавшись в тени. Дождь все сильнее барабанит по жестяной крыше, и этот неумолимый звук заглушает все, что происходит снаружи. Это не имеет значения. Они придут. Закрываю глаза, чтобы немного отдохнуть. Нельзя заснуть и позволить кому-то обнаружить меня, но небольшая передышка приятна.

Плотнее закутываюсь в огромную толстовку с капюшоном. Здесь чертовски холодно. Прохладный воздух и стук дождя убаюкивают, и мне приходится бороться с желанием закрыть глаза. День был долгим, а ночь только начинается.

Теряю концентрацию, когда непрошеные воспоминания всплывают в памяти.

Мне десять лет, я стою перед отцом в его кабинете, глотая слезы из-за того, что видела и слышала: очередная ссора между отцом и матерью. Он победил. Он всегда побеждал, и даже тогда я знала, что это только потому, что он сильнее и могущественнее.

Тогда я поклялась, что никогда не стану такой. Я бы никогда не позволила мужчине помыкать собой, сколько бы у него не было денег, какой бы властью он ни обладал, что бы он ни пытался мне навязать.

— Не смей плакать, — рявкнул отец, он хмуро посмотрел на меня, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

«Las emociones son para los débiles, Isabella. Serán tu perdición si las dejas».

Эмоции — для слабых, Изабелла. Они станут твоей погибелью, если ты им поддашься.

Я почувствовала холодок от его слов, хотя и дала торжественную клятву восстать против него. Один из первых шагов к взрослой жизни — это осознание того, что взрослые не всегда правы. Это была неправда. Эмоции не для слабых.

Трусость удел слабых.

Эмоции присущи человеку.

Я не такая, как мой отец, и он больше не имеет надо мной власти.

Стискиваю зубы и вновь напоминаю себе, почему я здесь: я не позволю наследию моего отца, полному ненависти и холодного равнодушия, определять меня или людей Колумбии.

Я буду использовать свои навыки, чтобы защитить людей, которых люблю, и буду вершить правосудие, которого заслуживает мой брат. Я буду защищать трон и наследие моей семьи.

Но сначала… Романовы.

Выпрямляюсь, услышав приближающиеся тяжелые шаги. У меня перехватывает дыхание от звука низких мужских голосов. Я улыбаюсь в темноте.

Внизу со скрипом открывается дверь.

— Кто еще сегодня здесь? — Олли идет рядом, наши шаги приглушены на влажной лесной почве. Легкий дождь оживляет холодную осеннюю ночь, капли падают на кожаную куртку Олли, пока мы приближаемся ко входу в наш заброшенный склад. Это место, расположенное глубоко в лесу, вдали от основных дорог, обеспечивает нам приватность и скрытность. Вдалеке слабый запах дыма смешивается с ароматом влажного мха, намекая на костер.

— Все, — отвечаю тихим, но твердым голосом. Олли молча поднимает брови, признавая серьезность ситуации. Мы редко собираемся все вместе. Виктор недавно получил тревожное сообщение, и когда он передал его Михаилу, нашему Пахану, была поднята тревога. Нас всех вызвали обратно в Бухту.

Слева от меня раздается треск. Я резко оборачиваюсь и осматриваю тускло освещенное пространство.

— Просто животное, — бормочет Олли. Кого-то другого это могло бы и не успокоить, но я лучше встречусь лицом к лицу с черным медведем или ядовитой змеей, чем с одним из наших врагов.

Никто не знает об этом убежище, и мы намерены сохранить его в тайне. Много лет назад этот склад использовался якобы для ремонта тяжелой техники и промышленного оборудования, что вполне объясняло его удаленное расположение и шум, который он производил. Его истинное предназначение было гораздо более тайным: это был подпольный завод по производству и сборке оружия. После смерти отца мы приобрели его через человека из круга знакомых. Он сказал, что это подарок.

Когда подходим к входу, замечаю большой черный грузовик Александра, почти скрытый в тени. Теперь понятно, как приехали остальные. Алекс, второй по старшенству и технический гений, живет с женой в Бухте. Молодой охранник, которого нанял Алекс, стоит на страже у главного входа. Киваю ему, и он отвечает тем же. Если бы что-то было не так, мы бы уже знали.