Читаем Затмевая солнце (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1

POV Эдвард

Борьба становилась все более и более бессмысленной. Несмотря на то, что я все еще каким-то чудом удерживался от Форкса на приличном расстоянии, становилось ясно, что моя воля окончательно уничтожена. От решения вернуться к Белле отделяли последние секунды безнадежного сражения с самим собой. Моя благородная часть сломалась под натиском разрушительной боли, непрерывно атакующей мое хваленое самообладание вот уже более двух лет…

Смотрит ли Элис, как я, павший в неравной битве собственных противоречий, покинул безымянный чердак, бывший одним из многих приютов на моем странном пути, и бросился в сторону заходящего солнца со всей скоростью, которую могло развить мое ослабленное постоянным голоданием тело? Видит ли ясновидящая сестра меня стоящим на коленях перед девушкой, которую давно, вопреки моему упрямству, считает частью семьи? Простит ли Белла за всю боль, которую я причинил? Или я опоздал и буду отвергнут легко и безжалостно?

Зелень еловых ветвей, покрытых белым инеем, проносилась мимо, пока я мчался, перепрыгивая встречающиеся магистрали и огибая города. Я должен был сначала позвонить Элис, но аккумулятор телефона давно сел, а я не имел сейчас терпения тратить время на его подзарядку – сделаю это на месте. Конечно, мне необходимо было поохотиться перед тем как испытывать пределы жажды соблазнительным ароматом крови Беллы. Но я не мог отвлечься от цели – слишком долго ждал. И, разумеется, мне стоило переодеться, чтобы не пугать девушку видом грязной и изорванной одежды, которую я не менял длительное время.

Все это не имело значения, потому что Беллы сейчас наверняка не было в Форксе. Вероятнее всего, она уехала, поступив в университет. И это тоже была одна из причин, толкнувших к возвращению: я надеялся подслушать в воспоминаниях Чарли, как Белла пережила расставание и двинулась ли дальше. Какая-то часть меня сходила с ума от мысли, что Белла, возможно, открыла сердце другому мужчине; ревность была столь всепоглощающей, что приходилось прилагать огромные усилия, чтобы потушить гнев и не отправиться тотчас же на поиски соперника, не разорвать его на мелкие кусочки. Конечно, я не собирался делать ничего подобного. Если Белла счастлива, я никогда не причиню вред ее другу, кем бы он ни был.

Другая часть меня испытывала захватывающее дух облегчение от надежды вновь увидеть девушку и заслужить прощение. Эта моя неблагородная сторона успешно противоборствовала любым доводам рассудка, именно она влекла вперед и поражала мозг картинами того, как мы с Беллой могли быть снова вместе. Я представлял теплые ладони, касающиеся моего лица, и ускорял бег. Воспоминание о головокружительном аромате поглощало, и боль жажды больше не превращала меня в чудовище – она заставляла чувствовать себя живым. Боль означала то, что Белла снова станет частью моего существования, она означала конец пытке расстоянием. Теперь я был убежден, что даже в пылу охоты не причиню Белле вреда. Я победил жажду.

Два с лишним года… Достаточный срок, чтобы первая юношеская влюбленность прошла, оставив после себя лишь легкий флёр безболезненной ностальгии? Я хорошо разбирался в человеческих душах благодаря дару телепатии, так что знал: люди быстро забывают прежние чувства. Бывало, хватало пары недель, дней – а то и часов, – чтобы вычеркнуть из памяти того, кто еще вчера занимал прочное место в сердце. Это человеческое непостоянство поражало меня всегда, все восемьдесят лет моего существования.

Конечно, так бывало не всегда – люди тоже умели проносить чувства сквозь жизнь, хотя и не сохраняли их такими же свежими и сильными, как это случалось среди вампиров. Боль от отказа притуплялась со временем, раны заживали, и человек вновь открывался новой любви…

Двух лет и трех месяцев было достаточно, чтобы Белла меня забыла? Я был в этом уверен.

По мере того как я приближался к Форксу, притяжение становилось все более невыносимым. Каждая оставленная позади миля сокращала расстояние до мгновения, когда, возможно, я снова смогу быть счастливым. Когда я снова смогу дышать.

Я добрался до Форкса быстрее, чем думал, и сбавил шаг, когда почуял смытый дождями, очень старый след Беллы на самых подступах к дому. Втянул полной грудью воздух, поморщившись от примеси отвратительного запаха какого-то животного, чьи отпечатки лап испещрили лес вокруг домика Чарли, будто волки нарезали тут многочисленные круги. И похолодел, когда внезапно вспомнил, кто мог оставить подобные следы. Оборотни. Они вернулись в Форкс?!

Ужас, сковавший сердце, заставил меня буквально подлететь, врываясь в окно Беллы. Воплотился мой худший кошмар наяву: стоило одним монстрам покинуть Форкс – здесь тут же появились другие. И хотя я знал, что целью существования волков-квилетов когда-то была защита людей, я так же видел, как их несдержанность могла обернуться трагедией для случайно попавшегося под клыки и когти человека.

В доме стояла глубокая тишина. Запах Беллы овеял мое лицо, проникая в легкие и наполняя их жизнью, но он был старый, выветрившийся от времени. Похоже, Белла не появлялась в этой комнате очень давно – года полтора или даже больше. Скорее всего, она переехала сразу после окончания школы, поступив в какой-нибудь университет. Я надеялся, что она выбрала место обучения поближе к матери – тогда б они могли чаще встречаться.

Несмотря на то, как сильно хотел увидеть Беллу, я был рад, что не встретил ее прямо сейчас: это бы означало, что по какой-то причине ее жизнь пошла наперекосяк. Я искренне желал, чтобы она пережила наш разрыв и нашла в себе силы уехать и получить образование. Возможно, я все же опоздал в своем стремлении оградить Беллу от того, кем являюсь. Если окажется, что она забыла меня, беспечно и счастливо шагая в нормальное человеческое будущее, то, как бы ни было больно, я не стану мешать.

Облегчение от мысли, что с Беллой все хорошо, оказалось кратковременным. Внимательно осматривая комнату, я невольно обратил внимание на странные мелочи, бросающиеся в глаза: аккуратно сложенные стопками книги, которые Белла любила читать, ее любимые диски, стоявшая вдоль стенки обувь – даже любимые туфли-лодочки, которые девушка непременно забрала бы с собой, уезжая. Я рванул на себя дверцы шкафа, и мое сердце упало в пропасть, когда я понял, что абсолютно вся одежда Беллы висит нетронутой. Она не могла уехать без вещей. Должна была взять с собой хоть что-нибудь.

Если бы мое сердце могло биться как человеческое, с ним случился бы, вероятно, приступ, едва я осознал – и эта правда словно таран ударила меня, – что с Беллой что-то случилось. Страшное. Непоправимое. Трагическое…

Несколько секунд я не мог двинуться с места, картины одна хуже другой всплывали в воображении, терзая совесть: Белла идет одна в лес и встречает молодого несдержанного оборотня, и некому защитить ее от него; Беллу сбивает пьяный водитель на трассе; Белла едет в Порт-Анджелес за новой книгой, но меня нет рядом, чтоб уберечь ее от проходимцев в темном переулке; на Беллу нападает голодный злой медведь…

Мучение от кошмарных предположений было настолько невыносимо, что я рухнул на колени, сжимая в бессилии кулаки. Дыхание прервалось, будто колючей проволокой забили легкие. Я ушел, чтобы Белла оказалась как можно дальше от монстров… Но, выходит, я оставил ее одну среди других чудовищ, лишив единственного защитника, способного и, главное, готового оберегать ее жизнь…

Элис, мне нужна была Элис! Она не умела видеть прошлое, но могла подсказать, в какой стороне начинать поиски. Убийца – это слово заставило меня буквально задохнуться от потери – не уйдет безнаказанным, где бы я его ни нашел!

Мой телефон разрядился, но в доме был стационарный аппарат, которым я поспешил воспользоваться, пока Чарли на работе. Черно-белый ксерокс лица Беллы, магнитом прижатый к дверце холодильника, привлек мое внимание, пока я слушал гудки: «Изабелла Мари Свон, восемнадцати лет, невысокая, стройная, волосы каштановые. Ушла из дома 4 марта 2006 года и пропала без вести. Ее автомобиль был найден пустым на сто первом шоссе приблизительно в пятидесяти километрах от Форкса. На ней были надеты…».

Я знал это шоссе… Именно туда я отвез однажды Беллу, когда показывал свою поляну в лесу. Значило ли это, что она искала наше уединенное место? Значило ли это, что она искала меня?.. Что она все еще любила меня, когда исчезла…

— Эдвард? — голос Элис был переполнен тревогой сверх всякой меры, звуча тише обычного. — Что случилось?

— Прошу тебя, — сжав пальцами переносицу, я закрыл глаза, заставляя голос звучать ровно, а не сломлено, — посмотри, где Белла…

Крошечная надежда на то, что я все преувеличиваю, теплилась в груди. Но по мере молчания Элис она исчезала.

— Ничего… не вижу, — поперхнулась сестра.

— Она мертва? — мне казалось, что я сам превратился в мертвеца, произнося эти ужасные слова.

— Не знаю, я ничего не вижу. Пусто.

Я знал, что она это скажет, но все же как больно было услышать правду. «Беллы больше нет, Беллы больше нет», — эта мысль поражала разум, затмевая все остальное. Семья давно знала, что я не собирался жить дальше, когда Белла умрет, но никто не предполагал, что это случится так скоро. Застыв на крошечной кухоньке Чарли, все еще хранившей прекрасный аромат моей любимой девушки, я потрясенно молчал, пытаясь взять себя в руки и действовать. Элис увидит, когда я направлюсь к Вольтури. Но сначала – рычание вырвалось из моего горла, едва я подумал об этом – я должен найти убийцу Беллы. Прочитать в его мыслях, что он посмел сделать с ней, а потом разорвать на куски. Отомстить, пытая медленно и жестоко, причиняя боль вдесятеро хуже, чем он причинил ей… Ярость кипела внутри меня, превращая в бешеное животное.

Выпрыгнув в окно, я отправился искать Чарли, чтобы любой ценой выведать подробности. Он должен был хоть что-то знать об этом. То, с чего я мог начать, кроме очевидного: пойти по размытому дождями следу. Я надеялся, что запах Беллы хоть чуть-чуть сохранился в мокром форкском лесу.

Меня ждал пренеприятный сюрприз – мысли оголтелой стаи волков, мчавшихся по оставленной мной тропе. Намерения были ясны: целью существования квилетских оборотней было уничтожение вампиров. Помнили ли волки о договоре, который заключил Эфраим Блэк с Карлайлом семьдесят лет назад? Может, и помнили, но не было гарантии, что они узнают во мне Каллена до того, как расправятся.

Я выбрал место на подъездной дорожке возле шоссе, надеясь, что открытое пространство и возможное присутствие случайных свидетелей заставит волков притормозить хотя бы на минутку и это даст мне возможность объясниться. Два волка, выскочившие первыми, с угрожающим рычанием остановились, поджидая остальную стаю, спешащую с противоположной границы резервации. Их способность к телепатии не ограничивалась расстоянием, как моя, и подмога торопилась на помощь со всех ног.

Стало понятно, что я не первый вампир, которого они здесь встречают, и образы в их волчьих разумах заставили меня свирепо зарычать: Виктория была здесь! Лоран тоже возвращался! Их лица я моментально узнал, и в голове тут же выстроилась новая цепочка предположений, что могло произойти с Беллой. Никто не ненавидел сейчас сильнее, чем я сам себя. За то, что бросил Беллу на растерзание молодым волкам, за то, что пока я гонялся за Викторией по другому континенту, она, запутав меня, явилась прямо в Форкс!

— Джейкоб, — обратился я без промедления к рыжему оборотню. Он тоже узнал меня, и его разум наполнился ослепляющей ненавистью ко мне не просто как к вампиру, а как к главному виновнику всех бед. В его путаных, быстро сменяющихся воспоминаниях я мог видеть Беллу, сломленную моим уходом до такой степени, что ее едва можно было узнать: тень самой себя, похудевшая, никогда не улыбающаяся, потерявшая интерес к жизни, все еще продолжающая любить меня…

Я схватился за голову, воспоминания оборотня разрывали ее на части. Я не мог дышать, пораженный жалящими картинами ужасного прошлого.

«Ты убил ее, ты убил ее…» — многократным эхом звучало в голове рычание Джейкоба Блэка. Он мог разорвать меня – сейчас это не составило бы никакого труда, я даже не стал бы сопротивляться, приняв смерть как избавление от непереносимой боли, сковавшей тело и проникнувшей в каждый уголок сознания. Ничто не могло сравниться с агонией, которую я испытывал теперь, когда знал точно, что Белла умерла. Я думал, не было ничего хуже боли от разлуки, но как же я ошибался на этот счет…

«Каллен? — доносились многоголосые мысли стаи, растерянной тем, что вампир, проникнувший на территорию города, оказался не врагом. — Сколько их? Он один? Они все вернулись?»

— Я один, — отнял я руку от взрывающейся головы, пытаясь сосредоточиться на главном. — Я пришел проведать Беллу. Джейкоб, расскажи, что с ней произошло! — прорычал я, с трудом сдерживая ярость от потребности без промедления добраться до врага. Джейкоб Блэк знал больше, чем разрозненные кусочки воспоминаний о беге по лесу, о преследовании кого-то в стремлении спасти Беллу. Все его мысли спирально закручивались вокруг ненависти ко мне, не давая точной информации. — Скажи мне, Джейкоб! Мне нужно знать! Расскажи все! — требовал я у него, глядя в бешено вращающиеся карие глаза волка, с рычанием нарезающего вокруг меня смертоносные круги.

«Зачем?» — это слово содержало в себе множественные вопросы: зачем мне это знать? зачем я здесь? зачем мне Белла? зачем нужен этот бессмысленный разговор? Я мог легко развенчать миф волка о моем безразличии к Белле, но для этого понадобится не один час и очень долгий разговор, а у меня не было времени на оправдания и сантименты.

— Вы упустили его! — свирепо обвинил я, уловив воспоминание о провальном финале «охоты» волков. — Кто это был, Джейкоб?! Думай о нем, думай о его лице. Клянусь, что я найду его И уничтожу. Ты же тоже этого хочешь?! Скажи мне! — Я видел собственное отражение в мыслях квилетов: это было лицо монстра, готового убивать. Зубы обнажены, в черных глазах не осталось ничего человеческого, кулаки до скрипа сжаты. — Покажи мне его лицо, Джейкоб Блэк.

И он показал. В такие моменты я готов был благодарить судьбу за дар, которым она меня щедро наградила и который обычно я считал проклятием. Но сейчас телепатия пригодилась как никогда, существенно сэкономив время и мгновенно дав нужные ответы.

— Лоран! — прорычал я в бешенстве, чувствуя, как лопнула кожа на ладонях от неимоверного напряжения в кулаках. Ненависть Джейкоба абсолютно повторяла мою, будучи не менее всепоглощающей и первобытной. Волк тоже любил Беллу. Многие месяцы он искал вампира-убийцу, но так и не смог найти…

— Я знаю, где он, — развернувшись, я начал отступать к лесу, надеясь, что оборотни не станут преследовать меня. Стая была близко, а у меня не было сил с нею объясняться – я хотел как можно скорее добраться до убийцы, все остальное имело мало значения.

«Ты знаешь его?» — рыкнул Джейкоб мне вслед, приказ вожака повелевал проводить меня до границы, убедившись, что я убрался. Не нападать. Ведь я был Калленом, со мной волкам запрещалось сражаться, если я не нарушил договор.