Читаем Застрянец (СИ) онлайн бесплатно

Помню, как выключился свет. Потом снова включился. Я открыл глаза и стало та-а-ак хреново, будто я только что сдох… Или… Стоп! Проморгавшись, я увидел перед собой щуплого старика.

— Помнишь своё имя? — спросил он.

— Макс, — ответил я.

Голос показался слишком писклявым. Я прокашлялся. Попросить бы таблетку, но всё выглядело странным. Сил разговаривать не было. Отлично получалось только моргать, трястись от озноба и потеть. Надеюсь потеть, а не ссаться под себя.

— Максимилиан! — чудик хлопнул в ладоши и вознёс глаза к дощатому потолку.

Где в наше время можно было увидеть дощатый потолок? Меня похитили? Хотя кому я усрался со снесённой башкой? Кстати, как там моя башка?

Вытащив руку из-под одеяла, я потрогал голову. Стала меньше? Не удивительно. Походу, собрали из того, что осталось. Хотя шрамов и швов не почувствовал.

— Где я?

— В своем поместье в Виктомске.

Вот те раз! Слышать фразу «своё поместье», конечно, приятно. До этого из своего у меня были только: телефон, кредит и волосы на жопе. А тут ПОМЕСТЬЕ. Откуда у меня вдруг могло взяться поместье? Да ещё и в… как его там? Витюньске? Такой город вообще существует?

Сутулый топтался на месте, потирал руки, бормотал. Выглядел он как сбитый ботинком мухомор. Маленький, сутулый, с брюшком и непропорционально большой башкой. Здоровенный нос, козлов из которого можно доставать столовой ложкой. Бледное лицо с красными пятнами и огромные круглые глаза изумрудного цвета. Одет он был в какой-то помойный плащ с капюшоном. Зато козырял ювелиркой. Цепь на шее, кольца на пальцах, желтые зубы чередуются золотыми. Неопрятный. Такие обычно подходят на улице, чтобы — молодой человек, можно вопросик — а потом клянчат мелочь. Её богу, нахера ему кольца? Загнал бы в ломбард, да прикупил нормальные шмотки.

Старикашка заметил, что я пялюсь на его кольцо и спрятал руку.

— Ничего не помните?

— Неа. А что было?

И тут понеслось. Лучше бы не спрашивал. Оказалось, что зовут меня не Макс Похов, а — внимание — Максимилиан Глинский! Какого-то хрена в этом странном месте я — владелец поместья. Две недели я протягивал ноги от болезни. И когда старикашка думал, что я — всё, я вдруг очнулся. Про историю с офисом и прыжком рыбкой с карниза в асфальт — ни слова. Такие дела.

Осмотревшись, я потихоньку начал понимать. Рядом со мной стояла тумбочка, заваленная колбами, кружками, чашками и коробочками с травами. На современную медицину это и близко не походило. А комната? Дощатый потолок — только малая часть увиденного пи*деца. Там были кресла и диваны с резными ножками, круглый стол, который весил как бегемот, ублюдская ваза со здоровенной тонкой ручкой, картины на каменной стене, деревянные балки и настоящий камин с углем и нагаром. Вот и думай, Макс! Хотя даже не Макс, а извините — Макси — мать его — милиан!

Походу, после смерти в прошлое меня занесло. Судьбинушка дала второй шанс. Прожить жизнь заново и исправить ошибки? Спасибо, но нахера так далеко? Лет на пять бы назад. Там я только на победителях лиги чемпионов состояние сколотил бы. А херли мне делать в Витянске или Витькинске трёхсотлетней давности?

— Меня зовут Дементий, — объясняясь, будто перед недоразвитым, старик приложил руку к груди.

— Моя понимать, — я тоже приложил руку к груди. — Пить вино хотеть.

Дементий скривился. Зашевелились седые брови. Брови были густые, а их концы оттопыривались и напоминали тараканьи усики. С такой внешностью, ты не Дементий, ты, блин, — Дементор!

— Я всё расскажу, господин! — поспешил заверить Дементор.

Господин, поместье. Пока неплохо. С интернетом, скорее всего, траблы, но есть и свои плюсы.

— Вы управляете районом Глинских в юго-восточной части Виктомска. Вашего отца звали Виссарион Глинский, мать — Элла Глинская, а я Дементий — ваш верный слуга, помощник и смотритель за домом. Я помогаю вам во всём. От бытовых дел до управленческих. Хотя в последнее время дела в нашей части города идут неважно.

Конечно, блин, неважно! Батя две недели на койке провалялся и собирался уйти на покой. Ну ничего, разберемся.

— Значит так, Дементий, — я приподнялся на локтях. — Тащи мне чистую одежду, ботинки, рубашечки, брючки. Всё что есть, кроме такого дерьма, — я показал на его плащ. — Прихвати бутылочку винца и фруктов. Господин наболелся. Будем разбираться, как дальше жить.

… … …

Видеть в отражении человека, которым ты не являешься, до усрачки странно. Местами ссыкливо. Хорошо хоть Максимальный Глинский оказался примерно моего возраста. Лет двадцать. Чуть щуплее, башка меньше, а так обычный пацан: короткая стрижка, глаза, нос, рот, волосы.

Из барахла, которое притащил Дементор, я выбрал штаны галифе, туфли, кофту и кожаную куртку. Пришлось довольствоваться старой коллекцией. Хотя на фоне оборванца Дементия я выглядел первым попаданцем на деревне. Оставалось узнать — как там остальные.

— Меч, — сказал Дементий и протянул ножны.

— К ботинкам не подходит.

— Простите?

— А-а-а, давай! — я вырвал ножны из рук и закрепил на поясе. — Погнали, прошвырнёмся!

… … …

Мы оставили позади восемь деревянных лестничных пролетов. Мое поместье напоминало башню. Я пнул ногой деревянную дверь и охренел. Мы оказались на улочке, застеленной булыжниками. Мимо проехала запряженная лошадью телега. Валялись коробки, ящики, пустые бочки. По обочинам стояли причудливые электрические фонари — трехголовые хреновины с тусклыми лампочками.

Улочки были такого размера, что там едва разъезжались две телеги. Магазины со стеклянными витринами украшали однотипные вывески: «булочная», «подковы», «парикмахерская». Чудесно. Жить придется не только без интернета. Плакали мои: видео игры, вейп, поудомойка и музло на телефоне.

— И насколько большой у меня район?

— Несколько кварталов, — сказал Дементор и пошёл вперед.

Ну что же. Если бы меня поставили перед выбором: остаться с раскроенной башкой или тусить в восемнадцатом веке в собственном поместье, я бы выбрал второе. Собственное поместье и ручной Дементор — неплохие бонусы. Посмотрим, что можно из этого выжать.

Мы прошли по переулку и вышли на улицу побольше. Я засмотрелся на девчонку, которая продавала рыбу. В затылок что-то ударило.

— Э!

Мелкий засранец улепётывал, а его дружки ржали. На землю упал булыжник, размером со сливу. Чудом башку не рассек. Надулась приличная шишка.

— Эй, Дементий! Что за херня?!

— Детишки.

— Детишки?! Че ты лыбишься?! Ща будешь бегать за этими детишками, пока свои бабские каблуки не сотрешь!

— Извините, господин, — Дементор поклонился. — Играются.

— Хрена се играются! Распустились, блин! Я тут босс или как?

— Глинский управляет этой частью города, — подтвердил Дементий.

— Вот-вот!

Мы прошлись по главной улице и свернули направо. За площадью начинались земли некого Румянцева. В целом смотреть было не на что. В скайриме у челиков можно было хотя бы квест взять или послушать их болтовню. В Виктомске — скука скучная. Мужички и барышни таскаются по тротуару, изредка заходят в магазинчики или салоны. Недружелюбные какие-то. Я-то думал быть боссом на районе — это ходить с задранной головой и принимать любовь подданных. Хрен тебе! Похоже, местные депутаты пилят стройки и перекладывают плитки не реже наших.

Из обувного магазинчика вышла тучная женщина с платком на голове и поясом, который перевязывал её, будто сечение гусеницы. Она держала в руках ведро и остановилась, когда увидела меня. Знакомы? Не понятно. Молчит. Я остановился. Она стоит. Мне идти вперед, а ей — поперек. Я сделал шаг. Она сделала. Посмотрел на Дементия, тот пожал плечами. Не понимая, чё происходит, я плюнул и пошел дальше. Тетка дождалась и хернула из ведра мне на ноги.

— Ты чего творишь, тетя?!

Не говоря ни слова, она развернулась и ушла в магазин.

— Это что сейчас было?!

— Недовольства, — развернуто ответил Дементор.

Южная сторона района заканчивалась городским забором. Мы свернули и пошли вдоль него. Шмякая мокрыми ногами, я уже и по сторонам не смотрел. Непорядок. Каким бы говёным не был депутат, в моё время смертные не позволяли себе поливать его помоями. Дементий был якобы не при делах. С какого-то хера все бочки сыпались на меня. В чём я виноват? Думая, что запасы Глинского до конца дня снизятся ещё на пару бутылок вина, я зарулил в переулок и отследил глазами свою деревянную башню. Прогулка подходила к концу.

— Ох-хо-хо, какие люди!

С тротуара поднялся усатый мужик и поправил кожаную шапку на голове.

— Это кто?

— Мясник, — прошептал Дементий.

Мясник носил рубашку с закатанными рукавами и жилетку. На голове у него сидела кожаная шапка, напоминающая старые летные шлемы. Слева и справа на поясе висели разделочные ножи.

— Куда идете?

— Прогуливаемся, — ответил я и отступил, увидев, что Мясник трогает рукоять ножа.

— Мы думали, ты пришел, чтобы помочь нуждающимся.

— Да ну, брось! — я улыбнулся.

— А зря!

На свет показался кривой нож.

— Зачем нам такой господин, который не в состоянии помочь своим людям?

Мясник шёл, шаркая ботинками. Я развернулся и увидел позади ещё троих. Херово.

— Совсем совесть потерял, крыса!

Нас прижали к забору. Четыре мужика с закатанными рукавами, вооруженные ножами. Серьёзно?! Я занял чужое тело, чтобы сдохнуть через час?!

— Мужики, давайте решим всё по уму!

Дементий подался в сторону. Бандит махнул ножом. Сутулый вскрикнул. Из дырки в рукаве на землю полилась кровь. Бл*ть, тут не до шуток!

— Я кое-что принес! — крикнул я.

— Ну, давай, — Мясник поманил рукой.

— Дементий!

— А?

— Давай свое хреново кольцо!

— Но это кольцо моей….

— Не жмись! Смотри, какие уважаемые люди перед нами! Снимай!

— Но, господин…

— Дай сюда, болван!

Я сорвал с пальца Дементия кольцо с огромным синим камнем и протянул Мяснику:

— Буду рад сотрудничеству.

— Ага, — пробурчал он. — Валите отсюда. В следующий раз прирежу!

Из окна дома Глинских открывался отличный вид на город. Смотри в любую сторону. Будто я стоял не в своей комнате, а сидел на пожарной вышке и следил, как бы в лесу не показался дым.

Взгляд остановился на противоположной части города, которая отделялась рекой. Река перерезала город на две ровные части и впадала в море. Вид из окна у меня был первоклассный, с обзором на триста шестьдесят градусов.

На побережье за рекой стояли доки. Склады, парусники, лодки. Я видел, как работяги грузят рыбу. Есть захотелось.

Сам же Виктомск выглядел однообразно. Серо-коричневый из тысяч однотипных домиков с острыми крышами и торчащими трубами. В разных частях города высились здания, подобные моей башне. Подобные, но, мать вашу, в несколько раз круче. Почти все они были кирпичные. Одно отсвечивало жестяным куполом, как обсерватория, а самое здоровое за рекой и вовсе походило на башню настоящего замка. Моя башня на фоне остальных походила на пожарную вышку.

Утро было туманным. Из маленьких труб тянулись почти незаметные дымовые ниточки, из больших — густые столбы.

— Дементий!

— Что?! — ворвался помощник. — Что-то случилось?

— Конечно, блин, случилось! Какого хрена творится с землями Глинских? А?!

— В смысле, господин? — Дементор подскочил к окну. — Что именно?

— А ничего, Дементий! — я впился в него взглядом, под которым помощник отступил. — Что это было вчера на улице?! Ты ж, мать твою, управляющий! Какого хрена шпана бросается в меня камнями? Почему толстые тетки льют на ноги помои? А хренов головорез чуть не разделал нас в паре сотен метров от моей башни?!

— Ну так, ведь… недовольства…

— Недовольства?! Это у меня зреют недовольства по отношению к тебе, Дементий?! Ты небось винишко из погреба таскаешь вместо того чтобы делом заниматься? Так?!

— Нет-нет, господин, я же…

— Бестолочь! Где наша охрана?

Дементий раскис. А нехер! Козлина слишком многое себе позволял. Ещё и хихикал, когда меня помоями обливали. Где это, мать вашу, видано, чтобы холуи перед избранным депутатом пальцы гнули? Если прежний Глинский был размазней, то я не такой!

— Так не было никогда охраны.

— Бардак! А деньги?! Сколько у нас денег?!

— Ну-у-у... это…, — Дементий развел руками.

— Всё понятно. Просрал?!

— Так я вас выхаживал, господин!

— Одной рукой выхаживал, а второй бабки на блек джек и шлюх спускал?!

— Блэт…, что?!

— Так, блэт, Дементий! Похоже, ответственность за разброд и банкротство Глинских лежит целиком на тебе. Господин без сознания две недельки чалил, на тот свет собирался, а ты, вместо того чтобы дела вести, всё окончательно всрал!

Больше Дементор не хихикал. Скрючился весь, руки в рукава спрятал, жмется к двери. Так-то, мля!

— Охраны нет. Прислуги нет. Денег нет. Вино хоть осталось?

— Бутылок тридцать.

— Пару дней протянем.

— Как?..

— Каком к верху. Тащи сюда бабки! Всё что есть. Будем думать.

— Так вот они! — ответил Дементор и открыл ящик стола.

Я выгреб наружу бумажки и пересчитал. Сто двадцать золотых. Схренали бумажные деньги назывались золотыми? Пережиток прошлого, видимо. Ну да ладно. В любом случае, сумма не выглядела внушительной. Если все купюры на ладошку положить, а второй поскидывать, как делают реперы в клипах, то всего на три выстрела и хватит. Какой же я нахрен господин и босс на своем районе, если даже такой мелочи себе позволить не могу?

— Ну рассказывай, Дементий. Как так вышло, и кто виноват, что мы с голой жопой остались?

— Так вы сами отказались!

— От чего?

— От денег…

Вот это Максимилианчик выдал! Сам от денег отказался?! Е-моё! Я тут Дементия с порезанной рукой и лишенного дорогущего перстня чуть под плинтус не закатал, а оказалось… О-ё!

Дементушка поведал про финансовую систему Виктомска. Ничего нового. Чернь и холопы вкалывают с утра до ночи, чтобы удержаться на плаву, и отстегивают налоги в казну. Бабулесики уходят самому главному хрену с самой здоровой башней, которого зовут Мещерский. Он, короче, общак держит. Мещерский дань собирает и по своему усмотрению распределяет между районами. Он — столица, а мы — обоссанные регионы. Ну ладно. Дело не в этом. Дело в том, что Максимилиан, хрен бы его по башке, сам от денег отказался. Не заладились у него отношения с Мещерским, а если быть точнее, то у папаньки его не заладились дела с Мещерскими. И этот принципиальный говнюк отказался от денег, которые ему полагались.

— Когда будет следующая делёжка?

— Делёжка?

— Когда в следующий раз боссы собираются?

— Раз в тридцать дней. Последняя встреча состоялась пять дней назад.

— Хреново.

— Решились всё-таки деньги взять? — Дементий заулыбался и притопнул от радости.

— Может и решился, а ты чего расцвел? Думаешь перстень твой выкуплю? Хрен там! Если не сумел меня переубедить деньги взять, то какой с тебя управляющий?! До следующей делёжки двадцать пять дней. Хрен мы протянем. Если с голоду не сдохнем, то на улице прирежут. Сколько охрана стоит? — я потряс деньгами.

— Не было у нас никогда охраны, — пожал плечами Дементий.

— Мы же целый район держим?

— Ну так раньше господин сам со всеми справлялся. Меча Глинского боялись не только Мясник и его прихвостни, но и бандиты других районов Виктомска. Раньше господин очень искусно обращался с мечом.

— Что значит, раньше обращался?! А я по-твоему кто?

— Вы — господин. Но после болезни изменились. Вчера вот…