Читаем Заставь меня (ЛП) онлайн бесплатно
Заставь меня (ЛП)
Когда убивают вашу лучшую подругу, я не рекомендую влюбляться в серийного убийцу, виновного за это. Горячий, новый, мрачный криминальный роман, идеально подходящий для любителей книг Джей Ти Джессинджер «Королевы и монстры» и Софи Ларк «Преступный мир». Серийные убийцы, тайные личности, неуравновешенный криминальный авторитет с грязным языком, и взрывоопасный троп «от врагов до возлюбленных». Когда Харлоу становится свидетельницей убийства своей лучшей подруги серийным убийцей, терроризирующим Джун Харбор, она разочаровывается в бездействии полиции и решает взять дело в свои руки. Вскоре она с головой погружается в запутанный заговор обмана, мрачных семейных тайн и одного опасного преступника, который твердо намерен сделать ее своей.
Романы / Современные любовные романыПереводчик: Алексей К.
Редактор: Татьяна Н.
Для группы и тг канала:
vk.com/towwersauthors
t. me/towwersauthors
vk.com/public195211186
Эта книга — мрачный роман. В ней много наглядного описания сцен насилия и секса. Герой этой книги — откровенно плохой парень. Не морально серый с золотым сердцем, а просто плохой. Если вы читали мою серию «Taken», эта книга значительно отличается, особенно количеством ~пикантностей~ и их видом, включая несколько дабкон1—сцен
Эта книга будет не для всех, и, пожалуйста, ради Бога, если вы знаете меня в реальной жизни, не читайте. Но если все — таки прочитаете, помните, что это художественное произведение.
Темная романтика — это невероятный, красивый, мрачный способ повествования, который нравится людям по разным причинам. Если вы читаете и пишете о чем — то, это не значит, что вы одобряете подобное в реальной жизни. Если бы это было так, Стивена Кинга давно бы посадили за решетку.
Пожалуйста, обратите внимание, что книга не является точным представлением безопасного секса и кинков.
От переводчика — плейлист вк:
https://vk.com/music/playlist/-122474552_11_b05469201c059107af
ПРОЛОГ
В барменше не было ничего особенного, что предопределило бы ее судьбу. Она в его вкусе, и этого достаточно. У нее грязно — светлые волосы — он бы предпочел, чтобы они были светлее, — но она вела себя с тем чувством высокомерия, которое всегда было присуще хорошеньким сучкам вроде нее.
Если бы кто — нибудь узнал о его маленьком побочном увлечении, он мог бы попытаться обвинить в этом мамашу или девушку, которая, когда — то разбила ему сердце. Но все это было неправдой. Он просто родился таким. Он не был чужд насилию. На самом деле, его дни были наполнены им.
Но ничто не могло сравниться с тем, чтобы стать виновником такого насилия. Быть тем, кто держит нож, когда твой кулак врезается в тело, потому что ты погрузил лезвие до самой рукояти. Нужно приложить немало сил, чтобы проткнуть так глубоко и основательно. Люди не хрупкие существа. Может быть, слабые и жалкие, но не хрупкие.
После работы она всегда шла домой пешком, даже когда освобождалась в два часа ночи, что было исключительной глупостью. Разве она не знает, что серийный убийца на свободе?
В городке Джун — Харбор не очень высокий уровень криминала. Конечно, преступления случались, но часто они были связаны с преступниками, которые сами накосячили. Именно поэтому его первые два убийства привели город на берегу залива в такое смятение. Власти ввели комендантский час до полуночи, но ночной клуб «Фантом» никогда не заботился о том, что приказывает правительство.
Полицию преследовала пресса, которая хотела знать, не дело ли это рук серийного убийцы, но те не говорили ничего определенного, пока не появилось три жертвы. Он старательно отслеживал каждую новость, в которой упоминались убийства, хотя большинство статей были заполнены заявлениями официальных лиц: «новых подозреваемых нет» и «без комментариев».
Он следовал за ней на безопасном расстоянии, пока она не оказалась по крайней мере в пяти кварталах от ночного клуба. Он не хотел сделать связь очевидной, убив ее слишком близко. Конечно, полиция в конце концов обнаружит связь, но ее можно будет списать на косвенные улики.
Чем ближе она подходила к переулку, тем сильнее покалывало руки от предвкушения. Его рука крепко обхватила рукоятку ножа в кармане. Он осмотрел окрестности из — под темного капюшона, незаметно сокращая расстояние между ними. Его кровь забурлила в жилах, когда он подкрался сзади и толкнул ее в переулок, а покрытая татуировками рука плотно обхватила ее рот.
Он легко оттащил ее дергающуюся фигуру за мусорный бак. И отметил, что всегда, когда он совершал убийства, в него вселялась сверхчеловеческая сила. Адреналин. Какая интересная штука. Адреналин, бурлящий в блондинке — барменше, заставляющий ее извиваться и сопротивляться его захвату, был тем же самым, что давал толчок его мышцам, чтобы одолеть ее.
Его член затвердел, когда он повалил ее вниз. Ее лицо исказилось от боли, когда она ударилась головой о гравий. Прежде чем она успела закричать — теперь его рука больше не закрывала ей рот, — он вонзил лезвие в эластичную кожу ее шеи, фактически заглушив крики о помощи, и ее дыхательные пути наполнились кровью.
На следующее утро газета «Хроники Джун — Харбор» объявила, что полиция официально расследует серию недавних убийств как дело рук серийника.
Они назвали его Убийцей из Джун — Харбор.
Харлоу
«Убийца из Джун — Харбор наносит новый удар, убитая местная танцовщица становится жертвой № 4»
Уголки газеты дрожат, когда она ложится на холодный металлический стол, флуоресцентные лампы мерцают на больших черных буквах. Мой желудок сжимается, когда я снова читаю выделенный жирным шрифтом заголовок:
— Что-нибудь еще хотите нам рассказать? — я игнорирую вопрос детектива так же, как газета игнорирует тот факт, что Бет была не просто танцовщицей. Она была подругой, сестрой, дочерью. Она не только танцевала по ночам, но и каждое утро — независимо от погоды — пила кофе со льдом в своем любимом кафе, где бариста знали точное соотношение молока и кофе, как она любила. Полиция предсказала серийного убийцу, но Бет любила предсказывать, когда красный свет загорится зеленым, и каждый раз, когда ее расчет оказывался верным, она визжала и жала на педаль газа, говоря:
Она сияла во всем, что делала. Будь то кропотливый отбор идеальных авокадо или звонок бабушке каждое воскресенье.
— Мисс Харгрейв, орудует серийный убийца, а вы — единственный живой свидетель. Вы должны помочь нам ради вашей подруги.
— Заткнитесь, — бормочу я на дрожащем выдохе, когда устанавливаю зрительный контакт с черно — белой Бет, смотрящей на меня с газеты.
— Простите? — голос детектива напряжен, как будто он изо всех сил старается сохранить спокойствие.
— Заткнитесь, — тихо повторяю я.
— Мисс Харгрейв…
— Заткнитесь! — вспыхиваю я. Резко встаю, и стул врезается в бетонную стену комнаты для допросов. Звук громкий и резкий в маленьком пространстве.
Я говорю еще громче.
— Замолчите! — снова кричу я и стряхиваю газету со стола, листья которой летят на пол.
— Заткнитесь! — как заезженная пластинка с неисправным регулятором громкости, я кричу все громче и громче.
Дверь распахивается, двое полицейских в форме вбегают внутрь и прижимают меня к стене.
— Успокойтесь.
— Прекратите сопротивляться, — их приказы — лишь белый шум, как и гротескное жужжание флуоресцентных ламп, заливающих стерильную комнату тошнотворным искусственным свечением.
— Замолчите!
— Успокойтесь.
— Прекратите, — я не сопротивляюсь. Моя щека сильно прижата к стене, и две сильные руки держат меня неподвижно.
— Заткнитесь, черт побери, — кровь приливает в ухо, я задыхаюсь в их хватке.
— Все в порядке, отпустите ее, — детектив, белый мужчина по имени Лиам, или Смит, или что — то в этом роде, говорит спокойно, несмотря на нарастающее напряжение в комнате.
Они сомневаются, но отпускают свои руки, и я отхожу от стены, встречаясь лицом к лицу с детективом как-там-его.
— Перестаньте говорить так, будто я не хочу вам помочь. Как будто мне все равно, что мою лучшую подругу выпотрошили, как рыбу. Перестаньте относиться ко мне так, будто я утаиваю информацию. Прекратите. Просто остановитесь… — я больше не могу держать себя в руках и падаю на пол, прижимая колени к груди.
— Не знаю, как долго я здесь нахожусь, но, очевидно, достаточно долго, что эту чертову газету написали и распечатали. Я рассказала вам все, что помню. Я не спала и не ела, кажется, несколько дней, а мою лучшую подругу убили. Так что, пожалуйста, просто заткнитесь.
Он приседает до моего уровня, и я неохотно разнимаю пальцы, закрывающие лицо.
— Вы правы, никто из нас не может понять, что вы сейчас чувствуете. И я прошу прощения за то, что так давил. Я бы хотел все сделать другим путем, но этот больной ублюдок убил четырех женщин, и вы — наш лучший шанс поймать его, пока четыре не превратились в пять. Поэтому, пожалуйста, еще раз, что произошло прошлой ночью? Начните с самого начала.
— А этот Даг, вы никогда его не видели? Она описывала его? Высокий, низкий, черный, белый?
— У него маленький член, — я опираюсь локтями на стол и запихиваю в рот горсть чипсов — наконец — то они уступили и принесли мне закуски из автомата.
— Что? — детектив приостанавливает свои записи в блокноте и смотрит на меня.
— Член. Пенис. Фаллос. Ствол. Сосис…
— Я знаю, что такое член, — костяшки его пальцев побелели вокруг ручки.
— Точно. Вот как он получил свое «прозвище», — я использую воздушные кавычки, потому что на самом деле это не его имя. — Бет отрабатывала приватный танец, и он вытащил его из ширинки, что, кстати, не разрешается делать, — Бет строго танцевала, не то, чтобы запрещалось обслуживать клиентов другими способами, но я знала, что у полиции будет в десять раз меньше сочувствия, если они решат, что она проститутка.
— И она сказала, что это самое крошечное, что она когда-либо видела, поэтому стала называть его Висячий Даг — она не могла вспомнить настоящее имя.
— Подождите, — подельник детектива, офицер Квинси — я помню, потому что так звали собаку в моем детстве — выходит из угла, из которого он молча наблюдал за происходящим. Он окидывает меня взглядом, который кажется ему устрашающим, но на самом деле выглядит так, будто он сдерживает пердеж. — Даг — это даже не настоящее имя?
— Ничего страшного, мы это выясним, — говорит детектив, протягивая руку, заставляя своего партнера замолчать, не сводя с меня глаз. — Что случилось дальше?
