Читаем Защищать человека онлайн бесплатно
Юрий РАГОЗИН
- Почему я хочу поступить на юридический факультет именно Московского университета? Так ведь престижно!
Семнадцатилетний парень, модно одетый и модно подстриженный, держится свободно, откровенен. Светлые волосы, голубые глаза, высокий лоб.
- В аттестате четыре четверки - по точным наукам, остальные - пятерки. Общественная работа? А как же! Член комитета комсомола школы. Спорт? Второй разряд по легкой атлетике, скоро получу первый. Буду адвокатом. Конечно, знаю, что защищать придется и преступников… Но ведь они тоже люди… Да и потом - это работа, за нее деньги платят!…
Улыбается. Хороший парень. Москвич. Отец - подполковник, мама - инженер. Дед - на пенсии - военный прокурор.
- Наверное, гены, - объясняет абитуриент. - Но офицерская карьера не манит, слишком много в доме военных.
Июль, солнце, зелень. Самое время - на реку. А в МГУ - с утра до вечера бурлит жизнь в приемных комиссиях. В том числе и на юридическом факультете. За неделю уже подано 286 заявлений, впереди еще пятнадцать дней для подачи документов, будут приняты 225 человек (юрфак один из самых малочисленных в университете). А конкурс растет…
Я сижу рядом с Мариной Александровной Лушечкиной, заместителем ответственного секретаря приемной комиссии юрфака - молодой миловидной женщиной с проницательными глазами, не устающей задавать волнующимся абитуриентам вопросы из их еще коротких биографий, и мысленно пытаюсь определить, кто из ребят станет студентом, а кто нет. Уровень знаний и кругозор очень неровен.
- А как сам считаешь, поступишь?
Голубоглазый вчерашний десятиклассник вновь улыбается:
- Поступлю. А как же!
- Ну а то, что отменили средний балл, по-твоему, хорошо?
- Конечно, хорошо. Оценивают не прошлые заслуги, которые у многих дутые, а реальные знания.
Наверное, он прав. И практика вступительных экзаменов подтверждает это. В прошлом году, например, двести двадцать медалистов поступало в МГУ на юрфак из многих городов. И только лишь двадцать четыре из них стали студентами. Более того, у медалистов даже бывают двойки по сочинению. Лишь два-три человека подтверждают на деле, что не зря получили медаль - сдают один экзамен на «отлично», и их зачисляют. Вот такова на сегодняшний день реальная цена школьной медали.
Ловлю себя на мысли, что своей раскованностью голубоглазый абитуриент меня слегка даже раздражает, но успокаиваю себя: это хорошо, что он не закомплексован, адвокат должен чувствовать себя свободно.
Спрашиваю у него, почему при выборе вуза на первое место он ставит престиж?
- Я имел в виду не только запись в дипломе, но прежде всего знания, которые тут дают, - поясняет он.
И вновь не могу с ним не согласиться. И Оксфорд, и Принстон славятся не столько своими гербами, сколько уровнем преподавания, объемом гарантированных знаний. Поэтому, наверное, вполне нормально, что парень думает о престиже заведения, которое должно будет (если он поступит, конечно) дать ему путевку в жизнь.
Юридическое образование как определенная система сложилось в Древнем Риме. Первоначальное знание права было привилегией жрецов. Однако уже в 254 году до нашей эры первый верховный жрец из плебеев Тиберий Корунканий объявил, что готов объяснять право любому желающему, и стал преподавать право публично.
Римский юрист Сабин открыл первую частную юридическую школу. Это было в I веке нашей эры. В IV - V веках в Риме, Константинополе, Афинах, Александрии, Цезарее, Бейруте существовало уже несколько таких школ. Обучение в них велось четыре года.
Вот двадцатилетняя девушка садится у стола приемной комиссии. Выясняется, что поступает третий раз. Первый раз - завалила, во второй недобрала баллов, может, сейчас повезет. Такая настойчивость и верность факультету не могут не вызывать уважения. И ведь хочет-то быть не прокурором, не следователем - инспектором по делам несовершеннолетних!
- Так для этого достаточно пединститут закончить, - объясняют ей.
- Нет, - качает головой абитуриентка, - пединститут - это совсем другое. Только юрфак!
Парень из Киргизии тоже пробует счастье третий раз: Один раз поступал у себя дома, второй раз - приезжал сюда.
- Почему дома не поступаю? - Он улыбается. - У нас своими силами не поступишь… Перестройка до нас еще не дошла…
Следующий - абитуриент из Ташкента. Воевал в Афганистане, имеет две боевые медали. Он не скрывает:
- В Ташкенте просто так - без блата или большой взятки - не поступить…
Вот ведь какая интересная получается ситуация: без взятки не поступить! Все знают об этом, однако делают вид, что ничего такого нет, и все остается по-прежнему, абитуриент за взятки превращается в студента, Земля с орбиты своей не сходит…
А вот эта девушка из маленького украинского городка пришла явно не по адресу. Закончила горный техникум, потом поступала на психфак, неудачно, теперь решила сюда. Ее ответ на вопрос - где она хочет работать после окончания, - сразил нас всех наповал:
- Где-нибудь в сфере управления - в райкоме, обкоме.
- Но ведь там выборные должности!… Разве вы не знаете?…
- Ну и что! - В голубых глазах девушки ни растерянности, ни иронии.
Лушечкина пожимает плечами. Но принять-то документы она обязана…
В прошлые годы конкурс на юрфак на вступительных экзаменах доходил до десяти человек на место. А ведь в Москве есть еще и Всесоюзный заочный юридический институт, там конкурс в отличие от юрфака МГУ гораздо ниже, там даже не сдают экзамен по иностранному языку. Но престиж фирмы влечет абитуриентов именно сюда, в Московский университет. Сильные юридические факультеты есть и в Свердловске, и в Саратове. И все же ведущими считаются в МГУ и ЛГУ.
В одиннадцатом веке в Болонье появилась первая школа права, позже преобразованная в университет, где в середине XII века римскому праву обучалось уже несколько тысяч студентов из разных стран Европы. Примерно до XV века на юридических факультетах Европы изучали римское право, и лишь с конца XVIII века в программы стали включать национальное право.
Профессора Михаила Николаевича Марченко, декана факультета, нет на месте. Иду знакомиться с его заместителем.
В небольшом кабинете за столом сидит человек лет пятидесяти - Михаил Константинович Треушников, профессор, выпускник юрфака МГУ 1965 года. Окающий говор выдает в нем некоренного москвича.
Первый вопрос, который я ему задаю, касается системы отбора абитуриентов. Все ли могут стать студентами юрфака? Ведь профессия-то больно уж ответственная - судить и защищать. Всякий ли способен нести такую ношу?
- Отбираем по двум критериям, - говорит Треушников, - знаниям и нравственному облику. Все абитуриенты проходят собеседование. Нельзя сказать, что механизм этот дает стопроцентную гарантию, но представление о человеке получить можно. Хотя, конечно, и к нам просачиваются люди, кому не место на факультете. Вот, например, вы сейчас в приемной видели парня - меня дожидается. В 1984 году был осужден на три года. Работал в милиции, в ресторане как-то напился, расхулиганился, оказал сопротивление милиции при задержании. Теперь вот отсидел и считает, что вполне может стать юристом, полагает, имеет право… Подал вот заявление на восстановление…
- Ну и что деканат?
- Отказали…
Треушников на несколько секунд замолкает, как бы выжидая мою реакцию: поддерживаю я или осуждаю решение деканата.
- Тут даже из центральной газеты за него заступаться приходила корреспондентка… Но нам такие студенты не нужны, - добавляет Михаил Константинович. - Зато у нас, наверное, больше, чем на других факультетах - солдат, вернувшихся из Афганистана, около пятидесяти - это ребята проверенные, с обостренным чувством справедливости. Боями испытанные. Не все, конечно, с одинаковой подготовкой, но - старательные, наверстывают.
Интересуюсь успеваемостью на факультете. Рядом со мной, на столике, лежат раскрытые зачетки студентов. Вижу, что много хороших и отличных оценок.
- Вот результаты последней сессии на разных курсах, - зам. декана берет в руки ведомость. - Пятьдесят шесть отличников, сто пятьдесят шесть хорошистов. На другом курсе - двадцать два отличника, восемьдесят хорошистов, у тридцати четырех человек - есть тройки. - Он поднимает глаза от листка и улыбается: ну, что, мол, впечатляет?…
Да, процент высокой успеваемости на юрфаке велик. Треушников рассказывает об этом с удовольствием:
- У нашего декана в кабинете стоит красное знамя за второе место по университету. Но, конечно, и у нас есть неуспевающие. Без отчислений не обойдешься. К примеру, с первого курса из трехсот пять человек отчислили… Что касается выпускников, то в последнее время нет жалоб от «потребителей» нашего «товара». Это, конечно, приятно…
До шестого августа - дня окончания вступительных экзаменов - у Треушникова горячая пора. Четвертый час уже, а профессор еще не обедал, в приемной - ждут абитуриенты, некоторые - с родителями…
Спрашиваю, не оказывают ли на деканат давление, не дают ли «рекомендации» - кого принять?
- Родители, конечно, приходят. Давят… - Михаил Константинович улыбается. - Как без этого? Их ребенок - лучший, ему надо поступить…
Звонит телефон. По разговору догадываюсь, что зам. декана выслушивает просьбы бывшего студента факультета, исключенного за неуспеваемость в прошлом году.
- Побеседовать можно, - говорит в трубку профессор. - Приносите характеристику с работы. Но окончательное решение принимаю не я, а комиссия.
- Михаил Константинович, а преподаватели факультета имеют право одновременно работать и в адвокатуре, и в судах?
Сам Михаил Константинович шесть лет работал судьей, до этого - секретарем ГК ВЛКСМ Городца Горьковской области.
- Нет, у нас совмещение не разрешено. И хотя отрицать полезность такого совмещения нельзя, есть тут и подводные камни. Но, конечно, когда толкуешь с кафедры - это одно, а когда сам судишь - совсем другое. Практика не помешает. Наших преподавателей периодически отправляют на стажировку - в Верховный суд, адвокатуру, это помогает держаться в форме.
Когда Треушников работал судьей и два года, будучи соискателем, бегал после заседаний сдавать кандидатские экзамены и писал диссертацию, в суде его считали теоретиком, а в университете - практиком. Наверное, и то и другое - правильно. Опыт судьи очень помогает. Когда преподаватель хорошо знает дело - не по учебникам, а из личного опыта, всегда есть что сказать будущим юристам.
Разговор наш переходит на чисто судейские темы. Треушников охотно рассказывает об интересной и очень интенсивной работе московских судей.
- А зарплата, кстати, - говорит он, - у них не очень-то высокая: 230 - 280 рублей. К слову, доцент МГУ получает 320.
- Не притупляется ли у судьи со временем острота восприятия? Может, вполне. И ошибки поэтому порой проскакивают. Со временем появляется автоматизм. С одной стороны, это вроде на пользу: работает судья грамотно, быстро - все известно, «такое дело уже было»… Но ведь «дела-то» все разные! И мысль «это уже было» может привести к неверному решению. Начинающие судьи, наоборот, ко всему относятся с осторожностью.
Вообще судья, считает Треушников, это даже не столько должность, сколько свойство характера.
… Снова звонит телефон. Заглядывает какой-то преподаватель и зовет Треушникова обедать.
В России с XVI века предпринимались попытки выделить юриспруденцию в самостоятельный предмет обучения. В Московском университете первые лекции по праву были прочитаны в
1755 году. Систематические лекции и занятия на юрфаке начались девять лет спустя. С 1767 года занятия вели первые русские профессора-юристы С. Е. Десницкий и И. А. Третьяков.
Право преподавалось во всех университетах, основанных в XVIII - XIX веках.
Наталья Александровна Богданова, доцент кафедры государственного права, можно сказать, «по совместительству» хранительница музея юридического факультета. Лет пятнадцать назад идея его создания на юрфаке родилась у профессора Николая Яковлевича Куприца. Свое дело он передал Наталье Александровне, которая у него училась. Связь времен продолжается. Уже и у Богдановой есть свои ученики (некоторые уже и докторские защитили).
Спрашиваю, почему специальностью своей она выбрала именно государственное право, а не, скажем, криминалистику?
- Специализация начинается на четвертом курсе. Поначалу мне хотелось, - рассказывает Наталья Александровна, - заниматься международным правом. А со второго курса госправо я изучала у профессора Златопольского, у него был очень интересный кружок «Госправо социалистических стран». Однажды Давид Львович встретил меня в холле факультета и спрашивает: «Ну, куда решили идти на специализацию?» За разговором дошли до метро. «Лучше всего, - говорит, - госправо. Хотите быть секретарем ООН или его замом?…» И убедил. С тех пор я занимаюсь государственным правом. Оно всегда было важным, но сейчас, когда мы заговорили о создании правового социалистического государства, - особенно.
И вот мы в музее. История факультета очень богата. Жаль только, пока она не систематизирована, не написана. Была такая мечта у профессора Куприца, начинал он эту работу, да не успел. Николай Яковлевич умер в 1980 году.
Многие знаменитые люди учились на юрфаке Московского университета. Из Аполлона Григорьева, выпускника юрфака университета 1847 года, готовившегося к магистерскому званию, не получился толковый юрист; известно, что он не отличался аккуратностью: работая в библиотеке, терял тома, плохо вел протоколы в суде… Зато блистал на литературной ниве как критик и поэт.
Учился тут и Александр Николаевич Островский, Евгений Багратионович Вахтангов.
Мало кто знает, что выдающийся певец Леонид Витальевич Собинов не только закончил юридический факультет в 1894 году, но и занимался адвокатской практикой, помогал бедным людям, вел их судебные дела.
Блестяще учился на юрфаке Константин Дмитриевич Ушин-ский, закончивший его в 1844 году, выдающийся русский педагог-демократ. В летописи факультета записано и имя крупного русского юриста Анатолия Федоровича Кони, выпускника 1865 года.
Выпускник юрфака Московского университета 1871 года профессор Сергей Андреевич Муромцев, общественный деятель, доктор права, чье имя хорошо знакомо юристам, в 1884 году был уволен за «политическую неблагонадежность»…
Учились здесь и знаменитый адвокат Федор Никифорович Плевако (закончил юрфак в 1870 году), и писатель Леонид Андреев, закончивший юрфак в 1897-м.
В царское время женщин не принимали на юридический факультет, и Инесса Арманд, в будущем крупный деятель международного коммунистического движения, была вольнослушательницей.
Все читали роман Дмитрия Фурманова «Чапаев», видели одноименный фильм и, конечно, помнят Анку-пулеметчицу. Реальный ее прототип, М. А. Попова, в тридцатые годы тоже закончила юрфак МГУ.
Фотографии на стендах музея, бережно подобранные, сохраненные для будущих поколений, они доносят до нас аромат ушедших дней.
