Читаем Запутанный след онлайн бесплатно

Над городом сгущаются сумерки. В окнах загорается электрический свет, нарядно расцвечиваются витрины магазинов.

На улицах многолюдно. Около кинотеатров и клубов - толпы народа. С танцевальных веранд и площадок далеко разносятся мелодии вальсов, фокстротов. Трудно найти вечером свободную скамейку где-нибудь в саду или в сквере.

Вдали, за домами, видны красные звезды. Гордо горят они над шахтами, выполнившими суточный план добычи угля. Время от времени небо прорезает яркий сноп света. Это на металлургических заводах идет разливка стали.

Многогранной, кипучей жизнью живет город Сталино - центр социалистического Донбасса. Здесь умеют хорошо поработать, умеют хорошо и отдохнуть после трудового дня, весело и интересно провести свободное время.

Сталино заслуженно считается одним из самых красивых и благоустроенных городов нашей страны.

Но внимание нового здесь человека невольно привлекает и еще кое-что. На улицах, обсаженных деревьями, не валяются окурки, обгорелые спички, клочки бумаги. По вечерам не увидишь пошатывающихся фигур, не услышишь грубых выкриков и брани. Нет толкотни на остановках городского транспорта. Здесь забыли о драках в клубах и общежитиях.

- Большая заслуга во всем этом принадлежит нашим комсомольцам,- говорят горожане.

Добрая слава идет по городу о комсомольцах Кировского района. Здесь на улицах, в скверах и парках в любое время суток можно встретить юношей и девушек с алыми повязками комсомольских патрулей. У них строгие, озабоченные лица. Не спеша обходят они свои участки.

А ведь всего пол года назад все выглядело иначе! Кое-где на улицах и в общественных местах хулиганы чувствовали себя чуть ли не хозяевами положения.

Им нужно было противопоставить сильный, сплоченный коллектив. Тогда на борьбу за образцовый общественный порядок поднялась вся районная комсомольская организация.

Но не вдруг и не сразу были завоеваны успехи…

В кабинете Лунева шумно. Здесь собрался комсомольский актив горного техникума им. Абакумова. Возбужденно, даже с некоторым азартом обсуждают они план наступления на хулиганов.

Николай Лунев молча слушает, поглядывает на говорящих и изредка делает пометки в блокноте. Всех здесь он хорошо знает еще по техникуму, который сам окончил в прошлом году.

Не случайно после разговора с секретарем райкома партии Филатовым Николай пошел именно в эту комсомольскую организацию.

В техникум он поступил в 1951 году, приехав в Сталино из Кричевского района, Могилевской области. Лунев хорошо учился, был активным общественником. За прямоту, честность, трудолюбие и упорство в учебе его любили товарищи, уважали преподаватели. В июне прошлого года он получил диплом и назначение на шахту № 29 треста «Рутченковоуголь». Но поработать тут Николаю пришлось лишь несколько месяцев. В начале октября делегаты Кировской районной комсомольской конференции избрали его членом райкома, а на пленуме - вторым секретарем.

- Не знаю, справлюсь ли? - высказывал он свои опасения товарищам по техникуму. - Район большой. Одних шахт восемь, а опыта у меня, сами знаете…

- Справишься,- ободряли одни,- в случае чего мы всегда поможем.

- Зато ты теперь самый молодой секретарь райкома на Украине, уже есть чем гордиться,- шутили другие, намекая на его девятнадцатилетний возраст.

Первое время было очень трудно, но неиссякаемая энергия, с которой Николай брался за любое дело, помогла быстро освоиться и успешно решать различные, порой очень нелегкие задачи…

- Разрешите? - в кабинет вошел пожилой человек в темно-синей спецовке.- Я с 31-й шахты. Меня прислали к вам с машиной.

Лунев достал из ящика письменного стола повязки с надписью «Комсомольский патруль», поднялся.

- Райисполком обязал предприятия по нашему графику выделять автомашины для рейдовых бригад,- сказал он.- Сейчас поедем в клуб пивзавода. Это одно из самых беспокойных мест.

Гурьбой вышли на улицу. С шумом и смехом расселись в кузове. Восемь юношей - восемь первых членов создаваемого комсомольского штаба.

Через несколько минут машина остановилась возле пивзавода.

Клуб был переполнен. В ожидании начала сеанса в просторном фойе танцевала молодежь. Пожилые люди сидели в мягких креслах, беседовали, просматривали журналы.

Вдруг из комнаты, где находился буфет, долетели выкрики, послышался звон разбитой посуды.

- Жми его, Прыщ! - натужно хрипит кто-то.

Танцующие пары останавливаются. Девушки испуганно жмутся в угол. На середину сразу опустевшего фойе вываливается группа пьяных. В воздухе мелькают кулаки, слышна ругань. И тут неожиданно для всех в зале появляются ребята с комсомольскими значками на груди.

- Приехали, кажется, вовремя,- бросил Лунев товарищам, подходя к дерущимся. На рукаве у него красная повязка с надписью: «Начальник штаба».

- Что здесь происходит?

Его сразу окружили, комсомольцев пытаются оттеснить к двери.

- Милицейские прихлебатели!

- Это вам не в Центрально-городском!

- Чего трепаться, в лыч их!

Владимиру Шрамко, Юрию Шабанову и Николаю

Рассельцеву удалось вывести двоих хулиганов на улицу. Остальные бросились выручать «корешей», но на их пути встал Лунев с остальными членами штаба.

Возле машины началась свалка. Замелькали финки и кастеты. Комсомольцев было значительно меньше, чем хулиганов, увезти двоих задержанных так и не удалось.

- Где уж тут комсомольцам, если милиция не может навести порядок,- говорили в толпе, когда машина, забросанная камнями, скрылась за поворотом, а окрыленная успехом пьяная ватага направилась по улице, горланя песню.

Но очень скоро те, кто сомневался в силе комсомольцев, заговорили по-другому.

Молча возвращались комсомольцы в райком. Тяжелее всех переживал неудачу Николай Лунев, хотя и старался подбодрить остальных веселой шуткой. Он чувствовал себя виновным в том, что не послушался заместителя начальника 6-го отделения милиции майора Афанасова и отказался от представителя милиции.

«Тогда этого могло бы не произойти»,- думал Николай, поглядывая на Виктора Теремецкова, у которого была рассечена бровь. Потом невольно переводил взгляд на Юрия Кузьмина, все время потиравшего ушибленную камнем ногу.

Ко всему этому примешивалось острое чувство досады, вызванное брошенной одним из дебоширов фразой: «Это вам не в Центрально-городском!»

Да, там такого не произошло бы! А тут, в Кировском, пока, как ни обидно, хулиганы чувствуют себя вольготно. «Но до поры, до времени!» - твердо решил Николай.

На следующий день он побывал у Нефедова, секретаря Центрально-городского райкома комсомола. Подробно ознакомился с методами работы соседей, структурой штабов и инициативных групп, ролью, которую играл Виктор Нефедов - организатор первого в городе комсомольского штаба.

Вернувшись к себе, Николай долго сидел в раздумье. Он отлично понимал, что начинать надо широко, с размахом.

Лунев мог бы вынести этот вопрос на бюро райкома. Тогда свет увидело бы еще одно решение, обязывающее активистов провести комсомольские собрания на эту тему, требующее создания штабов на всех предприятиях.

Но не так поступил Николай. Он избрал более верный путь.

В эти дни Лунева можно было видеть почти во всех первичных комсомольских организациях. Он беседовал с активистами, присутствовал на заседаниях комитетов и собраниях, добивался у руководителей предприятий помещений для штабов, средств для приобретения повязок, удостоверений комсомольским патрулям, выделения автомашин для рейдовых бригад, «шумел» в райкоме партии, «воевал» в райисполкоме, вместе с работниками 6-го и 9-го отделений милиции составлял графики «закрытия» наиболее уязвимых мест.

Наконец настал день, которого с нетерпением ожидали все. Проведено последнее совещание с начальниками штабов, отделений и руководителями групп, уточнены графики патрулирования по участкам, готовы удостоверения, между штабами установлена телефонная связь, руководители предприятий обязались в назначенное время выделять автомашины.

…Николай снимает телефонную трубку.

- Филатова прошу,- говорит он взволнованным голосом. - Федор Михайлович, завтра, как и договорились, начинаем наступление. Всего выступит 2810 комсомольцев, из них - 218 в центральном штабе, а остальные - на предприятиях. У нас все готово!

По средам комсомольцы шахты 17-17-бис проводили в Доме культуры молодежные вечера. Как правило, вызывали наряд милиции, в зал впускали только по пригласительным билетам.

Но и эти предосторожности не всегда ограждали участников вечеров от грубых выходок группы хулиганов, которую возглавлял известный в районе дебошир и скандалист Анатолий Бураков. Его всегда сопровождали темные личности. Имена и фамилии у них были заменены кличками: Огрызок, Фитиль, Сухарь.

Не раз эта четверка наводила ужас на отдыхающих в парке, разгоняла молодежь на танцплощадках. Почти все вечера с их участием кончались дракой.

«Непобедимая четверка», как они сами себя называли, упивалась своей властью.

Комсомольцы сами понимали, что они не были полновластными хозяевами в Доме культуры даже в специально отведенные для них дни. «Непобедимым» ничего не стоило прорваться сюда без билетов, затеять скандал. Не пора ли раз и навсегда положить этому конец?

…В комитете проходило заседание созданного на днях комсомольского штаба. Сюда собрались добровольцы со всех участков шахты.

Начальник штаба электрослесарь Ваня Жарких проводил инструктаж.

- Итак, мы разбились на отделения,- говорил он.- Всего в штабе пока 67 человек. Патрулируем на участках до 2 часов ночи. В среду в Доме культуры дежурит 2-ое отделение, возглавляемое подземным связистом Толей Белым. Мы должны показать «непобедимой четверке», что такое комсомольский штаб. И не только им, а и всем, кто попытается нарушить порядок…

Ваня увлекся, размахивал руками. Его лицо возбужденно горело. Он призывал «создать невыносимые условия для хулиганов, громить нездоровую часть молодежи».

- Лупить их, что ли? - спросил с места Володя Колоколов.

- Нет, зачем лупить - воспитывать, действовать убеждением, - возразил с улыбкой начальник штаба.- Правда, есть хулиганы, которые плюют на воспитательные методы. Они признают лишь кастеты и финки, кое у кого в прошлом не одна судимость… Но посмотрим, как они поведут себя, когда увидят, что с нами шутки плохи.

В среду, как обычно, в Доме культуры устроили молодежный вечер. «Как ведет себя твой товарищ?» - было написано на афишах, расклеенных по всему горняцкому поселку.

Пропускали без пригласительных билетов, впервые отказались от помощи милиции. «Непобедимой четверке» не нужно было ломиться в дверь. Она была открыта для всех.

У главного входа стояли рослые, крепкие ребята с красными повязками.

- Не торопитесь, пожалуйста. Проходите, товарищи,- вежливо и внушительно говорили они.

Не переставая удивляться, Бураков, Огрызок, Фитиль и Сухарь вошли в фойе. Подталкивая друг друга, направились к вывешенной на видном месте стенгазете, у которой уже собралась толпа.

Стоявшие предупредительно расступились. Прямо перед «непобедимыми» была целая серия карикатур, высмеивавших их «подвиги».

Бураков потянулся было к стенгазете - сорвать, скомкать,- но в тот же миг на его плечо легла твердая рука юноши с алой повязкой. Это был Михаил Митенко. Их глаза встретились. Спокойный взгляд комсомольца не предвещал ничего хорошего. Бураков буркнул только: «Вот черти!» - и, опустив голову, направился в зал. За ним, сопровождаемые насмешливыми взглядами, поплелись дружки.

Но самое неприятное оказалось впереди. Одна из участниц самодеятельности начала распевать едкие частушки, в которых фигурировали «непобедимые», а затем был показан скетч из их жизни.

Весь зал весело смеялся.

Первым не выдержал Фитиль - засвистел, затопал ногами. Его вывели. Огрызок и Сухарь начали кричать, плеваться семечками. Комсомольцы принесли веник и заставили их подмести. Отказаться было нельзя: слишком решительный тон был у патрулей. Сухарь взял веник и, растерянно оглядываясь по сторонам, словно в поисках поддержки, принялся сметать шелуху в кучку.

Так была развенчана казавшаяся незыблемой слава «непобедимой четверки». Удар был настолько точным и сильным, что с тех пор они если и приходили на вечера, то вели себя тихо и спокойно, так же, как и во всех других общественных местах, где теперь определились настоящие хозяева положения - дружные и справедливые ребята с красными повязками комсомольских патрулей.

- Размахнемся? - предложил Грунтович, выходя из техникума.

- Я не против,- ответил Василий,- слово за Петром.

- Айда, чего разговаривать,- поддержал друзей Ильин.

Втроем направились в «Коксохимшнапс». Так приятели называли между собой столовую коксохимического завода. По дороге в гастрономе предусмотрительно прихватили «пол-литра» и «чекушку».

- За то, чтобы хорошо провести вечер! - разливая водку, произнес Ильин.

Выпили, закусили.

- Еще одну «половинку», а, ребята? - мечтательно глядя на пустые стаканы, произнес Леонид Грунтович.

Через несколько минут на столе стояло еще пол-литра водки. Друзья распили ее и, пошатываясь, вышли на улицу.

- Шумел камыш, деревья гнулись,а ночка темная…- затянул Ильин.

- Тише ты! -одернул его Бездольный.

Но было уже поздно: к ним приближался комсомольский патруль.

…Кондуктор начинала волноваться. Она давно обратила внимание на группу молодых людей, которые уже несколько раз едут из конца в конец. Один из них внимательно читал газету, чуть поодаль расположились еще трое, а несколько человек, зайдя в вагон, проезжали три - четыре остановки, а затем переходили в прицепной.

«Что им нужно?» - тревожно думала девушка. Ее опасения были не напрасны: в последнее время участились случаи ограбления пассажиров в трамваях. «Надо будет на кольце сказать постовому»,- решила кондуктор. И только совершенно неожиданная развязка помешала ей выполнить свое намерение.

Трамвай подходил к конечной остановке. Пассажиры вставали, направлялись к выходу. Вдруг на повороте на ходу в вагон прыгнуло несколько рослых парней.

- Пустите! - слабо вскрикнула девушка, уже приготовившаяся сходить.

Вскочив, как по команде, «подозрительные» бросились на переднюю площадку. Мелькнул чей-то нож, раздался сдавленный вскрик, и через несколько секунд все было кончено.

Трамвай остановился. Протяжный свисток - и вот уже из диспетчерской выбегают ребята.

- Принимайте «героев»! - произнес тот, что все время читал газету. Он держал за вывернутую назад руку рослого детину.

- Сколько, Володя? - спросили из темноты.

- Трое. Хотя и поездили четыре вечера, но не напрасно.

- Получилось так неожиданно,- рассказывала худенькая, невысокого роста девушка обступившим ее пассажирам,- этот здоровый схватил меня за руку и начал срывать часы, а двое других выхватили сумочку и прижали так, что не повернуться. Спасибо вот ребятам, не побоялись…

Подошла автомашина. Девушку усадили в кабину, грабителей в сопровождении комсомольских патрулей - в кузов.

- В штаб не заезжайте, везите прямо в милицию! - распорядился тот, которого называли Володей.