Читаем Запретный район онлайн бесплатно

© Данилов И., перевод на русский язык, 2013

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Однажды, давным-давно, в одной квартире сидел маленький мальчик. Он был дома один, потому что отец ушел на работу, а мама выскочила на минутку в магазин, что за углом. Хотя мальчику было всего четыре года, на него вполне можно было положиться, потому что он отлично знал разницу между игрушками и несчастными случаями, которые только и ждут, чтобы произойти, так что мать доверяла ему и не опасалась оставить его на пять минут одного.

Мальчик сидел в гостиной и играл, когда у него вдруг возникло какое-то странное ощущение. Он огляделся по сторонам, решив, что это, вероятно, кот неслышно подобрался к нему сзади, чуть потревожив неподвижный воздух. Но кота рядом не было, да и вообще все было нормально, ничего необычного, так что мальчик снова вернулся к своим занятиям. Он как раз раскрашивал картинку джунглей в книжке-раскраске и очень хотел ее закончить до того, как отец вернется с работы.

А потом раздался стук в дверь.

Мальчик секунду смотрел на дверь. Так вот что это было за ощущение! Он заранее знал, что сейчас раздастся стук в дверь, точно так же, как иной раз заранее знал, что сейчас зазвонит телефон. Он также знал, что это не мама, потому что видел, как она захватила с собой ключи от входной двери. И еще он знал, что ему не следует открывать дверь чужим людям, когда он один в доме. Но что-то заставило его решить, что сейчас это не имеет значения, что сейчас все иначе. В конце концов, он же знал об этом заранее! Так что он поднялся и медленно подошел к двери. И, немного постояв, открыл ее.

В то время его семья жила на верхнем этаже многоквартирного дома. За входной дверью располагалась терраса-галерея, которая обходила весь дом по периметру и вела за угол, направо, к лифтам. Сейчас было утро, и комнату заливали солнечные лучи, а небо сияло голубым и белым.

За дверью, на галерее стоял мужчина. Это был очень большой мужчина, на нем были поношенные джинсы, а на ногах не было ничего. Торс его был гол, если не считать мелких завитков волос, а головы у него не было.

Мужчина стоял на галерее перед квартирой мальчика, опершись о стену. Его голова и шея были полностью сорваны с тела, как вырывают зуб из десны, а потом плечи зажили и заросли и стали ровной поверхностью с явственным углублением посередине, там, где раньше вроде как были корни зуба.

Мальчик вовсе не почувствовал испуга, вместо этого он ощутил нечто вроде ужасной жалости и потери. Он, конечно же, не знал, не понимал, что это за ощущения, не смог бы выразить их словами. Просто ему было ужасно жалко этого мужчину.

– Эй! – робко сказал он.

И услышал голос у себя в голове.

– Помоги мне, – сказал голос.

– Как?

– Помоги мне, – снова произнес голос. – Я не могу найти дорогу домой.

Мальчик услышал шум поодаль и понял, что это открываются двери лифта. Мама возвращается. Мужчина заговорил снова: он говорил так, словно мальчик был единственным, кто мог ему помочь, словно это некоторым образом вменялось ему в обязанность.

– Я хочу вернуться домой. Помоги мне.

– А где твой дом?

Голос у него в голове что-то сказал, и мальчик попытался повторить сказанное, но он был слишком мал, еще совсем ребенок, и не мог правильно произнести это слово. Он услыхал приближающиеся шаги за углом дома и понял, что это идет мама.

– Я не могу вам помочь, – сказал он. – Не могу. – И он тихонько прикрыл дверь, перекрыв путь свету. Потом он медленно и неуклюже вернулся к своей книжке-раскраске, тут ноги его подвернулись, и он упал.

Когда его мать несколько секунд спустя вошла в квартиру, то обнаружила, что ее сын лежит на ковре и спит, а его лицо все в слезах. Она мягко и нежно разбудила его и обняла. И сказала, что все в порядке. Он не рассказал ей свой сон и скоро и сам забыл про него.

Но позднее он его вспомнил и понял, что это был вовсе не сон.

Я жутко устал.

Я проснулся, выбрался из водоворота простыней. Было 9:30 утра. Я принял душ, я выпил кофе. Я сел на пол, прислонившись спиной к стене, и почувствовал, что все мышцы болят и скрипят, пока с трудом тащат горящую сигарету от пепельницы до рта, а потом обратно ото рта до пепельницы. А когда в первый раз вполне серьезно задумался, не соснуть ли еще, то поглядел на часы. Было 10:45.

Утра.

Я все еще сидел на полу, дожидаясь, когда умру, дожидаясь, когда превращусь в окаменелость, дожидаясь, когда кофе в кухне достаточно созреет, чтобы самостоятельно налиться в чашку и принестись сюда, ко мне, когда зазвонил телефон.

Взять трубку и ответить на звонок было делом очень опасным, очень рискованным – телефон, черт бы его побрал, стоял в противоположном конце комнаты. Я был не в состоянии собраться с силами, чтобы отвечать на звонки. А если бы и смог напрячься, собраться с силами и дотащиться туда, то скорее тихо и мирно умер бы в противоположном конце комнаты, невдалеке от телефона.

Телефон звонил довольно долго, а затем замолчал, и это было просто прекрасно. Но потом он снова начал звонить – и все звонил и звонил, как будто много дней подряд. Тот, кто находился на другом конце провода, явно не знал, как я себя чувствую, да и не умел сочувственно относиться к страданиям ближнего. Вообще не умел, если честно. Я решил, что все-таки стоит, наверное, добраться до противоположного угла комнаты, просто чтобы сообщить ему, кто бы это ни был, чтоб он убирался куда подальше.

Так что я опустился на пол и пополз, словно взбираясь на гору. Я организовал базовый лагерь примерно на одной трети пути через комнату и немного там отдохнул. К этому моменту телефон звонил уже так долго, что я почти забыл о нем, да и трезвон этот не слишком меня беспокоил. Но раз что-то решив, я всегда непременно это делаю, так что я продолжил свой путь.

Это было долгое и трудное путешествие, полное испытаний, неудач, героического безрассудства и отчаянной храбрости с моей стороны. К примеру, я уже почти добрался до цели, когда у меня кончились сигареты, так что пришлось вернуться назад за новой пачкой.

Когда я добрался до противоположного конца комнаты, телефон все еще звонил, что было неплохо, поскольку я уже был на месте, и мне оставалось только найти одну проклятую вещь. С полгода назад один заказчик отдал мне установку «Гравбенда»™ в качестве части платы за работу, которую я для него выполнил. Может, у вас тоже имеется такая машина: что с ее помощью можно сделать, так это управлять гравитационным полем в избранных вами самими комнатах вашей квартиры, менять его направление вне зависимости от тяжести находящихся там вещей, и прочее в том же роде. Так что некоторое время у меня в гостиной гравитация действовала слева направо, а не сверху вниз. Неплохо, правда? Тоже развлечение. Но потом батарейки в установке подсели, и все барахло просто свалилось в кучу в дальнем конце комнаты. Впрочем, откровенно говоря, мне на это было наплевать, я и пальцем не шевельнул, чтобы привести комнату в порядок.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы отыскать телефон. Экран весь потрескался, а звонок скорее напоминал бурчанье – совсем не то, что было раньше; хотя, вполне возможно, аппарат просто устал, он ведь уже больше двух часов подряд трезвонил. Я нажал кнопку «Прием», и на экране появилось сообщение «Входящий звонок». Оно мигнуло, потом вместо него возникло женское лицо, довольно раздраженное, но вместе с тем и знакомое.

– Эй, Старк, долго искал телефон и еле-еле нашел, так, что ли?

Я уставился на экран, пытаясь вспомнить, кто это такая. Она была примерно моего возраста и весьма привлекательна.

– Да уж, так уж получилось… Ты кто?

Женщина тяжко вздохнула:

– Я – Зенда, Старк. Въезжай побыстрее.

Когда я говорю, что устал, понимаете, я имею в виду, что я не просто устал. Болезнь у меня такая. Ничего нового: такое у людей уже много столетий наблюдается. Знаете, бывает такое состояние, когда вам ничего конкретного не нужно делать, не для чего даже бодрствовать? Когда жизнь превратилась в рутину и такое ощущение, что она вообще вам не принадлежит, когда вы настолько устали, вам настолько на все наплевать, что любая мелочь кажется слишком трудной, требующей слишком больших усилий?

Ну вот, такое со мной и происходит сейчас, даже гораздо хуже, потому что в нынешние времена вообще все гораздо хуже. Все, что и раньше было плохо, теперь еще хуже, можете мне поверить. И это состояние усиливается, ускоряется, становится более спрессованным, уплотненным и затвердевшим. Нынче во всем мире существует множество таких Районов, полных людей, которым всю жизнь было нечего делать. Они рождаются на белый свет, но как только перестают ходить пешком под стол, им сразу уже нечего делать. Они иногда с трудом поднимаются и встают на ноги, обнаруживают, что делать им тут совершенно нечего, и снова усаживаются и сидят. Они растут, взрослеют, а делать им по-прежнему нечего, они стареют, и все остается по-прежнему. Всю жизнь свою они проводят дома, внутри, не вылезая из кресла, из постели, и при этом ломают голову над вопросом, кто же они такие.

Я вырос точно в таком вот Районе, но выбрался оттуда. У меня есть своя жизнь. Но когда эта жизнь замедляет свой ход, болезнь тут же вылезает наружу, и очень быстро. И надо держаться, напрягаться, чтоб она тебя не задавила.

– Зенда, черт возьми! Я хотел сказать, привет! Ты как?

– Отлично. А ты как?

– Очень устал.

– Это видно. Слушай, у меня, кажется, появилось кое-что для тебя. Тебе сколько времени потребуется, чтобы одеться?

– Я одет.

– Как следует одеться, Старк. Для встречи. Сможешь быстренько сюда добраться?

– Ну, не знаю… Месяца через два, может, через три.

– У тебя в распоряжении один час.

Экран погас. Она – мой контакт в Центре Действий, в заведении, где болтаются те, кто желает что-то делать. Это целый Район с офисными комплексами, магазинами, отделами и департаментами, и все они целиком и полностью в распоряжении людей, которые всегда должны что-то делать, они только на это и настроены. Конкурс, чтоб туда попасть, крайне суровый, и немудрено, потому что любой там готов делать все, что для этого потребуется, чтобы что-то было сделано, чтобы работать, причем все время, черт бы их всех побрал. Менталитет у них такой, стопроцентно нацеленный на работу, системы «я-все-могу». А как только ты туда попадаешь, тебе приходится работать даже больше прежнего, потому что тебе на пятки наступает некто, все двадцать пять часов в сутки стремящийся занять твое место.

Это чрезвычайно крутые ребята, эти Действующие Деятели: даже когда они спят, они разговаривают по телефону, добросовестно и аккуратно выполняя свои обязанности, а большинству этих Деятелей вообще пришлось хирургическим путем убрать потребность в сне. Что до меня самого, то мне трудновато с ними общаться, больше нескольких секунд подряд я этого не выдерживаю. Но с Зендой все нормально. Она там всего пять лет, но уже очень неплохо устроилась. Мне, правда, хотелось бы, чтоб ее хоть иногда можно было провести на мякине.

Нужные шмотки я нашел довольно легко. Они были в другой комнате, в той, где я не экспериментировал с гравитацией. Они, конечно, были в жутком состоянии, но для таких дел у меня имеется «ДомСлуг»™. Он тоже появился у меня как часть платежа за какую-то работу. Правда, он умудрился каким-то образом изменить цвет моих брюк с черного на изумрудно-зеленый, украсив их мелкими бриллиантами бирюзового цвета, но я подумал: а какого, собственно, черта мне об этом беспокоиться? Пусть будет так, запустим новый модный тренд.

Стены в спальне были ярко-оранжевого цвета, и это означало, что сейчас около семи вечера. Это также означало, что я провел весь день сидя на полу и прислонившись спиной к стене. И мне почему-то показалось, что мне никогда не удастся попасть в Центр Действий.

Чтобы добраться до здания, в котором сидит Зенда в Центре Действий, требуется по крайней мере полчаса, может, даже больше, даже при условии, что мне удастся сразу его отыскать. Они имеют привычку перемещать здания по всей территории, чтобы хоть чем-то заняться во время обеденного перерыва, и если не следить за этими перемещениями, то можно однажды явиться в Центр и не понять, где что находится. Действующие Деятели, конечно же, всегда в курсе дела. А вот я – нет.

Я велел квартире хорошо себя вести в мое отсутствие и выбрался на улицу.

Тот факт, что Зенда потребовала, чтобы я переоделся, свидетельствовал, что мне, скорее всего, предстоит какая-то встреча с кем-то. Я вообще-то встречаюсь с массой всяких людей. Некоторым из них нужно, чтобы я сделал для них то, что я могу сделать, и в таких случаях мне наплевать, как я выгляжу – на тот момент я единственный человек, который может им помочь, и они готовы смириться с любыми портновскими вольностями.

Но по большей части им нужно поправить какую-нибудь мелочь, так они готовы платить деньги только тем, кто для встречи с ними оделся должным образом, аккуратно. Они очень высоко ценят ценности. По тону Зенды я не мог определить, что это будет – нечто конкретное или просто обычное, рядовое, однако требование одеться аккуратно несло в себе намек на последнее.