Читаем «Запрещённый» Телеграм онлайн бесплатно

Девочки, оглянитесь вокруг. Перед вами знойная пустыня, почти голая, почти безжизненная. Страх, стон и скрежет зубовный. Это всё, что осталось от наших СМИ. Причин тому несколько, но есть главные: люди устали от вранья и от того, что им со сложным лицом пудрят мозги, они соскучились по простым и понятным эмоциям, чистым, как в беседе с другом. А еще люди соскучились по человеческому языку – им в равной степени надоели форматированные статьи в федеральной прессе и наигранные перепалки в ток-шоу на главных телеканалах. Им нужно пространство для общения, интересная, а главное, искренняя трактовка событий. Пусть порой форма и торжествует над содержанием. Телеграм, таким образом, стал настоящим открытием для общественной дискуссии в России. Это новый диалог западников и славянофилов, расцвет русской журналистики, как во время ее становления в XIX веке, но только сейчас, в вашем мобильном телефоне. А вот как сделать (или хотя бы попытаться) этот диалог интересным читателю, можно узнать из книги Кристины П.

За последние несколько лет Телеграм стал органичной частью интернет-жизни миллионов россиян. Эта книга – первый подробный мануал, который объясняет, как новые медиа может использовать каждый из нас, будь то депутат, политтехнолог, чиновник, журналист или школьник с развитым чувством языка. Она предназначена для тех, кто работает с информацией и конвертирует ее в решения, меняющие судьбы.

Я расскажу о технологиях влияния в Телеграме, объясню, что необходимо делать, чтобы ваш канал был успешным, предостерегу от главных ошибок новичка и раскрою финансовую сторону вопроса. В приложении вы найдете список тематических ресурсов, на которые стоит подписаться, и политический атлас Телеграма.

Верю, что информация спасет мир, и надеюсь, что эта книга поможет вам почувствовать себя «своим» в цифровом поле, где ежедневно формируется актуальная политическая повестка, где главные российские центры влияния ведут непрерывные войны, где лидеры общественного мнения высказываются без цензуры и где в онлайн-режиме зреет будущее нашей страны.

Социальные сети, как и всё в мире, имеют свой срок жизни, и его продолжительность зависит в первую очередь от того, как воспринимает тот или иной ресурс самая активная группа интернет-населения. Фейсбук еще четыре года назад был синонимом прогрессивности – сегодня у него имидж неудобной сети для пользователей бальзаковского возраста с цензурой, порой доходящей до абсурда.

Живой Журнал, сформировавший ядро новой российской интеллигенции в середине 2000-х, в наши дни «скорее мертв, чем жив». Снэпчат, считавшийся самой популярной у молодежи площадкой еще два года назад, сегодня стремительно теряет аудиторию: его инновации переняли другие соцсети, прежде всего Инстаграм, и юные пользователи ушли туда, где больше возможностей.

Моя история жизни в соцсетях довольно типична: как и у многих молодых россиян, она началась с блога в ЖЖ – на своей странице krispotupchik.livejournal.com я писала длинные посты и собирала сотни комментариев. Для развлечений и общения оставался Твиттер, для селфи и фото из поездок – Инстаграм. К 2016 году ЖЖ уже окончательно проиграл Фейсбуку битву за мыслящую аудиторию, и моим основным медиаканалом стала страница в сети Цукерберга. Еще были авторские колонки на сайте «Эха Москвы» и в приснопамятном пермском журнале «Соль» экс-резидента «Медузы» Ивана Колпакова. Но колонки колонками, а все-таки своя страничка ближе к телу. На момент написания этих строк моими любимыми средствами самовыражения остаются два телеграм-канала: один посвящен книгам, другой – актуальным общественно-политическим вопросам.

Я с интересом следила за развитием этого мессенджера с самого его появления, радовалась новым функциям после очередного апдейта, находила там людей, которыми восхищалась и чьи каналы заставляли меня расти и развиваться. Постепенно я начала сидеть в нем по 10–12 часов в день, общаясь с друзьями и проводя рабочие совещания в чатах. Я решила написать эту книгу, потому что знаю о российском сегменте Телеграма больше, чем 99 % коллег из медиа, пресс-служб и пиар-агентств. И мой концентрированный опыт, состоящий из ошибок, открытий и успехов, наверняка пригодится тем, кто хочет использовать эту платформу как инструмент, позволяющий доносить информацию миру. В 2018-м Телеграму исполнилось пять лет. Этот год был нелегким для российских пользователей, но, по данным Mediascope[1], запрет и попытки блокировки мессенджера почти никак не повлияли на лояльность к нему: из 3,7 млн месячной аудитории в крупных городах РФ ушли меньше 50 тыс., то есть всего 1,3 %. Если же говорить не только об активных пользователях, а о жителях страны в целом, то отношение к Телеграму неоднозначно и мнения полярны. С одной стороны, 4 млн людей уже не представляют свою повседневную жизнь и работу без этого мессенджера. С другой – значительное число россиян постарше смотрит на Телеграм со смесью скепсиса и осторожности: ну вот, очередной аналог привычных Вайбера и Вотсаппа, который к тому же еще и Роскомнадзор с помпой запретил.

В этой главе я расскажу, почему детище Дурова не «очередной аналог», а принципиально новый вид дистрибуции контента, обладающий рядом неоспоримых преимуществ. Три психологических кита, на которых стоит Телеграм, – это высокий уровень доверия к платформе, уважительное отношение администрации к пользователю и минимализм, снижающий невротизацию.

Вряд ли сегодня найдется человек, который не слышал о глобальной угрозе киберпреступности. По данным Генпрокуратуры РФ[2], в период с 2013 по 2016 год количество правонарушений в этой сфере выросло в семь раз. В 2017-м злоумышленники в 2,3 раза чаще по сравнению с предыдущим годом атаковали банковские структуры[3]. И это только те преступления, которые попали в поле зрения правоохранительных органов. Если вы попробуете посчитать, сколько людей в вашем окружении пользуются пиратскими программами и скачивают с сомнительных сайтов что попало, картина станет еще более мрачной. А вишенка на торте – халатность самых крупных и солидных компаний, которая приводит к утечке данных пользователей: тот же Фейсбук, к примеру, в последнем скандале с Cambridge Analytica подставил под удар 87 млн невезучих граждан разных стран.

Даже если у вас на счету пусто, а жизнь так скучна, что в ней просто нечего скрывать, о кибербезопасности всё равно стоит позаботиться. Да, хакеры не сольют ваши пикантные снимки таблоидам, но IT-злоумышленники могут стать причиной того, что у вас раздражающе медленно работает вайфай, глючит компьютер, пропадают файлы, ваш почтовый аккаунт блокируют за спам, а переписка с невинными шутками над шефом всплывает в очередном сливе, и обиженный начальник уже ищет повод, чтобы вас уволить.

На этом фоне Телеграм выглядит эталоном безопасности:

– мессенджер использует сразу несколько алгоритмов шифрования;

– он разрешает двухфакторную аутентификацию (вход нужно подтверждать одноразовым кодом, который пользователь получает на мобильный телефон или устройство, где уже установлено приложение);

– сессию на незнакомом или украденном девайсе можно прервать удаленно;

– есть таймер «времени жизни» сообщения, по истечении которого оно удаляется;

– функция секретных чатов – гарантия того, что сообщение не прочтет никто, кроме отправителя и получателя.

Создатель Телеграма Павел Дуров изначально задумывал приложение как инструмент для безопасной переписки. Столь же надежен с точки зрения защиты личных данных Signal (текстовые сообщения, аудио– и видеозвонки), который рекомендует Эдвард Сноуден, но по функционалу до Телеграма, совмещающего в себе мессенджер и соцсеть, он недотягивает.

Крупнейшие соцсети требуют указывать при регистрации настоящее имя. Хотя на практике жесткие меры к нарушителям этого пункта правил применяются редко, теоретически Фейсбук и ВКонтакте могут забанить человека за то, что он назвался «не по паспорту». Телеграм не требует предоставлять такую информацию и не ставит своих пользователей перед выбором «нарушить или принять последствия». Идентификатором служит номер мобильного телефона, но в ряде стран (например, в США или соседней Украине) сим-карту можно купить свободно, без всяких документов.

Главная боль Рунета 2018 года, «дела за репосты» явственно продемонстрировали, как опасно попадать в поле зрения российских правоохранительных органов в сети. Противоречащие всякой логике прецеденты правоприменения, надуманные и необоснованные обвинения поставили ребром вопрос, а кому в интернете вообще можно доверять? Команда Дурова с самого запуска Телеграма доказывает, что их проект такого доверия заслуживает. Несмотря на давление, администрация отказывается предоставлять переписку пользователей и данные о них кому бы то ни было. Это значит, что даже если запощенный вами контент кого-то и оскорбит, то вам ничего не грозит, потому что правоохранительные органы не узнают, кто именно его распространил.

Единственной небольшой уступкой Телеграма можно считать то, что администрация согласилась раскрывать номер телефона и IP-адрес пользователя при условии, что он подозревается в терроризме и власти присовокупляют к запросу соответствующее постановление суда. Содержание личной переписки при этом всё равно останется тайной. Компания создала специальный канал @transparency, в котором обязалась отчитываться обо всех случаях сотрудничества такого рода с властями. Пока в нем нет ни одной записи.

Алгоритмическая лента с момента ее появления в Фейсбуке в 2014-м стала предметом бурных обсуждений. В 2016–2018 годах новинку внедрили почти все, от ВКонтакте до Инстаграма, люди привыкли к ней, но многие так и не полюбили ее. Действительно, с какой стати меня лишают права на чтение подписок в их естественном, хронологическом порядке? Если мне кто-то не нравится, я от него отпишусь, но почему бесплотный заокеанский робот решает за меня, что мне важно показывать, а что нет? Может, я не лайкаю посты бывшего вовсе не потому, что не хочу их видеть, а по другим, известным мне одной причинам? Может, фотоальбомам мамы я ставлю сердечки только из жалости – и это не значит, что нужно забить ими всю мою ленту.

И наконец, может, я не хочу быть односторонне развитым потребителем контента, заключенным в информационном пузыре, и стараюсь просматривать новости СМИ всего политического спектра, даже если шерить мне нравится только хроники левых анархистов Исландии. С Телеграмом таких проблем не возникает, потому что там нет единой ленты. Кому нравится, может использовать бот Channels – @junction_bot и группировать сообщения каналов и личные переписки в единый поток. Но по умолчанию Телеграм не бурная река, где самые сильные рыбы топят слабых в борьбе за место у поверхности, а множество маленьких ручейков, пить из которых можно по настроению. Утром я читаю новости, в обед – книжные новинки, вечером – мемы. Разве это не прекрасно?

Нерелевантность рекламы в Фейсбуке стала притчей во языцех; в Инстаграме ее просто много, и это бесит пользователей. Но если вас возмущает жадность компании Цукерберга, просто зайдите в Вайбер и оцените эстетику тамошних объявлений, напоминающих одновременно контекстную рекламу и провинциальные вывески 90-х. В Телеграме промо тоже есть, но это личная инициатива и креатив каналов, которые таким образом выживают, и ради них можно потерпеть. Павел Дуров обещает не вводить рекламу на самой платформе и ежемесячно тратит около миллиона долларов из собственного кармана на обслуживание серверов, хотя на всех остальных площадках это окупается рекламными доходами.

Телеграмеры принимают отсутствие спама как должное, но на самом деле это удивительно. За всё время пользования приложением меня ни разу не побеспокоили продавцы ненужной мне продукции. В эпоху повсеместных сливов и покупок баз это выглядит таким же чудом, каким в свое время стали идеальные спам-фильтры Gmail для пользователей других почтовых систем.

В отличие от постоянно меняющихся алгоритмов других соцсетей («в этом квартале мы любим видео», «а теперь приоритет локальным новостям», «бренды – в самый низ рейтинга, пускай тратят бюджеты на продвижение постов»), в Телеграме не бывает искусственных преференций сверху. Кто больше работает и чаще обновляет канал, тот и находится наверху в списке пользователя и собирает просмотры. Приятно осознавать, что всё в твоих руках.

Термин «информационная перегрузка» футуролог Элвин Тоффлер популяризировал еще в 1970 году, когда интернета не было, но всевозможных данных в зоне доступа обычного человека стало в разы больше, чем у прошлых поколений. В современном же мире цифровых систем, завязанных на людях, главной ценностью и доминантой экономики становится внимание.