Читаем Заполняющий свет онлайн бесплатно

Если бы Вадима спросили, какая смерть самая нелепая, то он, не задумываясь, ответил бы, что вот эта, выпавшая ему уютным вечером в начале августа.

Руферы и зацеперы вступили бы в спор, отстаивая свои права на первенство. Но Вадим отмахнулся бы: погибают они во имя любви к экстриму, а это хоть какое-то оправдание.

Яворский жил со вкусом. Куда ни глянь – глаз радовался. Просторный дом в стиле хай-тек, в гараже машин – на каждый день недели. Щедро сервированный деликатесами и коллекционным вином стол. Красавица-жена. За панорамным окном бассейн и лес, до ближайших соседей топать устанешь.

– Опять в Дубаи?! Не хочу, – капризно протянула Ольга, утомлённая праздностью. – Поедем в Баден-Баден.

– Лад…

Что-то случилось.

В эту секунду.

Нелепое и…

Ольга застыла с удивлённым выражением на лице. Глаза навыкате, рот открыт, а из бокала вино льётся прямо на пышную грудь.

Нелепое и…

Обидно, до чего же обидно…

Лифт плавно взлетел на двести метров за полминуты, с едва слышным шипением распахнул дверцы и выплюнул Свана из своей пасти на пятьдесят втором этаже. Скинув капюшон толстовки, молодой человек расправил плечи и зашагал стремительной походкой по бесконечно длинному коридору, пока не упёрся в массивную металлическую дверь без вывески. Он нажал кнопку звонка, и замок немедля отворился. Сван дёрнул на себя ручку и нырнул в глубину студии. Если бы рыбы могли разговаривать – обсуждать, раздражённо кричать, зло шептать, хихикать и ржать – то её можно было бы сравнить с аквариумом. Разного окраса и формы чуда-юда сновали туда-сюда, обмахивались руками, словно плавниками, хлопали губами и пучили глаза.

– Здоров!

– Чё, как?

– Красава!

– Привет! – сыпалось со всех сторон, пока Сван шёл до гримёрки.

Открыл дверь, и в нос ударил едкий запах лака для волос.

– Всем привет! – звучно кинул он и сбросил с плеч рюкзак.

Перед зеркалом во всю стену и столом, заваленным всякой всячиной, сидели три модели, а над ними хлопотали гримёры. Сван подошёл к одной из парочек и привалился спиной к столешнице.

– Почти всё. – Таша критически осматривала причёску модели, поправляя уложенные локоны.

– У-у, Lobo! – Алёна подалась к Свану, вытянув губки.

Он наклонился и поцеловал девушку.

– Ну вот! – раздражённо вплеснула руками Таша.

Сван зевнул и начал лениво стягивать с себя одежду, была его очередь превращаться в разрисованное чудовище.

Молоденькая гримёрша, фыркая, поправляла Алёне макияж. Хрупкая, маленькая, словно куколка с фиолетовыми волосами и большими, широко распахнутыми карими глазами, она недовольно поджимала губы и порхала над царственной моделью. А та с лёгкой надменностью во взгляде любовалась своим отражением: сиянием выразительных голубых глаз, утончённостью худого лица с острыми скулами, белизной кожи и хрупкостью плеч.

– Истрова, долго будет копаться?! – затрещала рация нетерпеливым скрипучим голосом.

Таша нажала кнопку и бодро ответила:

– Готова!

– Пусть пошевеливается!

– Даже не думай! – осадила Алёну гримёрша, когда, проходя мимо Свана, девушка вновь потянулась к нему губами.

– Вредина, – прошипела девушка, и её высокое, худое гибкое тело в газовом платье скрылось за дверью.

– Садись. – Таша облегчённо выдохнула и заметно смягчилась.

Обнажённый до пояса Сван поудобнее устроился в кресле, готовый покорно терпеть своё нелёгкое преображение.

– Роберт лютует, до слёз Васю довёл. Два раза грим ей поправляла. А потом ему стрельнула в голову блажь снять плачущий образ, а она уже к тому времени разозлилась и никак не могла выдавить из себя несчастное лицо. В общем, это был кошмар. Ничего в итоге не вышло. Роберт стал ещё злее, а Вася психанула.

Таша расчёсывала длинные густые волосы Свана, и её голос становился всё более монотонным, пока, наконец, она не зевнула.

– Чёрт! Глаза слипаются. – Пытаясь взбодриться, девушка мотнула головой. – Шелковистые, настоящий антидепрессант.

– Роберт-то тебе задаст.

– Да, надо торопиться. – Она принялась заплетать его волосы в тонкие косички. – Ночная съёмка, и днём поспать не удалось. Пилик-пилик, то одному что-то пригорело, то другому.

– За ночь больше платят? – сочувственно спросил Сван.

– Платят?! Как же! – вмиг взбодрилась Таша. Голосок зазвенел на всю гримёрную. – Короткометражка, бесплатно, даже не за «спасибо»! Благодарности от них не дождёшься. Ещё не выпустились, а уже звёзды, и им все обязаны. Материал обещали оплатить – и то фигу. Денег, говорят, ни гроша. А я кровь искусственную на свои покупала. Режиссер обрадовался. Лей, говорит, лей больше. Куда? С какой стати? Этот герой вытаскивает пистолет из кармана и стреляет тому в грудь. И крупный план – лицо в крови. Я спрашиваю, откуда она там появилась? А им пофиг! Кадр эффектный.

Телефон Таши запрыгал на столе.

– Не возьмёшь? – поинтересовался Сван.

– Да Гера достал! – раздражённо ответила она. – Где я всё время шляюсь?!

– Ревнует?

– Ему делать нечего! Поработал бы, как я. Прости. – Девушка со злости дёрнула волос.

– Не справляется антидепрессант?

– Как не боишься? Тебя за них не бьют?

– Били. Стал умнее, научился шифроваться.

– Ну да! На дворе лето, а ты в толстовке с капюшоном.

Сван усмехнулся в ответ.

Таша закончила заплетать косички, уложила их по голове, закрепила шпильками, накрыла шапочкой и торжественно водрузила парик. Вместо русых шелковистых прядей на голове у Свана теперь красовалась белая рваная волчья шевелюра.

– Зверюга. – Девушка расправила лохмы и похлопала его по щекам.

Со Сваном она могла быть чуточку развязной. Он пришлый, не самовлюблённый и капризный, как профессиональные модели. Его Алёна в метро присмотрела и силой притащила. Парни с андрогинной внешностью не имеют права владеть ею в одиночку.

– Будем белить! – Таша решительно взяла в одну руку белую баночку, а в другую – спонж.

Быстро и ловко работали маленькие ручки, грим точка за точкой мягко ложился на утончённое лицо, высокую шею, узкие плечи и выпирающие ключицы. Лишь сетка мускулов, будто нарисованных на худом теле Свана, выдавала в нём мужское начало. Рельефные мышцы ещё пригодятся для образа поджарого белого волка с впалым животом, Таша позже обозначит их контуры серыми тонами.

А пока он сидел белый, бледный, совсем не страшный.

– Глаза! – скомандовала Таша, протягивая ему футляр.

Обработав руки спиртовыми салфетками, привычным движением Сван надел цветные линзы. Сразу в образе что-то изменилось. Сделав суровое лицо, он зыркнул на гримёршу карминным взглядом, она поёжилась и заливисто засмеялась. Вновь задребезжал телефон. Таша раздражённо фыркнула, посмотрела на часы и спохватилась, что время поджимает.

– Не отвлекаемся, – деловито заявила она и решительно вооружилась палитрой и кисточкой.

Злые глаза стали выразительней, а скулы – острее. Лёгкими мазками гримёрша нарисовала шерсть на груди и руках, под чёрные ногти Свана добавила алого тона. Пухлые чувственные губы превратились в жестокий оскал.

Таша отошла на шаг и склонила голову.

– Тварюга! – довольная своей работой, протянула девушка.

Гримёрша отложила палитру, подошла сзади и поправила парик. Развернула голову Свана прямо и принялась критически рассматривать его отражение в зеркале. Недовольно хмыкнула и вновь замахала кисточкой. Пары штрихов не хватило до идеального результата.

– Так, тут всё! Давай ноги!

Сван поставил на табурет обнажённые ступни с таким же, как на руках, чёрным лаком на ногтях. Таша нанесла на открытую часть ног белый грим, нарисовала шерсть и добавила совсем немного красного тона между пальцами.

– Готово! Успела! – Девушка довольно похлопала Свана по плечам.

И в тот же миг рация противно заскрежетала.

– Идёт! – грубовато ответила она.

Сван встал в полный рост. Из одежды на нём были лишь узкие чёрные джинсы с низкой посадкой, не прикрывавшие мышцы кора. Он мельком взглянул на своё белое мускулистое тело и не смог скрыть довольства.

– Неплохо так, – скромно заметил молодой человек, оскалился на смеющуюся Ташу и вышел за дверь.

Дикого зверя не смутил грязный холодный пол. Снова посыпались приветствия:

– Хай, бро!

– Как жизнь?

– Приветик!

– Зачётный!

Вот и зал «Плутон». Сван дёрнул ручку двери. В декорациях сидела насупившаяся Алёна. Она отработала фотосессию соло и, видимо, неважно. Роберт раздражённо качал ногой.

– Сто лет тебя ждать, – сдержанно заметил он.

Девушка ожила при виде партнёра. Она знала, что со Сваном Роберт будет держать себя в руках. Это Алёну можно в любой момент заменить на другую Алёну, а удача найти модель с андрогинной внешностью выпадает редкому фотографу лишь раз. Да ещё почти даром, ведь Сван не был профессиональной моделью, а чисто развлекался. Вот потому-то Роберт и будет ласков, а Алёна сможет расслабиться.

Декорацией служили горы, освещённые полной луной. Свану нравилось позировать, вживаться в роль.

– Давай, мальчик, давай! – надрывно подбадривал его Роберт. – Ты белый волк. Князь волков. В тебе магическая сила. Покажи мне её! Дай мне глаза. И разум. Так! Ещё! Сведи брови. Алёна, мне нужен не страх, а покорность. Отдайся его власти!

Сван восседал на камне, а девушка в газовом полупрозрачном платье со спущенной бретелью и такими же как у него босыми ногами меняла позы: лежала у ног партнёра, сидела рядом, положив голову на его колено. Роберту всё было мало. Он всегда выжимал максимум.

– Сван, свесь руку по локоть ей на грудь. Отрешённый взгляд, мне нужен отрешённый взгляд! Не усталость, не безразличие, а именно мрачная отрешённость. Ты не можешь иначе! Понимаешь, мальчик?! Взгляд вправо! Наклон головы! Так! Мрачнее, мрачнее! Хорошо! Алёна, смотри на камеру. Ты спокойна, сейчас ты спокойна. Тише, тише.

Щёлк-щёлк, щёлк-щёлк…

– Отлично! Хочу агрессии! Алёна замри! Ты поворачиваешь голову, а на тебя летит грузовик. Сван, оскал! Острее! Клыки дорисую, представь их. Ты – оборотень. Ещё! Ещё! Девочка, замри, не двигайся! Работает волк.

Роберт метал молнии, Сван их ловил и рикошетил. Лучшие фото получались, когда они были на одной волне.

– Фух! – выдохнул фотограф, схватившись за сердце. – Намотай её волосы на кулак.

– Не перебор? – Только Сван мог спорить с Робертом, другим это не позволялось.

– В самый раз…

– Грим на руке смажется. – Ему не нравилась эта идея откровенного насилия.

– Последний кадр, уже неважно.

Молодой человек разозлился, намотал на кулак длинные волосы Алёны, грубо запрокинул голову девушки и с оскалом навис над её лицом.

Защёлкал, как припадочный, фотоаппарат.

– О боже! О боже! Какой кадр! – орал Роберт, снимая с разных ракурсов, а потом обессиленно осел на пол, привалившись к стене. – Всё! – еле выдавил он. – Свободны.

– А его соло снимать не будешь? – удивилась Алёна.

– Я сдох. – Он помотал головой.

Так было всегда. После Свана Роберт не мог никого снимать. Фотограф настолько глубоко сливался с его образами, что это отнимало у него все силы без остатка. Иногда он так и засыпал, сидя на полу или в кресле, чтобы хоть чуть-чуть восстановиться. Это была истинная любовь художника к модели. И оно того стоило: снимки становились шедеврами, приносили много денег, побеждали в конкурсах, оправдывали всю остальную его работу.

– Ну да, это я тут три часа вкалывала, – проворчала Алёна, надевая туфли.

– Р-р-р! – зарычал Сван, хватая её за талию.

– Платье! – завизжала девушка, когда он собрался поднять её на руки. – Перепачкаешь!

– Ой, можно потише? – простонал всё ещё сидящий на полу Роберт.

– Кофе принести? – участливо обернулась на него Алёна.

– Угу…

Снова посыпались приветствия, пока шли по коридору. Второй раз встретиться в этом аквариуме было почти нереально.

– Ты первый разбирайся, я кофе Роберту отнесу. – Алёна толкнула Свана в плечо, когда они поравнялись с гримёркой.

– Выслуживаешься? Не оценит, не надейся, – полетело вдогонку девушке.

Таша ругалась со своим парнем по телефону.

– Всё, мне работать надо! Модель пришла! – выпалила она с облегчением и нажала отбой. – Уже закончили?

– Роберт сдох.

– Ну хоть кто-то может его одолеть. Начнём с ног.

Девушка вооружилась банкой салфеток и мицелляркой. Замелькали умелые руки, возвращая Свану его природный облик.

Алёна в гримёрку не торопилась, появилась лишь тогда, когда Таша уже расплела ему все косички и расчёсывала волосы.

– Ой, ты прям с ним так нежно, – скривилась девушка. – Сам расчешется. Давай, выметайся! – Она вытолкала молодого человека из кресла.

Гримёрша пожала плечами и сунула ему в руку расчёску.

– Волосы помыть? – спросила Таша у Алёны.

– Нет, оставь так. А макияж мне сделай.

Сван расчесался, стянул ставшие волнистыми от косичек волосы резинкой, оделся и кинул через плечо:

– Таш, пока! Спасибо! Алён, жду в баре. Всем хорошего вечера!

***

В самый разгар работы в баре было пустынно. Моделям некогда рассиживаться. Отработав сессию, они убегали на вторую, третью халтуру или на свидание.

Минуты ожидания молодой человек коротал за любимым черничным смузи.

– Привет, Сван! – К стойке подскочил заведённый парнишка в боксёрском халате и боксерах. – Капучино, двойной.

– Здорово, Жук! Ты типа король ринга? – усмехнулся Сван.

– А чё? Не похож? – Женя Жуков запрыгал на месте, изображая готовность к бою, и засмеялся.

Они оба знали, что Жук никого и пальцем тронуть не может. Однако мышцы у него были что надо. Особенно хорошо он смотрелся в рекламе нижнего белья.

– Спасибо! – Паренёк подхватил большой стакан с кофе. – Извини, братишка, надо бежать на ринг.

Кошкой подкралась Алёна, запустила руки под толстовку, пощекотав острыми коготками его живот, отчего тот ещё больше втянулся, и зашептала на ухо:

– Родители на даче.

– Я в ночную…

– У-у! – Девушка отстранилась, разочарованно толкнув его в плечо. – Опять!

– Видишь ли, Алёнушка, человеки ночью тоже умирают. – Сван притянул её за талию. – Утром зайду, после смены.

– Ты будешь уставший, – капризно прогнусила она.

– Часа три всегда удаётся поспать.

– Как ты можешь там спать, извращенец?!

– Мёртвые такие же люди, как и мы, только слегка неживые.

– Фу! – Девушка сморщила носик. – Пошлятина! Не говори так.

– Мне надо бежать, малыш.

– Буду ждать.

– Будешь сопеть.

Алёна потерлась прохладной щекой о его щёку. Один очень долгий поцелуй, и молодой человек рванул по коридору, катастрофически опаздывая на работу.

Высокий и худой Сван во внешней среде всегда немного сутулился и прятал свою андрогинную внешность под объёмной одеждой. В маске (хвала коронавирусу!), серой толстовке с капюшоном, с небольшим чёрным рюкзаком за спиной он мягко бежал по эскалатору вниз, обгоняя стоящих на ступеньках людей. Они, конечно же, думали, что он тупой придурок, если не может подождать пару минут, но молодой человек ненавидел опаздывать.

Вскочив в захлопывающуюся пасть электрического монстра, Сван привалился к противоположной двери с надписью: «Не прислоняться». Поезд с рёвом мчал его на север. Положив руки в карманы и прикрыв глаза, Сван слушал яростный стук колёс.

Тормозной путь, качнуло, монстр выплюнул пережёванных пассажиров и заглотнул партию новых. Разгон. Снова рёв и стук. И так семь раз.

Сван оторвался от двери и выскочил на перрон. Мягкие подошвы мокасин пружинили вверх по эскалатору.