Читаем Записки штурмана онлайн бесплатно
Пантелей Николай Николаевич
Записки штурмана
Андрианов П.М.: Публикуемые записки являются частью воспоминаний Николая Николаевича Пантелея. Воспоминания написаны им в 1981 году для детей и внуков и не предназначались для печати. Нами публикуется фрагмент записок, посвященный кануну войны и его первому самому тяжелому году - до июня 1942 года. Николай Николаевич Пантелей был в это время штурманом самолета-бомбардировщика СБ. Большую часть своих боевых вылетов он провел в составе "полбинского" 150-го бомбардировочного полка (впоследствии - 35-го гвардейского). Во время Битвы за Москву он совершил в составе экипажа 168 боевых вылетов. За первый год войны был трижды сбит и трижды выходил с занятой врагом территории. Представлялся к званию Героя Советского Союза. Николай Николаевич Пантелей здравствует и поныне. Пожелаем ему здоровья.
Содержание
Начало
Великая Отечественная война
4 июля 1941 года
13 августа 1941 года
У Полбина
И. С. Полбин одобрил нашу работу и в этот день мы уже
не летали - отдыхали. Филя говорит: давай, Коля, мы
будем летать с тобой в такую погоду и охотиться за
фрицами в его тылу. Я ответил, что это будет отлично.
Это же наслаждение - убивать немцев, когда они
нас не ожидают. И. С. Полбин выслушал нас
и одобрил нашу идею.
Начало
25 ноября 1938 года я прибыл в Мелитополь. Добрался до училища, представился, меня вместе с другими курсантами направили в баню, подстригли, обмундировали и я стал военным.
В училище было две авиаэскадрильи: 1-я эскадрилья была набрана год назад, из молодежи с образованием 9 классов, и уже целый год занималась общеобразовательными дисциплинами. 2-я экадрилья - это вновь прибывшие курсанты, имеющие полное среднее и неполное высшее образование.
Меня зачислили во 2-ю эскадрилью, в 1-й отряд, 20-ю группу (20-е классное отделение, командир отделения Юров).
Размещались мы поотрядно, на каждый отряд свое хозяйство: большая комната (спальня на 100 человек, размещались по группам), ленкомната, каптерка, умывальник, туалет.
Через небольшой продолговатый коридор - общая столовая, на третьем и четвертом этажах классы для занятий.
На следующий день утром в 6.00 подъем - и все по группам строем во двор на зарядку. Холодный день, зима, а мы в гимнастерках и буденовках. Пятнадцать минут кажутся вечностью. Это для меня было испытание.
После зарядки - туалет, приведение в порядок постелей, выравнивание коек, приборка тумбочек, бритье, подшивка воротничков, чистка сапог. Потом построение на утренний осмотр. После осмотра, строем на завтрак, на каждое классное отделение - длинный стол. Позавтракали, дежурные убрали посуду и только после этого опять же строем по расписанию на занятия: 6 часов классных занятий, обед, мертвый час, самоподготовка 2 часа, свободное время, ужин, вечерняя проверка, отбой ко сну в 22.00.
И опять тоже самое изо дня в день, и все строем и строем.
Для меня это был ужас, вдобавок к этому нам уже сказали, что мы будем не летчиками, а летнабами ( летчиками - наблюдателями), по современному штурманами. Разочарование мое было таким большим, что я даже написал заявление, чтобы меня отправили обратно домой. Передал его через командира отделения Юрова и жду положительного решения. На следующий день вызывал меня начальник штаба эскадрильи майор Заболкин, я ему рассказал о своих мотивах, он меня выслушал и говорит:
- Ты, друг, не торопись. Домой мы тебя все равно не отправим, а вот перевести в роту охраны можем. Через два года тебя демобилизуют и поедешь домой. В другом случае проучишься два с половиной года, станешь командиром, лейтенантом, и все пойдет хорошо, поэтому не спеши, привыкнешь и будешь нам еще спасибо говорить.
На, говорит, твое заявление и никогда, никому не показывай, а то засмеют. Я его понял, он меня понял. Я взял заявление, порвал его и стал продолжать курсантскую жизнь.
И вот началась моя военная курсантская жизнь. Изучали мы новые для меня учебные дисциплины: аэронавигация (самолетовождение, радионавигация, астронавигация), тактика (общая, авиатактика), топография, история ВКП(б) (марксизм-ленинизм, политэкономия), бомбометание, военно-стрелковая подготовка, теория авиации, радиосвязь, аэрофотосъемка, матчасть самолета и моторов, физподготовка, строевая подготовка и спецподготовка (приемы и методы работы иностранной разведки). Основные предметы были: аэронавигация, тактика, история, теория авиации, физподготовка, бомбометание, воздушно- стрелковая подготовка, ну и практическая подготовка - полеты.
Успевал очень хорошо, ниже 4,6 балла у меня не было. 4,6 балла - это соотношение суммарных оценок к числу предметов (дисциплин), которые мы проходили.
Распорядок дня учебной жизни в училище был примерно такой:
6.00 - подъем
6.05 - утренняя зарядка
6.20 - туалет, подготовка к осмотру
7.00 - утреннее построение
7.30 - устранение недостатков
8.00 - построение к завтраку и завтрак
8.30 - выход на занятия
9.00 - начало занятий
13.30 - обед
14.00 - 15.30 - мертвый час (сон после обеда)
16.00 - 18.00 - классные занятия (самоподготовка)
18.00 - 19.00 - личное время
19.00 - ужин
19.20 - личное время (чтение, культпросветзанятия)
21.00 - вечерняя прогулка (строем с песнями)
21.30 - вечерний туалет, построение, проверка.
22.00 - отбой.
В феврале 1939 года, в день Красной Армии наша эскадрилья принимала присягу на верность служения Родине, зачитывали текст присяги и расписывались. После принятия присяги нас начали в выходные дни увольнять в город до 21.30 и только до вечерней проверки. После завтрака 25% курсантов из отряда, наиболее дисциплинированных и успевающих, отпускали в увольнение.
В начале марта 1939 года мы получили самолеты У-2 и Р-5, к нам прибыли и инструктора - выпускники Батайского авиаучилища. Все они были летчиками в звании младших лейтенантов. У меня был инструктором младший лейтенант Бухальцов, в его группе было 10 курсантов.
Все инструктора были молодые парни. Все в кожаных пальто, с планшетами, одеты прекрасно - это нас прельщало, мы тоже мечтали так выглядеть.
Ну а пока, мы, курсанты 2-й эскадрильи, ходили в увольнение в ватниках зеленого цвета. Первая эскадрилья, которая находилась в училище уже год, ходила в шинелях. Нам тоже заказали шинели по заказу, но заказы выполнялись очень медленно. В увольнении мы, дабы поднять свой авторитет и склонить девочек на свою сторону, выкручиваясь, говорили, что в зеленых куртках ходят "высотники".
С прибытием самолетов и инструкторов нам начали давать практические полеты, то есть ознакомление с полетами на самолетах У-2. Это было что-то особенное в нашей жизни. Сколько эмоций, разговоров! Но некоторых курсантов, после первых полетов отчислили из училища. Организм не выдерживал болтанки в воздухе, их буквально выворачивало наизнанку.
Я первый полет с Бухальцевым отлетал хорошо. Когда поднялся в воздух, ничего не понял и ничего не увидел. Было что-то похожее на шок, но на все вопросы инструктора я отвечал уверенно и он мне поставил оценку "хорошо".
После первых полетов я освоился прекрасно и мог отлично выполнять все задания на полет, не снижая успехов в теоретической подготовке. Полеты проводились два раза в неделю и все усложнялись по характеру заданий.
В начале апреля 1939 года училище перебазировалось в летние лагеря, - это в полукилометре от учебного корпуса и зимних квартир. Там были оборудованы палатки, спортгородок, а занимались в классах в учебных корпусах. Мы в практических полетах продвинулись далеко, уже начали бомбить, то есть бросать бомбы с самолета по целям на полигоне (полигон - это специально отведенное поле, где располагались наземные цели). Летали уже на самолетах Р-5 (разведчик, типа 5), инструктор у меня был командир звена лейтенант Амосов. За это время я уже превосходно ориентировался в воздухе и стал отличником, то есть общий балл у меня был 4,6 - 4,9, троек у меня не было. Отставал только по физподготовке.
И вот однажды в лагерях, я в личное время вышел на спортплощадку потренироваться на перекладине (турнике) в сапогах и в армейской экипировке. Начал заниматься, проделал упражнение, спрыгнул на песок и подвернул левую ногу. Диагноз - трещина голеностопной кости. Я еле дошел до санчасти, мне наложили гипс и оставили в санчасти. Прошло некоторое время и боли я уже не чувствовал.
1 мая меня навестили начальник училища майор Ородовский и комиссар полковник Широков, поздравили с праздником, пожелали быстрейшего выздоровления.
Жена Широкова, которая была старшей медсестрой, вскоре тоже ушла, а я остался один. Зашел в туалет, взял ножницы и вскрыл гипс, ибо боли не чувствовал. Когда я вскрыл гипс и посмотрел на ногу - она оказалась сине-желтого цвета, я встал на нее и сразу ощутил сильную боль, мне стало плохо.
Меня за самодеятельность отругали, снова наложили гипс и предупредили, что если я попытаюсь повторить эту самодеятельность, то меня спишут с летной работы. Все эти предупреждения я учел и больше гипс самостоятельно не снимал.
Было страшно обидно, что друзья по учебе уже прошли много занятий и бомбометаний, а я отлеживаюсь в санчасти.
Однажды, это было в июня, ко мне пришел инструктор Амосов и спросил, не смогу ли я слетать на задание по бомбометанию с гипсом, ибо полугодие заканчивается, а на мне задолженность по бомбометанию. Я ответил утвердительно - смогу. И вот во время мертвого часа, а распорядок был единый по всему училищу, он зашел ко мне и мы с ним полетели на бомбометание, я выполнил бомбежку на "отлично" и закончил полугодие тоже на "отлично", общий балл был 4,9. Вскоре сняли гипс и я встал в строй, но был освобожден от физкультуры.
Все это отразилось на выпускных экзаменах, я получил "4" по физкультуре, а остальные "5".
Во второй половине 1939 года международная обстановка обострилась - немцы оккупировали Бельгию, Голландию, вторглись во Францию, которая подписала кабальные условия перемирия, захватили Польшу. Советский Союз во избежание оккупации фашистами Западной Украины и Белоруссии ввел туда свои войска. В западных районах Украины и Белоруссии установилась Советскую власть.
Японцы пошли на Монголию, союзное нам государство. Наши войска под командованием комкора Жукова оказали помощь Монголии и разбили их войска наголову. В битве за Монголию появились первые дважды Герои Советского Союза летчики Грицевец и Кравченко.
Для Советского Союза это были годы резкой модернизации вооруженных сил. Ставились на вооружение новые типы самолетов, танков, стрелкового оружия, артиллерии. В целях выигрыша времени для перевооружения и во избежание военного столкновения, наше правительство заключило пакт о ненападении с Германией, а с Японией договор о нейтралитете. Однако Гитлер усердно готовился к войне с Советским Союзом. Германия захватила почти все промышленные страны Европы. усиленно готовила войну против нас. С другой стороны мы форсировали подготовку своих вооруженных сил для отпора фашистам. Все мы это понимали и старались быть достойными защитниками своей Родины.
Мы в своем Мелитопольском училище усердно осваивали военную науку, вооружение и его применение в бою.
Учился я успешно, как теоретически, так и практически, летал отлично, дисциплина была на высоте. Несмотря на сложную международную обстановку жизнь проходила интересно: культурно - просветительная работа занимала все свободное время. В училище в нашей эскадрилье был организован ансамбль Красноармейской песни и пляски, я в этом ансамбле был солистом. Много было спортивных соревнований. Жили весело и радостно.
Нам пошили новые костюмы, шинели. Участники ансамбля часто давали концерты в городе, всем участникам ансамбля еженедельно давали увольнение в город - это прельщало нас и мы были очень близки с населением города.
В начале 1940 года наше внимание было приковано к финским событиям, мы внимательно следили за ходом военных действий в Финляндии. К нам приезжали участники боев на Халхин-Голе, в Монголии и мы с интересом слушали старшего политрука, комиссара эскадрильи Подольского, который участвовал в частях авиации в этих боевых действиях.
Весной 1940 года поступил приказ НКО об ускоренном выпуске из нашего училища. Были отобраны отличники из 2-х учебных эскадрилий и образованы 10 классных отделений, куда попал и я. Был я в десятом отделении. Началась аттестация отобранных курсантов. Меня аттестовали на звание "лейтенант" в дальнюю авиацию. В начале 1940 года прибыла госкомиссия из Москвы и нас подвергли госэкзаменам по основным дисциплинам. Все дисциплины я сдал на "5", только по физкультуре была "четверка" (физподготовка считалась основным предметом, а я при соскоке с перекладины согнул ногу, и за это оценку снизили на один балл). И все же меня выпустили из училища по первому разряду.
1 мая 1940 года нам зачитали приказ наркома о присвоении нам звания "лейтенант", на петлицах нового обмундирования мы прикрепили по два кубика и стали командирами Красной Армии.
Хотя мы еще продолжали находиться в училище, курсантский режим нас уже не касался, и мы свободно гуляли по городу в ожидании отъезда. Долго ждать не пришлось. 4 мая нам выписали командировочные предписания, меня направили в город Иваново в 163 РАП (резервный авиаполк).
Уезжая из Мелитополя и глядя из окна поезда на училище, было жалко покидать это чудесное учебное заведение, где день за днем были прожиты полтора года в напряженной учебе рядом с друзьями и товарищами. Это был последний взгляд на Мелитопольское училище. Больше я его уже не видел до настоящего времени.
5 мая 1940 года мы прибыли (нас было человек пять - шесть) в Москву. Никто из нас до этого в Москве не был. Мы съездили на метро на ВСХВ, погуляли по городу, а вечером отбыли в Иваново.
Прибыли в Иваново в воскресенье 6-го мая. Разместились в общежитии, дали нам талоны на завтрак и обед, а ужинать мы должны были за свой счет, столовая для летного состава работала до 20.00. Остаток дня мы посвятили ознакомлению с достопримечательностям города и военного городка. Все нам понравилось - город большой, авиачасть - на опушке леса. Весна, вокруг все цветет.
На следующий день нас принял командир 165-го РАП полковник Никитин, рассказал чем мы будем заниматься: теорией и практикой - полетами на самолетах Р-6 и СБ. Распределили нас по экипажам. У меня был командир экипажа лейтенант Андрей Дмитриев, прекрасный друг и товарищ, опытный летчик. Я познакомился с ним очень быстро и близко, подружился и со своим однокашником Сергеем Степановым, и стали мы неразлучными друзьями до окончания программы в РАПе. В теории я был силен и вскоре меня допустили к практическим полетам, вначале на самолете Р-6 по кругу, а потом на СБ.
Был один казус. Вскоре после начала полетов, было у нас задание на бомбометание на полигоне. Подвесили две учебные бомбы и мы с Андреем полетели, нашли полигон, цель, произвели четыре захода, а бомбы не падают. Пошли на запасную цель - озеро. Ходили, ходили, а бомбы сбросить не можем. Тогда Андрей стал трясти самолет. От этой тряски бомбы сорвались и упали в озеро.
