Читаем Занавески онлайн бесплатно

П о с п е л о в  Ф е д о р  К о н с т а н т и н о в и ч.

П о л и н а — его жена.

К у з ь м а  К о в р и г и н.

Н а д я — его дочь.

Е г о р  С н е г о в.

М о т р я.

Г о р ю н о в  П р о к о п.

Г о р ю н о в а  Д а р ь я — его жена.

В и к т о р — их сын.

П е т р  Л у к о м о в.

Л и з а — его жена.

На сцене полукругом висят пять занавесок. Это дома. Сейчас занавески закрыты. Центр перекрывается одной большой занавеской. По краям авансцены скамейки. Все вместе — это село Рассказиха. За каждой занавеской скрыт стол, детали деревенского быта. На авансцену входит  К у з ь м а  К о в р и г и н. Он чисто, почти празднично одет. Через плечо кнут.

К у з ь м а. Вот я и дома! (Идет к одному из домов.) Егор Макарыч! Принимай гостя!

Открывается занавеска. За столом  Е г о р  С н е г о в.

Е г о р. Здравствуйте, Кузьма Степанович.

К у з ь м а. Пьяненький я маленько.

Е г о р. Ничего, заходите.

Кузьма входит. Видны книги.

К у з ь м а. С района прибыл.

Е г о р. Что вы там делали?

К у з ь м а. Так коней сдал.

Е г о р. Кому?

К у з ь м а. Государству!

Е г о р. Всех?

К у з ь м а. До единого… Жалко, конечно, а что делать? Раз государство нуждается, я всегда готов! Вот пришел узнать: куда их направят?

Е г о р. Кого?

К у з ь м а. Коней! Где сейчас нужда в их?

Е г о р. Даже не знаю…

К у з ь м а. Ну! Ты-то не знаешь? Да ты все знаешь. Вон читаешь сколь!

Е г о р. Может… Да нет. Слушайте, а не на железную ли дорогу?

К у з ь м а. Не! Чего им там делать!

Е г о р. Подождите… Там ведь тайга, непроходимые места, верно?

К у з ь м а. Так-то оно, конечно…

Е г о р. А груз надо везти! Кто повезет?

К у з ь м а. Кони! Видел, что делается? Да… А кони, я тебе доложу, хорошие, справные! Жалко, конечно, а что делать? Видал, куда их!

Е г о р. Действительно…

К у з ь м а. Не зря я их выхаживал, выкармливал! Слухай, а я?

Е г о р. Что вы?

К у з ь м а. Так, можа, и я сгожусь там! Чо кони без меня? А ничо! Видал! Елки-моталки! Так и я теперь на железную дорогу, а?

Е г о р. А колхоз?

К у з ь м а. Так не горит! Потом, чево я тут без коней! Разве я без коней человек? Так, сорная трава! Надька только вот не пустит…

Е г о р. Там и без вас хватит людей.

К у з ь м а. Так-то оно так, да ведь, елки-моталки, не каждый же с конями обращаться может. А я с ими с десяти лет! В школу не ходил, елки-моталки, а за конями доглядывал!

Е г о р. Я думаю, не стоит ехать! А как мы без вас? Мы хоть не кони, а без вас пропадем!

К у з ь м а. Шутишь! Ну ладно, уговорил! (Уходит.)

Занавеска закрывается. Входит  М о т р я в калошах на босу ногу.

Стой, елки-моталки!

М о т р я. Ой, чего это вырядился?

К у з ь м а. Спрашивай! Коней ходил сдавать государству! Слышь, на главную стройку, говорят, взяли коней-то!

М о т р я. Бреши!

К у з ь м а. Цыть! Говорю, взяли! И меня тоже…

М о т р я. Да тебя-то куда?!

К у з ь м а. На железную дорогу! Специалистов по коням — раз, два.

М о т р я. Во! А Надька?

К у з ь м а. Так я отказался… Дите, говорю, имею… Не могу, говорю.

М о т р я. Во! Чегой-то машин понастроили, а коней собирают. Война, что ли?

К у з ь м а. Дура! Тайга там непроходимая!

М о т р я. Ну?

К у з ь м а. Лукошко гну! Машина не пройдет, а кони — вот тебе пожалуйста!

Появляются  П е т р  и  Л и з а. Нарядные.

М о т р я. Ой, поскакали.

К у з ь м а. Чего?

М о т р я. Да вон Лизка с Петром к Горюновым на гулянку.

Подходят Лиза и Петр.

Далеко ли собрались?

Л и з а. Отсюда не видать!

М о т р я. А мне что надо, я увижу!

К у з ь м а. Я коней государству сдал! На железную дорогу!

П е т р. На какую?

К у з ь м а. Газеты читаешь?

П е т р. Некогда.

К у з ь м а. Очень напрасно! Елки-моталки, меня сватали!

Л и з а. Ой, не развалился бы!

К у з ь м а. Я еще куда хошь! Меня ежели помыть, так и съисть можно!

Л и з а. Ох, Кузьма Степаныч! Ты уж тогда женись!

П е т р. Погодь! Так куда тебя звали?

К у з ь м а. На стройку эту!

П е т р. Слыхала?

Л и з а. И чего?

П е т р. Так…

Л и з а. Ладно, некогда мне!

Уходят к скамейкам, Мотря и Кузьма уходят за занавески.

П е т р. Лиза, а может, мотнем?

Л и з а. Тебе чего — тут плохо?

П е т р. Заработки там, говорят, хорошие.

Л и з а. Ой, денег ему мало!

П е т р. Да не в том дело!

Л и з а. А в чем?

П е т р. Не хочешь, не надо… А то бы поехали?

Л и з а. Пойдем. Ждут уж, наверно.

П е т р. Ты бы шла одна…

Л и з а. Как одна? У меня что, мужа нет?

П е т р. А я бы к Макарычу… В шахматишки…

Л и з а. Не наговорился! Успеешь!

П е т р. А! Тебя разве переспоришь. (Уходит за занавески.)

Открывается дом Кузьмы. Стол, на стене хомут, ходики. В доме  К у з ь м а, Н а д я, М о т р я.

К у з ь м а. Я говорю, постой! У меня, говорю, дочка имеется. Куда ее я брошу?

Н а д я. Так?

К у з ь м а. А он мне — и ее, мол, возьмем!

Н а д я. Куда?

К у з ь м а. Не сказал.

М о т р я. Во! Чего надо, то и не сказал!

К у з ь м а. Ну, я и порешил так. Буду, думаю, лучше дома!

М о т р я. Во! А то поеду! Куда ехать-то? (Достает из сумки початую поллитру.)

Н а д я. Как куда? Ой, папа! Я прямо не знаю! Надо было соглашаться! Теперь у тебя коней нет. Что ты будешь делать?

М о т р я. Во! Работы нет! Была бы, девка, шея, а хомут найдется!

К у з ь м а. Так-то оно так…

М о т р я. Это, я помню, стали у нас паспорта давать… (Наливает водку.) Хлебнешь, что ли?

К у з ь м а. Так это… Ежели немного?

Н а д я. Чуть-чуть ему.

М о т р я. Во! Видал хозяйку! Молодец! Да… значит, стали нам паспорта-то давать, а что это за такая хреновина — никто и знать не знает! Зачем, куда? А вдруг посадют! Поди разберись, что у них там на уме. Не берут люди, и все! Силком вручали, милка! Кто, конечно, поумней, схватил да из колхоза ушмыгнул!

Н а д я. А почему?

М о т р я. Тяжело было…

К у з ь м а. Да, хреновато. Одно слово, что при хлебе, да без хлеба! Это тебе сейчас: ешь не хочу! История!

М о т р я. Ну, хлебнули! А то я эту бутылку две недели таскаю… Все случая не было!

Оба выпивают.

Н а д я. И все-таки как ты без коней будешь?

К у з ь м а. Сам не знаю.

Н а д я. Легкомысленный ты человек, папа! Надо было соглашаться!

К у з ь м а. А дом? Огород? А село?

М о т р я. Во! Кто в Рассказихе останется? Одна Мотря? А так — Кузьма и Мотря!

Занавеска закрывается. Открывается следующая. Это дом Поспелова. Стол завален бумагами, настольная лампа. П о с п е л о в  надевает галстук. Входит  П о л и н а.

П о с п е л о в. Явилась? Завяжи галстук.

П о л и н а. Давай. (Завязывает.)

П о с п е л о в. Ну, собирайся.

П о л и н а. Я не пойду, устала.

П о с п е л о в. Я тоже устал!

П о л и н а. У меня еще работа.

П о с п е л о в. Завтра, завтра!

П о л и н а. Завтра у тебя отчет.

П о с п е л о в. Так ты что, не доделала?

П о л и н а. Извини, не успела.

П о с п е л о в. Не годится.

П о л и н а. Я сделаю. Вот ты уйдешь, я сделаю.

П о с п е л о в. Не могу же я каждый раз один по гостям ходить?

П о л и н а. Но ведь ходишь?

П о с п е л о в. Поля, ну? Один разок!

П о л и н а. Я не понимаю, зачем тебе эти Горюновы?

П о с п е л о в. Это нужные люди!

П о л и н а. Они плохие люди!

П о с п е л о в. Чепуха! Сплетни! Горюнов голова! Вот смотри, с орошенных участков мы сняли урожай вдвое больше, так?

П о л и н а. Это естественно.

П о с п е л о в. А Горюнов в плане не показывает эти участки! Они идут как неорошаемые! Вот тебе и перевыполнение плана! Спокойно, не напрягаясь я перевыполняю. Горюнов все точно рассчитал! Денег-то я на орошение не брал у государства, а своими обошелся!

П о л и н а. Эти деньги должны были на школу пойти и детсад…

П о с п е л о в. Потерпят! Вот когда я получу кое-что на грудь, когда это кое-что заблестит, тогда Поспелова голыми руками не бери!

П о л и н а. Да ты что, Федор?!

П о с п е л о в. Ладно, тихо… Ты эту свою принципиальность брось! Сначала выжить надо, а потом и остальное!

П о л и н а. Пока выживешь, Федор, подлецом станешь!

П о с п е л о в. Вот что я тебе скажу… Ты агроном и занимайся своим делом! И не учи меня!

П о л и н а. Оросить эти участки предложила я! И не для того, чтобы ты орден получил…

П о с п е л о в. Хватит! Все ты, ты! И так уже по селу говорят, что ты меня председателем сделала!

П о л и н а. Это смешно.

П о с п е л о в. Тебе! А мне?

П о л и н а. Ты же знаешь, Федор…

П о с п е л о в. Ничего я не знаю! Если я иду к Горюнову, значит, так надо!

П о л и н а. Конечно… Сейчас они тебе фимиам курить станут.

П о с п е л о в. Не порть мне настроение!

П о л и н а. Я даже знаю, зачем они тебя зовут…

П о с п е л о в. Зачем?

П о л и н а. Квартира им нужна. А у них дом. И хороший!

П о с п е л о в. Все равно я Горюнову квартиру дам! Иди поищи еще такого бухгалтера! Он мне фундамент строит! Он для меня старается!

П о л и н а. Федор! Мы же не о том мечтали!

П о с п е л о в. Это ты мечтала! А я жил реальной жизнью! Да! Я к земле близко стою! Могу с людьми выпить и песни спеть. И потом, Полина, живи ты проще! Ну какая ты интеллигенция, а?

П о л и н а. Да! Да, интеллигенция! И ты тоже! Только забыл…

П о с п е л о в. Да мы с тобой вот тут родились! Рассказихинские.

П о л и н а. Разве в Рассказихе не могут рождаться интеллигентные люди?

П о с п е л о в. Наверное, могут. Да тебе-то от этого что?!

П о л и н а. Хорошо, хорошо.

П о с п е л о в. Значит, не идешь?

П о л и н а. Нет.

П о с п е л о в. Не закрывайся тогда. Эх, Поля!

П о л и н а. Я же не держу тебя.

П о с п е л о в. Еще бы!

Занавеска закрывается. Поспелов направляется к Горюновым. Вбегает  К у з ь м а.

К у з ь м а. Федор Константинович!

П о с п е л о в. А, Кузьма… Чего это с кнутом?

К у з ь м а. Верно! Привычка, товарищ председатель.

П о с п е л о в. Ты что, пьян?

К у з ь м а. Есть маленько… Больше с горя, чем с радости. Коней я сдал.

П о с п е л о в. Завтра отчитаешься.

К у з ь м а. Поначалу-то я, конечно, того… А потом этого…

П о с п е л о в. Говори ясней!

К у з ь м а. Узнал, значит, куда коней! Надо прямо сказать, большое мы дело совершили! Помогли государству. А как же, верно? Мы должны всегда быть готовы!

П о с п е л о в. Зарапортовался.

К у з ь м а. Так что, выходит, у меня сегодня праздник!

П о с п е л о в. Раз праздник, гуляй!

К у з ь м а. Слушаюсь!

П о с п е л о в. Чудак ты!

К у з ь м а (встает, достает из-за пазухи квитанции). Все тут… (Читает.) Кобыла Марфа… жеребец Буян, мерин Лемех, все тут! Там все…

П о с п е л о в (забирает бумагу). Ничего, Кузьма, теперь механизатором станешь.

К у з ь м а. Федор Константинович, всех-то не надо бы, а? Кони больно хорошие были…

П о с п е л о в. Колбасы больше будет!

К у з ь м а. Какой такой колбасы?..

П о с п е л о в. Так ты куда коней сдал?

К у з ь м а. Государству…

П о с п е л о в. Верно, а для какой цели?

К у з ь м а. Я так думаю — для стройки.

П о с п е л о в. Значит, ты не знал…

К у з ь м а. Федор Константинович, чего-то ты недоговариваешь?

П о с п е л о в. Завтра договорим.

К у з ь м а. Нет уж! Сделай милость!

П о с п е л о в. На мясокомбинат они пойдут.

К у з ь м а. Кого?!

П о с п е л о в. Ничего, старик, я тебе получше работу найду. (Уходит.)

Кузьма стоит некоторое время неподвижно, потом идет к себе в избу. Гладит хомут.

Открываются занавески в доме Горюновых. За столом сидят гости, за спинами их ковер.

Г о р ю н о в. Жалко, жалко, что Полина Николаевна не пришла.

Г о р ю н о в а. Но уж на новоселье милости просим!

П о с п е л о в. А какие вам нужды в квартире?

Г о р ю н о в. Скажешь?!

Г о р ю н о в а. Что же, как воду носить да печь топить?

Г о р ю н о в. Неужели обидишь, Федор Константинович? Уж я ли не старался?!

Л и з а. Да уж ты старательный!

Г о р ю н о в а. Конечно! Если что надо, он у меня ночь не спит!

Г о р ю н о в. Дарья, говори меньше, а наливай больше!

П о с п е л о в. Ладно, поглядим! Бухгалтер ты у меня, Прокоп, хороший, не жалуюсь.

Г о р ю н о в. Что могу по силе-возможности!

П о с п е л о в. Больше мочь надо!

Г о р ю н о в. Под вашим руководством можно и больше!

Л и з а. Ой, да хватит вам говорить! Пьем, что ли?

П е т р. Успеешь…

Г о р ю н о в. Вы бы, Федор Константинович, словечко сказали. Уж так славно говорить вы умеете…

П о с п е л о в (встает). Я бываю крут, горяч, но кого люблю, того люблю! Если ты мне поможешь, я в сто раз больше сделаю! Прокоп молодец, он это понимает! Для кого я строю Рассказиху? Для вас! Живите, хорошо живите!

Все чокаются, выпивают. Подходит  К у з ь м а  с кнутом.

Л и з а. Ой, жить по-городскому начнем! Нам бы еще артистов каких сюда выписать.

П о с п е л о в. И артисты будут! Главное, чтоб за меня горой все!

Г о р ю н о в. Не сомневайтесь! В огонь и в воду.

П е т р. Куда там…

Г о р ю н о в а. Вот возьми его за рубль двадцать. Что же мы, обманем?

П е т р. Да я чо? Я ничо…

Л и з а. Ничо, так молчи!

К у з ь м а (зовет). Федор Константинович!

П о с п е л о в. Кто там?

Л и з а. А, Кузьма!

П о с п е л о в. Чего надо?

К у з ь м а. Поговорить.

П о с п е л о в. Я тебе что сказал? Завтра!

К у з ь м а. Невмоготу.

П о с п е л о в. Давай, да побыстрее!

К у з ь м а. Колбасы, говоришь, больше будет… (Неожиданно начинает полосовать бичом Поспелова.) От те колбаса! От те от Марфы, от Лемеха! На, жри, сатана!

П о с п е л о в. Уйди! Брось! Посажу!

К у з ь м а (бросает ему бич). Теперь сади…

Вбегает  Н а д я.

Н а д я. Папка! Ты это чего, папка?

П о с п е л о в. Уведи его! Ну, Кузьма, получишь ты у меня квартиру!

К у з ь м а. На хрена мне твоя квартира! Ирод! Надюха, коней-то я на бойню свел!

Н а д я. Да ты что?

К у з ь м а. Откедова же я знал… (Кричит.) Я сорок пять лет за конями ходил! (Опершись о Надю, уходит.)

Поспелов идет за стол.

П о с п е л о в. Вот шпана… Как огнем ошпарил!

Л и з а (хохочет). Ой, и укатал он тебя! А? Это же Кузьма! Мухи не обидел, а тут?

П о с п е л о в. Дура!

П е т р. Осторожнее, председатель…

Г о р ю н о в а. А ты чего это на начальство пофыркиваешь?

П е т р. Чего… я ничего… Я так…

П о с п е л о в. Тебе-то уж лучше молчать!