Читаем Замок проклятых онлайн бесплатно
Замок проклятых
МРАЧНАЯ, ГОТИЧЕСКАЯ И ЗАВОРАЖИВАЮЩАЯ СВОЕЙ КРАСОТОЙ ИСТОРИЯ ЛЮБВИ.Юная Эстела оказалась в ловушке в мрачном замке, боль от пережитой утраты мучает ее. И все же даже из черной глубины своего отчаяния она может разглядеть свет далеких звезд. В этом кроется главная загадка человеческого сердца – мы никогда не перестаем надеяться. После загадочной гибели родителей семнадцатилетняя Стелла отправляется к тете в Испанию, где находится родовой замок их семьи. Там она надеется обрести новый дом и справиться с трагедией. Но мрачное готическое поместье Ла Сомбра хранит свои тайны. Тетя запрещает его исследовать, заходить в другие комнаты и приглашать гостей. Ночью Стеллу одолевают жуткие, похожие на реальность кошмары, и она ощущает чье-то присутствие в темноте. Стелла надеется, что здесь она сможет узнать больше о своих родителях и их гибели. Однажды она встречает прекрасного юношу с серебристыми глазами, которого кроме нее никто не видит. Неужели он – плод ее воображения? Или же коварный призрак, тщательно скрывающий тайну этого замка? Для поклонников «Мексиканской готики» Сильвии Морено-Гарсиа, «Жажды» Трейси Вульф, «Кармиллы» Шеридана Ле Фанюи и «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте.«Восхитительно атмосферная и мрачно романтичная книга… Я совершенно влюблена в нее». – Мелисса Марр, автор бестселлеров The New York Times.Об автореРОМИНА ГАРБЕР – популярная американская писательница аргентинского происхождения и автор бестселлеров The New York Times. Она родилась в Аргентине и выросла в Майами. Свое первое произведение Ромина написала в подростковом возрасте, ее публикация появилась в местной еженедельной колонке, и с тех пор она не переставала писать. Выпускница Гарвардского колледжа.
Серия: Young Adult. Сумеречная жажда. Готика
Детективы / Триллер / Мистика© 2024 by Romina Garber
© Базян Л., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025
Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть?
Клубы черного дыма обвивают металлические поручни поезда в метро. Я моргаю – они исчезают.
Мы едем в метро, в нашем вагоне двадцать шесть пассажиров, включая нас. Самой младшей семнадцать (это я), самому пожилому – восемьдесят с чем-то (старик позади папы).
Мы с родителями не садимся, как и две женщины в чистых строгих костюмах: они опасаются их испачкать, присев на бесцветные сиденья. Немецкие туристы устроились в конце вагона, от них несет пивом и табаком. Четыре девочки-подростка в плиссированных школьных юбках сидят напротив меня, тесно прижавшись друг к другу, и о чем-то перешептываются.
Я смотрю на них и думаю: понравилась бы мне их жизнь или нет? Каждый день вставать утром в школу, жить по расписанию, возвращаться каждый день в свою спальню…
– Что скажешь о них? – спрашивает папа.
Я выгибаю шею, чтобы разглядеть названия учебников, выглядывающих из сумки с накладными звездочками: «Физика», «Математика», «Политология».
– Старшеклассницы.
– Больше ничего не скажешь?
Папа будто бросает мне вызов, поэтому я приглядываюсь внимательнее. Школьницы смотрят в экран телефона, который одна из них держит под странным углом. Я поворачиваю голову и вижу в другом конце вагона целующуюся парочку.
– Они снимают вон тех людей…
Я замолкаю, потому что одна из девочек вдруг поднимает голову и смотрит прямо на меня. Меня поражает, какие темные у нее глаза – черные как смоль.
Она оглядывается, будто раздумывает, как бы ей сбежать. В отличие от своих подруг она не накрашена, не носит ни бус, ни серег, ее явно больше волнует сам телефон, чем влюбленная парочка, которую он снимает. Это устаревшая модель телефона с одним объективом для съемки.
– Они взяли телефон черноглазой девочки, – шепчу я папе, меня едва слышно. – Возможно, те три испытывают ее? Если она пройдет испытание, они примут ее в свою компанию.
Я смотрю на папу, чтобы узнать, что он думает о моих предположениях. Он приподнимает густую бровь и одобрительно подмигивает мне, я улыбаюсь в ответ.
– Она доминиканка по происхождению, – тихо объясняет он, – ее мать работает в школе, так что, скорей всего, она боится попасть в беду.
Он ловит мой удивленный взгляд и добавляет:
– Я слышал на платформе, как она разговаривала с матерью по-испански по этому мобильному телефону.
Я возмущенно скрещиваю руки на груди.
– По правилам нельзя использовать полученную заранее информацию, и потом…
– Платформа тоже считается, мы же не только в вагоне играем…
– Когда начнешь учить меня испанскому? – перебиваю я папу. – Вы с мамой используете его как секретный язык, чтобы я не понимала!
– Ты достаточно взрослая для этой игры? – спрашивает мама – она всегда меняет тему, когда я прошу научить меня испанскому.
Или когда я упоминаю Аргентину, откуда они с папой родом. Она меняет тему всякий раз, когда я говорю об их прошлом.
– «Достаточно взрослая?» – повторяет папа. – Лив, твоя дочь по-прежнему обожает играть в прятки, а список правил, которые она придумала для этой игры, длиннее Конституции!
Родители хихикают, и, хотя я привыкла к их насмешкам, сегодня мне неприятно.
Краем глаза я снова вижу черный дым, он окутывает пассажиров вагона. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но дым испаряется в ту же секунду, так же быстро, как и в прошлый раз, как будто никакого дыма и не было.
Вероятно, у меня глазная мигрень. Я сама поставила себе диагноз. На прошлой неделе я начала боковым зрением видеть какие-то пятна и посмотрела симптомы в интернете. Приступы длятся недолго, можно и не обращать на них внимания.
Я разглядываю четырех школьниц. Не могу не заметить, как изящно облегает их тела школьная форма, как блестят их ногти, как красиво они причесаны. Я смотрю на вьющиеся кончики своих волос, собранных в хвост, на свитер, который мне велик, на слишком длинные мамины джинсы… и меня охватывает чувство обделенности чем-то, чему я не могу дать названия.
Старик позади папы кашляет в платок. На нем остаются красные пятна. Он сворачивает его и опасливо оглядывается на женщину рядом, но она слишком поглощена телефоном, чтобы что-то заметить. На вид она сильно моложе его, скорей всего, это дочь старика.
– Пап! – Мой мозг снова работает в полную силу, будто внутри него активизируется большее, чем обычно, количество нейронов. Папа считает, что у меня сильный исследовательский инстинкт. Он называет меня прирожденным сыщиком.
– Что, Стелла?
– Этот человек кашляет кровью.
Папа поворачивается в сторону старика.
– Какие-нибудь еще симптомы заметила?
– Рауль! – возмущается мама. – Не поощряй ее.
Я присматриваюсь к пожилому мужчине, отмечаю, как кренится вправо его голова, будто частично сдутый воздушный шарик. Кожа на его лице сильно обвисла, как будто он слишком быстро сбросил вес.
– Может быть, у него рак, – говорю я довольно громко, – или СПИД…
– Прибереги детективные приемчики хотя бы до отеля! – перебивает мама.
– Что там исследовать? – спрашиваю я. – Рисунки на обоях?
Мама криво усмехается.
– Тебе обязательно быть Шерлоком круглые сутки семь дней в неделю?
– Папа Шерлок. Я Ватсон.
Папа улыбается, на правой щеке у мамы появляются ямочки. Электричество мигает, но выражение лиц родителей не меняется.
– Вы это видели? – спрашиваю я. Вагон погружается в сумрак, будто кто-то приглушил свет. Или это у меня ухудшается зрение? – Мне кажется, у меня глазная…
Дым заволакивает вагон, превращает мои слова в пепел. Я задыхаюсь в этом дыму и ничего не вижу.
«Папа! Мама!» – Мой крик тонет в странном шипении воздуха. Я зажмуриваюсь, чтобы защитить глаза, морщусь от едкого запаха. Мой желудок сжимается от страха. Почему родители молчат? Кислорода в моих легких все меньше, сердце бешено колотится.
Дым неожиданно рассеивается. Я глубоко вздыхаю и открываю глаза. Все вокруг окутано серебристым сиянием. Оно настолько яркое, что я прикрываю глаза рукой, свет превращается в серый туман и исчезает, теперь вагон выглядит как раньше. Нет, не совсем…
Застывшие, окоченевшие позы, будто мы вдруг оказались внутри снежного шара и снежинки плавно оседают вокруг.
Школьницы по-прежнему смотрят в телефон. Больной старик сжимает в кармане носовой платок. Застывшие улыбки на лицах родителей.
Я касаюсь маминых пальцев, но они безжизненны. Я трясу папу за руку, царапаю ладонь, но он никак не реагирует.
– Что происходит? – Мой голос звучит пискляво и испуганно. – Очнитесь!
Поезд содрогается, я слышу визг тормозов – двадцать пять мертвых тел падают на пол.
ПРАВИЛО РАУЛЯ № 1:
«НЕ ДУМАЙ – ЧУВСТВУЙ!»
– Эстела Амадор?
В аэропорту нас встречает водитель такси с табличкой «Летиция Гуэрра» – это имя медсестры, сопровождающей меня, мое имя привлекло бы внимание зевак и посторонних.
Водитель, конечно, сразу же узнал меня и назвал по имени, меня часто показывают в новостях.
– А где доктор Бралага? – тревожно интересуется медсестра Летиция.
– Не знаю, я водитель такси, – отвечает он на хорошем английском с легким акцентом.
Я ни за что не догадалась бы, что этот человек – водитель. На нем узкие джинсы и темно-синяя куртка, которая застегнута до самого подбородка, на голове у него капюшон, на глазах солнцезащитные очки-авиаторы, и впридачу он носит синюю хирургическую маску.
Медсестра озабоченно хмурится. Она прилетела со мной в Испанию в качестве сопровождающего медработника, но на этом ее полномочия заканчиваются. Через пару часов у нее обратный рейс.
Я протягиваю ей руку на прощанье, чтобы она поняла, что все в порядке и она может уйти.
– Ох, да брось, – вздыхает медсестра и крепко обнимает меня, а я будто деревенею.
Мои первые объятья с тех пор, как… за последние семь месяцев.
– Ты такая юная, Эстелита, – шепчет она мне на ухо, – не разочаровывайся в жизни так скоро.
Она достает из кармана маленькую коробочку с лекарством и в последний раз протягивает мне таблетки. Я закидываю таблетки в рот и отпиваю воды из бутылки.
– Двадцать пять голосов замолкли навсегда, – говорит она неожиданно серьезно, – но ты все еще здесь.
Я иду вслед за водителем и у машины выплевываю таблетки на землю.
Как только замок появляется на горизонте, сгущается туман, который создает иллюзию, будто я во сне или в чьей-то фантазии.
Два часа мы едем по северной Испании, и вот наконец на горизонте возникает силуэт Кастильо-Бралага. Издалека он кажется темным пятнышком, которое я случайно уловила боковым зрением. Как жаль, что мы уже так близко!
В последний раз в автомобиле меня возили на допросы в полицию Нью-Йорка, в ФБР, в Центр контроля заболеваний и в кучу других ведомств. Везде я сообщала одно и то же
Чувствую, как замедляется мой пульс, будто мое тело теряет энергию, отключается. Я опускаю окно чуть ниже глаз и прижимаюсь скулой к прохладному стеклу, ветер хлещет меня по лицу. Эти нежные пощечины будто пытаются привести меня в чувство… Но разве можно пробудить мертвое тело?
– Todo bien?[4]
Я удивленно гляжу на водителя через зеркало заднего вида. Я почти забыла о его существовании. На какое-то мгновение мне показалось, что я снова на заднем сиденье старенького «субару» родителей наблюдаю за миром с привычного ракурса.
– Necesitas algo?[5] – настойчиво спрашивает водитель.
Я не понимаю, что он говорит. В капюшоне, солнечных очках и хирургической маске он похож на Человека-невидимку. Сегодня совсем не солнечный день.
– Hay una gasolinera donde voy a llenar el depósito, y alli podra tomar algo, aunque sea un poco de aire.[6]
Я киваю, чтобы он просто оставил меня в покое. Меня раздражает, что он говорит по-испански, хотя в аэропорту прекрасно изъяснялся по-английски.
Наверное, последние несколько недель перед поездкой в Испанию мне следовало потратить на изучение языка, но, поступи я так, переезд стал бы реальностью, и тогда я вряд ли решилась бы.
Туман рассеивается, и открывшийся пейзаж напоминает зубастый рот: пологие холмы опоясаны лесами, а наверху, выше линии деревьев, чернеет маленькая точка – мой новый дом.
Отсюда не разглядеть городок Оскуро, но благодаря онлайн-поиску я знаю, как он выглядит: красочное лоскутное одеяло из домиков с покатыми крышами, прилепившееся к мрачному замку. Городок совсем крошечный, мне пришлось максимально увеличить изображение, чтобы его название возникло на карте.
Первое, что вылезло в интернете, когда я набрала название города, – его перевод. «Оскуро» с испанского переводится как «тьма». Я не смогла найти ни веб-сайт города, ни какую-либо еще информацию о нем, даже в социальных сетях. У него нет страницы в Википедии. А вот у замка есть!
«
В тексте только одна ссылка с гиперссылкой, и, если нажимаешь на нее, страница не загружается.
