Читаем Закон стаи онлайн бесплатно

В первом часу ночи около центрального входа дома отдыха «Подлипки» надрывно завизжали тормоза. Громко хлопнули дверцы автомобиля, и из черной «Волги» последней марки на освещенную лунным светом аллею вышли три человека. Девушка и два парня. Вся троица была в изрядном подпитии. Это легко было определить по нетвердой походке и развязному разговору гостей. С трудом преодолевая ступеньки лестницы, ведущей к парадному подъезду, один из парней споткнулся и упал. Поднимаясь с колен, он, под хохот друзей, оставшихся около машины, громко и грязно выругался, затем задрал голову вверх и, увидев на одном из балконов дышавшего свежим воздухом отдыхающего, погрозил ему кулаком:

— Эй ты, чмо полуночное, чего глаза-то пялишь? А ну-ка, быстренько в койку…

— Хулиганье! — послышался ответ сверху.

— А за эти слова через десять минут я тебя, козла старого, кастрирую. Вырву твои помидоры вместе с тем, на чем они держатся.

После такой угрозы полуночный свидетель поспешил удалиться от греха подальше, и балконные двери тут же закрылись.

— Видали, каким понятливым оказался, — повернувшись к друзьям, нахально сказал парень и предпринял новую попытку добраться по ступенькам до парадного входа.

— Вован, — окликнул товарища обнявший девушку приятель. — Отдыхалка наверняка закрыта, все уже спят!

— Ну так что! Разбудим! Все оплачено…

На этот раз восхождение завершилось удачно. Он добрался до двери, схватился обеими руками за сияющую лунными бликами ручку и дернул ее на себя. Дверь не поддалась. Он дернул ее еще и еще раз, а затем лихорадочно затряс. Задребезжали стекла.

— Эй, вы там! Муфлоны засранные. Открывайте, не то с корнями вырву вашу калитку.

Наконец у входа появился охранник в камуфляжной кепочке и куртке. Не открывая дверей, секьюрити сквозь толстое стекло с презрением посмотрел на нахала и, постукивая об руку резиновой дубинкой, с угрозой произнес:

— Тебе чего, по голове настучать? Быстренько проваливай, пока цел.

— Что-о? — растягивая последнюю гласную, произнес полуночный визитер и посмотрел на своих друзей. — Бобан, ты слышал, что эта сволочь мне прошамкала? И после этого он хочет остаться живым и невредимым!

Около машины громко рассмеялись. Но тут же плотного телосложения крепыш, стоявший с девушкой, постарался унять своего товарища:

— Вовчик, может, вернемся обратно к Петяевой?

Тот, кого назвали Вовчиком, лишь отмахнулся и снова затряс ручку двери:

— Открывай, знойный пентюх…

Охраннику, видимо, надоела перебранка, и он решил приступить к своим непосредственным обязанностям. Стукнула щеколда, дверь распахнулась, и нарушитель ночного спокойствия был схвачен за грудки:

— Ну, что с тобой, падла, теперь сделать?!

В то же мгновение находившийся около машины приятель в три прыжка преодолел лестничный пролет и оказался рядом с товарищем. Невидимым движением он ткнул кулаком в бок охраннику, после чего тот, негромко икнув и все еще держа Вовчика за воротник рубахи, стал медленно оседать на пол. Вовчик, ощутив около себя могучую подмогу, рванулся в сторону и, наконец освободившись от нескольких пуговиц на рубахе и цепкой руки охранника, принялся наносить жертве удары ногами. Но тот, словно ватный тюфяк, теперь безмолвно лежал около парадной двери.

— Ты кого, бляха, хотел ударить?! — орал на всю округу разъяренный Вовчик. — Ты, падла, поднял руку на власть! На помощника депутата областной думы! Глиста навозная, теперь будешь только на таблетки зарабатывать…

В открытых окнах дома отдыха стал зажигаться свет. В проемах появились головы любопытных отдыхающих, с интересом наблюдавших за происходящим внизу. Громадный мраморный холл в направлении входной двери уже пересекала дежурный администратор в окружении двух охранников.

Увидев подмогу, крепыш под именем Бобан оттащил разгоряченного приятеля от поверженного охранника, загородил его спиной и приготовился к бою. Но Вовчик не успокаивался. Через плечо своего телохранителя он теперь размахивал красной книжицей, демонстрируя ее администратору.

— Завтра же все будет доложено депутату думы! Всех уволят, даже ассенизаторами на работу не устроитесь. Все!

Зоя Ивановна, женщина средних лет, назначенная на должность администратора дома отдыха еще в советские времена, не обращая внимания на угрозы, смело вышла на улицу и, узнав в парне старого знакомого, недовольно поморщилась:

— Ну, что опять, Неаронов?

Она осуждающе покачала головой, повернулась к одному из охранников:

— Пусть идут.

— Клякса, за мной, — крикнул Вован девушке в коротком платье, которая все это время стояла около «Волги» и молча наблюдала за происходящим.

Каблучки ее туфель тут же послушно застучали по лестнице.

— Бобан, — продолжал командовать помощник депутата, — тащи в номер закусь и пойло. Праздник продолжается.

Он дождался девушку, взял ее под руку, презрительно оглядев охранников, прошел между ними и направился в холл к лифту.

— Неаронов, — раздался сзади голос Зои Ивановны, — я тебя очень прошу. Давай эту ночь проведем без милиции и эксцессов.

— Зачем загадывать? — не поворачиваясь и не без издевки в голосе, ответил Вован.

Держа в руках ящик с пивом и тяжелую сумку за плечами, парочку догонял их товарищ, Бобан.

Чуть забрезжил рассвет, как раздался звон разбитого стекла, и через секунду женский голос огласил протяжным воем всю округу. Администратор и охранники поспешили на улицу и увидели, как, прихрамывая, из кустов жасмина выбирается та самая девчонка, которая приехала с парнями. Только на этот раз на ней не было короткого платьица. На ней вообще ничего не было. Голое тело украшали лишь кровавые ссадины и царапины. Съежившись, она скрестила руки на груди и теперь уже не так громко плакала.

— Су-ука! Подстилка! — в утреннем свете в разбитом окне второго этажа виднелось перекошенное злобой пьяное лицо Неаронова. — С Бобаном три раза, а со мной только один…

— Я что, виновата, что ты импотент и полный идиот, — так, чтобы не слышал обидчик, себе под нос пробурчала девушка, размазывая по щекам смешанные с тушью слезы.

Администратор подошла к обнаженной девице, сняла с себя кофту и накинула ей на плечи.

— Что произошло?

— Он… Он меня из окна выкинул…

— Ну чего уставились! Голую девку не видели? — нервно повернулась к охранникам Зоя Ивановна. — Вызывайте наряд милиции.

Пантов, просмотрев первую страницу субботней газеты, брезгливо отбросил ее в сторону. Затем с трудом поднялся с кресла, подошел к окну и немного приоткрыл штору. Чтобы не напустить уличной жарищи в комнату, где на самых предельных оборотах работал импортный вентилятор, склонился над подоконником и хмыкнул от удивления: на транспортной площадке до сих пор не было автобуса с синими мигалками на крыше, который каждое утро доставлял депутатов к месту их непосредственного рабочего обитания. То бишь — к зданию областной думы. «Уж не продлил ли себе водитель “Мерседеса” выходные деньки? — подумал он и сам же ответил на свой вопрос: — От этого пролетариата, мать его в душу, всего можно ожидать». И Пантов, не обращая внимания на палящие лучи утреннего солнца, уже всем телом перекинулся через подоконник. Золотистого «мерседеса» с красными полосами на боках, в салоне которого по желанию депутатов были установлены не только мощные кондиционеры, но и холодильники с охлажденными напитками и в котором можно было уютно спрятаться от такой несносной жары, на стоянке не было.

— Бляха-муха! — громко произнес он одно из своих любимых словечек и достал из кармана пиджака сотовый телефон. — Пантелеич, хоть ты мне можешь пояснить, что происходит в этой бандитской стране? — спросил он у своего коллеги и соседа по дому.

— Миша, — ответил голос в трубке, — давай в автобусе поговорим. Я уже вылетаю…

— Да где он, ептыть, автобус-то! — раздражаясь, как часто у него бывало при разговоре со своими помощниками, почти закричал в трубку Пантов. — Ты что, меня за дурака принимаешь!

— Миша, проснись наконец и открой глаза. За окном «пазик». Все, я спускаюсь, а то вообще придется добираться до работы на городском троллейбусе. А там, Миша, не только жарко, но еще и толкаются.

В трубке послышались короткие гудки.

Пантов искоса посмотрел в сторону транспортной площадки. Там действительно стоял неуклюжий желтый «пазик» (городское население с долей черного юмора окрестило эти машины «гробовозками»), на котором он лет двадцать назад, еще в детстве, ездил из города к своей бабке в деревню на летние каникулы.

Проклиная городской автосервис и ремонтников, которым он уже неделю назад оставил свой далеко це новый, но не потерявший былой свежести «Мерседес-190», Михаил Петрович Пантов последним поднялся по ступенькам в автобус и увидел лишь одно свободное место, которое находилось напротив водителя.

— Садись, Миша, — гостеприимно улыбнулся Виктор Пантелеевич Сердюков и хлопнул ладонью по раскаленной от жары дерматиновой обивке. — Будем с тобой, как самые крупные начальники, восседать рядом с шофером.

Пантов вытер вспотевший лоб платком и бросил взгляд в сторону замасленного и пропитанного пылью кожуха, под которым скрывался двигатель автобуса.

— Эх, бляха-муха! — негромко выдохнул Пантов. — Пивка бы сейчас, бокальчик холодненького. «Хейнекен» с белой-белой пеной…

— А теплое «Жигулевское», из горла, не подойдет?

— Какая же ты ехидна, Пантюша! — огрызнулся Пантов и через несколько секунд уже более примирительным тоном обратился к своему соседу, который был на добрый десяток лет его старше: — Видно, сильно кто-то прогневал губернатора, если он весь депутатский корпус опустил ниже городской канализации. Персональные машины отобрал, теперь вот «Мерседеса» лишил… Что дальше-то будет, Виктор Пантелеевич?

— Дальше? Дураку понятно. Через месяц-другой, накануне новых выборов, администрация Егеря попросит освободить квартиры, в которых мы так замечательно жили эти четыре года…

Пантов, ослабив галстук, посмотрел в улыбающиеся глаза Сердюкова:

— Ептыть, лучше ничего больше не говори.

Но Сердюков, оставив без внимания просьбу коллеги, продолжал сыпать соль на раны:

— Хочешь комфортно ездить, Миша, тогда накопи себе на новый «шестисотый». Твоя-то старушка сколько дней уже в ремонте? Или кишка тонка?

— Накопить-то можно, — презрительно посмотрел на коллегу Пантов, — если экономить на еде. Только не на своей… Прошу тебя, заткнись, профессор…

— Как скажешь. Тогда вот газетку возьми. Может быть, настроение улучшится…

Пантов отмахнулся:

— Видел уже. Сплошная блевотина. Преступность, понижение уровня жизни, забастовки. Ну еще для тухлятинки — кто с кем спит. И как спит. Да что они, бляхи-мухи, понимать могут своими куриными мозгами! Каждый день одно и то же…

— Да ты, видать, только первую страницу и прочитал…

— Такие же и вторая, и пятая, и десятая… Убери, — словно боясь обжечься, Пантов смахнул с колен субботний номер. — А то и вправду стошнит.

Сердюков, не обращая внимания на слова коллеги, стараясь не помять, аккуратно развернул газету, постучал пальцем по бумаге, где под рубрикой «К новым выборам» крупными буквами был набран заголовок: «Про власти и народные напасти».

— Ну и что? — настораживаясь, спросил Пантов.

— Да так, ничего. Но там и про тебя кое-что есть. Конечно, выдумки все. Впрочем, не хочешь — не читай.

— А про тебя есть?

— К сожалению, — вздохнул Сердюков и, подумав о чем-то, добавил: — А может быть, и к счастью…

Он не спеша стал сворачивать газету.

— Ну-ка, дай сюда, ехидна! — Пантов вырвал из рук товарища номер. — Где читать? Где про меня?

— Лучше все читай. Мне кажется, сегодняшнее заседание начнется с обсуждения именно этой статьи.

Трясясь на автобусном сиденье и оставляя на бумаге влажные следы от вспотевших пальцев.

Пантов напрягал зрение, пытаясь отыскать фамилию автора. Но таковой не было.

— Анонимка какая-то, — пробурчал он себе под нос и пробежал глазами подзаголовок; «Нет большого секрета в том, что власть в нашей стране всегда была одним из методов решения вопроса по улучшению благосостояния того, кто обладал этой властью». И так же, обращаясь к самому себе, добавил: — Видать, этот неподписавшийся негодяй сразу хочет поймать быка за рога. Ну-ну…

Он читал газету, и лицо его с каждой минутой багровело от злости. Лишь иногда он, ухмыляясь, шептал: «Ну, ептыть, это еще доказать надо». Или: «Бляха-муха, какой подлец!» Наконец, он добрался до самого главного.

«На десерт — еще об одном депутате, который, кстати, снова выставил свою кандидатуру на предстоящих выборах в областной парламент. Его зовут Михаил Петрович Пантов.

Первую судимость господин Пантов приобрел в двадцатилетием возрасте при советской власти, когда работал кладовщиком. Отсидел два года за спекуляцию и злоупотребление служебным положением. После освобождения он недолго радовался свободе, потому как уже через год его имя значилось в списках всесоюзного розыска. Удалось поймать-таки беглеца и осудить за мошенничество в особо крупных размерах. Вышел Пантов из мест не столь отдаленных, когда в России вовсю процветала так называемая перестройка, а спекуляция была юридически узаконена и называлась бизнесом. Но и при новой власти Пантовым заинтересовались ‘‘компетентные органы". Согласно оперативной информации он будто бы пытался организовать вывоз во Францию драгоценностей и антиквариата, а также занимался отправкой “живого товара” в увеселительные заведения Гамбурга и Стокгольма.

В настоящее время господин Пантов организовал под крылом местного Управления внутренних дел некий Международный правоохранительный фонд по защите водных ресурсов. Для чего сей фонд был создан, остается загадкой. Тем более возникает вопрос: а при чем здесь милиция? И совсем смущает слово “международный”. Уж не собирается ли депутат Пантов с помощью отечественных работников правопорядка оказывать помощь по очистке водных ресурсов европейцам и американцам, в чьих странах реки и озера давно освобождены от грязных стоков при помощи новейших технологий? Или он хочет оказывать помощь “третьим странам”, к примеру Конго или Берегу Слоновой Кости? Чем прославил себя депутат на новом попроще, пока неведомо. Но рискнем предположить, что новые деяния мало отличаются от прежних. Разве что размаха поболе.

Но что интересно: вскоре после организации загадочного экологического фонда из информационных центров Управления внутренних дел исчезли записи о былых судимостях Пантова. И четыре года назад он, как честнейший человек, стал депутатом областной думы: был избран по списку предпринимательской партии от Марфинского района.

Что же касается его нынешней депутатской деятельности, то теперь можно лишь говорить о неприкосновенности господина Пантова, которую ему дает удостоверение. Мошенника бы привлечь к ответу и посадить за решетку, а его физиономия вновь красуется в качестве кандидата в депутаты нового созыва…»