Читаем Закон беспредела онлайн бесплатно

Все события и действующие лица являются вымышленными, а любое совпадение с реальностью – случайным. Действие разворачиваются в городах-копиях реальных городов с их искаженными названиями. Это дает возможность автору изменять инфраструктуру города на свое усмотрение.

Внимание! Текст содержит нецензурные речевые обороты и сцены насилия. Рекомендуемое возрастное ограничение +18

ГЛАВА 1

ТЕПЛЫЙ ПРИЕМ

ВТОРНИК. МОСВА – НАСИБИРСК

Самолет набирал скорость. Устроившись в удобном кресле бизнес класса, я смотрел на пробегающую мимо взлетную полосу через иллюминатор. Погода была мерзкой. Противная слякоть, сырость и отсутствие солнечного света вгоняло в депрессивное состояние, заставляла выть от каждого взгляда на город, который я покидаю. С учетом того, как я добрался в аэропорт – на чужом велосипеде, скрываясь от полиции по подворотням – это состояние вполне оправданное. Но тревожило не это. Последние три часа не мог дозвониться до своего дяди после того, как обнаружил на своем телефоне множество пропущенных от него. Я летел к нему. С неделю назад, дядя – Эдгар Молотов – влиятельный человек Насибирска, отличавшийся сложным характером, жестким нравом и тяжелым низким голосом, позвонил мне. Звонил он не часто, но периодически – раз в два месяца. Всегда интересовался моими делами, спрашивал чем занят, не думаю ли жениться, да и все ли у меня в порядке, в целом. Узнавал про здоровье моей матери – жены его покойного брата, и только после того, как убеждался в нашей стабильности и покое, мог рассказать о себе, пошутить и посмеяться над всякими нелепыми историями, которые я вспоминал за ближайшее время.

Но в этот раз все было иначе. Он позвонил мне в первом часу ночи. Это было странным. В его городе шел четвертый час ночи. С чего бы это ему звонить в такое время и интересоваться нашим здоровьем? Я взял мобильник и принял вызов.

– Здравствуй, Рома,– пробасил дядя,– надеюсь, ты не спишь еще?

– Здравствуй, дядя,– в тон ответил я, избавляясь от крепких объятий подруги, выскакивая из-под одеяла и садясь на край кровати,– нет не сплю… пока.

За моей спиной прыснули.

– Как ты? Как здоровье Анны?

– По-прежнему, дядя. Без изменений. И у мамы тоже. Что-то случилось у тебя?

На том конце провода помялись с ответом.

– Нужна твоя помощь, сынок.

Я привстал с кровати, тут же забывая про разгоряченную девушку за моей спиной. Что-то в дядином голосе было… тревожное. Таким я его слышал всего лишь раз, когда он сообщал моей матери, что отца больше нет. Взволнованный, я не нашел, что ответить сразу, подходя к окну комнаты, за которым был виден силуэт ночного города.

– Рома, ты слышишь меня?

– Да, прости, я не понимаю?

– Нужно, чтобы ты прилетел, как можно скорее.

– К тебе?! – Я не поверил сразу, несколько секунд воспринимая это как шутку. Дядя никогда не звал ни меня, ни мою мать к себе. Да и сам прилетал к нам в Мосву из далекого Насибирска всего пару раз.

– Конечно,– растерянно проговорил я,– но не сразу, нужно утрясти дела.

– Не сомневаюсь, но у нас с тобой мало времени, так что уж постарайся быстрее.

– Да объясни же? – Начал я, но дядя перебил:

– Мне тут пора, извини, что так резко прошу, да и за поздний звонок, дай знать, как закончишь с делами. И еще, матери пока не говори про наш разговор.

– Дядя? – В трубке послышались гудки. Ничего более странного от дяди я никогда не слышал. Несвязный диалог – плохой разговор, и непонятно что же стряслось. Что-то серьезное, если меня попросили приехать, но не такое глобальное, чтобы объяснить в чем дело. Борясь с искушением набрать дядин номер и объясниться, я осознал, что стою у окна совершенно голый. Обернулся. Подруга сидела на краю, чуть укутавшись простыней. Спутанные волосы, падали темными локонами на обнаженную грудь шикарного третьего размера, а длинные ноги, чуть согнутые в коленях, соблазнительно показывались из-под простыни. Ее образ сейчас завоевывал мое сознание. Ее рука с легкостью вспорхнула и тонкие пальцы поманили меня…

А надо было тогда устоять, что-то сделать. Сейчас, сидя в самолете, я осознавал это. Утром я вспомнил о ночном разговоре и, конечно же, первым делом позвонил ему. Ответил дядя быстро.

– Рома?

– Что у тебя стряслось, дядя? – Начал я с ходу.

– Неприятности, небольшие, прости, что так резко вчера слил разговор.

– Слил? Ты позвонил ночью, это странно.

– Ты прилетишь?

– Да, но скажу тебе через сколько, только после того, как на работу заеду. Так зачем я тебе нужен?

– Нужен… это не телефонный разговор, тем более не междугородний.

– Что хоть стряслось?

– И это тоже не тот разговор, просто нужна твоя помощь.

– Отлично! Мой прилет может подождать пару дней? Если надо – я сорвусь, но…

– Может.

– Тогда я позвоню после работы и точно скажу тебе что к чему!

– Удачи, Рома.

– И ты там береги себя.

Связь оборвалась. Допивая кофе, я размышлял – не полететь ли прямо сейчас? Бросить работу, друзей и все, чем я занимаюсь? Хотя, о чем это я? Бросить я могу только работу, всего остального у меня нет. Даже личной жизни, девушка в моей постели – всего лишь приятное исключение за долгое время. На душе скреби кошки. Что-то плохое намечалось там, в дядином городе, я чувствовал это. А еще нагнетал тот факт, что дядя ничего не объяснял мне.

Я начал собираться. Черные джинсовые штаны, белая рубашка и спортивный черный пиджак, имитирующий классический стиль. Черные спортивные кроссовки – на работе был дресс-код, но по своему статусу я мог себе позволить чуть большее, тем более что данная одежда не мешала реагировать мне в сложных ситуациях. В таком одеянии мне предстояло отработать целую неделю вне зависимости от погоды на улице. Зачесав свои волосы назад (по длине они почти закрывали уши), я поспешил захлопнуть дверь квартиры и со смешанными чувствами отправиться на работу. Моя ночная спутница еще спала, но я знал, что когда вечером вернусь, ее уже не будет.

Самолет начинал готовиться к взлету. После демонстрации правил поведения при аварийных ситуациях, стюардессы проходили мимо, проверяя все ли пассажиры на местах и напоминая о ремнях безопасности. Я присмотрелся к одной из них. Ее лицо показалось мне знакомым, но я так и не вспомнил, где мог видеть девушку. Затем я взглянул на часы на моем запястье. Я делал это так часто, что мой сосед начал нервно на меня посматривать.

– Спасательные жилеты находятся…– услышал я и тут же вернулся мыслями к разговору с дядей.

Когда я говорил с ним в последний раз? Пять дней назад, когда позвонил сказать ему, что не могу в ближайшие дни вырваться к нему. В тот день меня – первого помощника начальника охраны компании «Инфоверм» не отпустили в отпуск. Компания занимается информационными системами в сферах торговли, транспорта и недвижимости. В список ее возможностей входит осуществление и контроль передач данных различных фирм и предприятий, создание единой базы данных для различных торговых сетей. Борьба с пиратством. Темп развития увеличивался чуть ли не с геометрической прогрессией, с каждым годом масштаб компании рос, еще пару лет и компанию смело можно будет называть информационной полицией нашей страны. Я шел очень быстро по карьерной лестнице – от охранника центрального входа, до внутренней безопасности за пять лет, а сейчас меня должны вот-вот назначить на пост самого начальника безопасности. Я понимал, что нынешний начальник вряд ли отпустит по первому зову, но попытаться стоило. Тогда я освободился в шестом часу и сразу же набрал дядю. Трубку долго никто не брал, но спустя минуту, когда я уже был готов услышать в трубке раздражающий голос «абонент не отвечает», дядя ответил:

– Привет, Рома, что мне скажешь?

– Привет, дядя, прости, не могу сейчас прилететь. Дела на работе.

– Мне ли не знать, какие дела в твоей конторе,– усмехнулся он, и это была его правда. В свое время дядя поспособствовал, чтоб мне можно было пробиться в охранные ряды. Он позвонил другу детства, как рассказал потом мне, и попросил провести мой смотр. Тогда «Инфоверм» была не так крута, как на сегодняшний момент, но и метил я лишь в охрану отдела СМИ, а не в верхушку безопасности всей фирмы. Что это за друг и кем он является в компании я не знал и по сей день, могу лишь догадываться. С тех пор я не раз убеждался, что дядя зачастую лучше информирован о делах компании, чем я сам. Даже спустя три года, когда я стал первым помощником, моя осведомленность порой уступала его знаниям.

– Ты можешь объяснить мне в чем дело? За последние сутки мы разговаривали уже трижды и с каждым разом ты нагоняешь все больше непонятного!

– Не сердись, сынок, просто по телефону это выйдет очень долго и… небезопасно!

– Чем я могу тебе помочь, куда ты влип?

– Мне нужно, чтобы ты прилетел, Рома, вот и все. Хорошо, сегодня, завтра не получиться, но когда сможешь?

– Если время терпит, то чуть меньше недели.

В трубке послышался тяжелый вздох.

– Дядя?

– Хорошо, жду через неделю…– что-то стало с его голосом. Впервые, за много лет, в нем отобразился дядин возраст – 61 год.

– Дядя, время точно терпит?! Если надо, я могу послать всех к черту! Ты же знаешь, как это бывает – одни вкалывают, другие загорают. У нас примерно тоже самое…

– Да, каждому свое… Нет, ни в коем случае никого не посылай. Утряси дела, позвони, как полетишь.

– Хорошо, береги себя.

– И ты себя.

Тогда я даже немного улыбнулся. Фраза «Каждому свое» была его коронная. Да и не только его – всей нашей семьи. Так говорил отец, мама, и очень часто дядя Эдгар. Иногда к этому добавлялось «должен знать», «делает», «получает», но всегда каждый и свое.

Провожая взглядом стюардессу, я пытался понять, почему я в тот же момент не бросился в аэропорт? Сейчас, прокручивая этот момент вновь и вновь, я понимал, что-то в этом разговоре не так. Он был последним, больше я не мог дозвониться до дяди. Телефон работал, но никто не подходил. Странное поведение дяди заставляло меня волноваться, но слепая вера в его слова, что все хорошо и можно не спешить с прилетом останавливала меня от того, что все бросить и лететь первым рейсом в Насибирск. Все последующие дни я был как на иголках. От того, перед тем, как поехать домой, я в один из дней решил заехать поговорить с матерью. Пусть я обещал дяде, что не буду сообщать ей о нашем ночном разговоре, но говорить о нем в целом никто не запрещал. К тому же, мне нужен был кто-то, кто, так же как и дядя сказал бы, что все хорошо и я зря треплю себе нервы.

Жила она в центре, рядом со мной, всего в двух километрах от моего дома, что по меркам Мосвы считалось соседством. Входя в лифт и поднимаясь на одиннадцатый этаж, я пытался придумать, как невзначай заговорить с ней о дяде. Моя мать – Анна Молотова – была волевой и сильной женщиной. После смерти отца она переехала в элитный охраняемый дом на Волжской площади и жила одна в двухкомнатной квартире, по соседству с политиками, музыкантами и известными писателями и деятелями искусства. Шел ей 54-й год, но выглядело она, дай Бог каждому. Все, кто не знал ее и видел впервые, давали ей не больше 40. Даже смерть отца, изрядно потрепав ее, не смогла выбить ее из колеи. Мы пережили утрату вместе, выдержав психологический шок. С тех пор бразды заботы о матери и моей опекой взял в свои руки дядя, который находился далеко, но делал все, что было в его силах. Тогда мне было 19, я уже не жил с родителями, а снимал квартиру в Сухопутном районе, или, как все его называли – Сухопутке. Учился в Мосвовском физико-техническом институте на специальности системный анализ и управление. Учеба шла паршиво, я еле успевал перекрывать долги. Когда я узнал об отце, то учеба потеряла для меня всякий смысл. Только он заставлял заниматься, а дядя уговорил меня не бросать институт. А когда все же закончил его, то не придумал ничего лучшего, как пойти в армию и отслужить там два года в воздушно-десантных войсках, усовершенствовав там свое владение русбоем.

Мать встретила меня с горячим пловом на столе, запеченной уткой и салатом из свежих овощей – будто знала, что я приду. Готовить она не очень любила, часто заказывала еду из ресторана (достаток семьи позволял ей это делать), но я готов был поклясться, что плов был приготовлен здесь, дома. По квартире еще летал аромат свежеприготовленной пищи, а с кухни веяло теплом.

– Неужели ждала меня,– проходя в квартиру, сказал я.

– Привет, сына,– мама приобняла меня за плечи,– ждала, только может не тебя?!

Она заулыбалась.

– Судя по обилию еды,– начал я,– ждешь гостей, немного, но больше двух точно.

Мне нравилось наблюдать за ее реакцией. Лицо всегда говорило прав ли я, и, если прав, то насколько точно. Это относилось не только к ней, практически любого человека можно прочесть. Мне, как будущему начальнику безопасности, это было хорошо известно. Пока угадывать у меня получалось. Гостями были старые мамины друзья, с которыми они когда-то учились. В век информационных технологий мама освоила и компьютер, и социальные сети, поэтому без труда находила, друзей, знакомых и родных, с которыми не виделась долгие годы.

Обсудив с матерью ее прическу, которую она сделала в новом салоне, выслушав про хороший персонал, о том, как они не делают различий между молоденькими богатенькими фифами и людьми в годах, а так же последние новости Мосвы, я быстро пробежался по своим делам, рассказал про дела компании, про личную жизнь и решился, наконец, перейти к главной проблеме.

– Давно он звонил тебе?– Мать достала тонкую сигарету из пачки, название которой я не разобрал, щелкнула зажигалкой, затянулась и попросила открыть окно. Мы сидели на кухне.

– Надеюсь, ты сам не куришь? – Спросила она в ответ. Я отрицательно помотал головой. – Это хорошо, ты ешь-ешь, давай. Как плов?

– Изумительно. Ну, так что, как у него дела?

– Да дядя Эдгар мне давно уже не звонил, уже несколько месяцев, а тебе?

– Сегодня я ему звонил, он хочет, чтобы я прилетел.

– Вот как?– Рука с сигаретой застыла на полпути. Мама держала сигарету прямыми указательным и средним пальцами, отчего вид у нее становился такой, будто она парадировала светских особ, необремененных ничем. Выглядело это довольно смешно,– Зачем?

– Не знаю,– пожал плечами я,– мало ли, просто в гости.

– Просто в гости? Ни с того, ни с сего? Маловероятно! Что-то ему нужно определено!

– Да, мама, ты сейчас заговорила, как герои детективов, опять перечитала?

– Теперь у меня только женские романы,– отмахнулась она,– какие теперь детективы.– Так ты собрался лететь к нему?

Я кивнул.

– И когда?

– Где-то через неделю, у меня работа…

– Что ж, давно пора его навестить там. Сколько он уже не был у нас? Года два?

– Да больше уже.