Читаем Заклинание сердец онлайн бесплатно

ГЛАВА 1

Старое время завещало новому часть своего печального наследства…

Владимир Галактионович Короленко

Вход в особняк встретил Искрена Ирвина широкими дверями из темного дерева, украшенными резьбой и золотыми узорами. Его родственник, у которого не было наследников, завещал ему дом. Грусть и радость смешались в сердце молодого человека. Как бы там ни было, но честь завладеть огромным состоянием в двадцать четыре года не каждому выпадает. Искрен уже не ругал себя за ту гордость, которая непрошено завладевала им. Старик был скуп и одинок. Он чах над своим златом, никого не подпуская близко. Ирвин даже удивился, когда ему сообщили, что дом переходит в его собственность. Изысканный особняк утопал в роскоши словно был вырван из страниц романтической повести. Фасад особняка украшен колоннами и манил взгляды прохожих своим благородством линий.

Пройдя через порог, Искрен оказался в просторном фойе. Такой красоты он никогда не видел. Огромная винтовая лестница из мрамора украшена золотыми перилами и кристальными люстрами, которые бросали блики на стены и на потолок. Ирвин поставил свой скромный багаж около входной двери, снял пальто и аккуратно повесил его на вешалку. Немного осмелев, Искрен решил прогуляться по своему новому дому. Молодой человек аккуратно ступил на лестницу, которая была отражением роскоши и изящества, и поднялся по ней на второй этаж. На втором этаже располагались роскошные спальни, которые украшены драгоценными тканями, антикварной мебелью и произведениями искусства.

Осмотрев особняк, Искрен подустал и раскинулся на диване на втором этаже. Он понял, что это место роскоши и изыска, которое способно заменить все, кроме присутствия любимого человека. Когда в душе царит пустота золото не может утолить любовный голод. Сердце молодого человека болело от невозможности быть с той, которая заключала в себе весь мир.

Желание поесть начало завладевать им. Мужчина стал думать, что надо бы пойти приготовить ужин, но сил уже не было. Переборов себя, он спустился на первый этаж и вошел на кухню. Открыв шкафы, Ирвин уже не удивился изобилию еды.

– Господин, вы что здесь забыли, – раздался голос рядом, – Пройдите в гостиную, пожалуйста, стол уже накрыт.

От неожиданности Искрен выронил помидор. Он думал, что дом пуст. Мужчина повернулся и опешил – рядом с ним стоял жирный лысый мужчина с куриной ногой в одной руке и бокалом вина в другой. Короткая майка не скрывала огромный живот. Ирвин брезгливо отвел глаза.

– Кто вы такой?

– Я ваш покорный слуга, господин. Зовите меня … – толстяк немного подумал и надкусил ножку, – Гва. Проходите в гостиную, стол вас ожидает.

Искрен последовал за ним в полном молчании. Про себя он размышлял, что хуже: одиночество или нахождение с неизвестным доселе человеком, и к тому же очень странным. Гва, явно привыкший к тому, что живот бил его по ногам, довольно ловко передвигался.

– Да вам, наверное, улица Мелт ничего не скажет. Давно вы здесь работаете? – решил сменить тему Искрен.

– Вам лучше не знать, насколько давно, – засмеялся Гва. – Лучше не знать. Улица Мелт, слышал о ней, – почесал подбородок повар, – Старая бедная улица. Один мой знакомый, давно это было, держал кабак на этой улице. Так вот, он как-то проиграл мне в карты десять рецептов из крысы. Он сам их придумал и даже никого не убил. Вот что значит профессионал! Господин Ирвин, проходите, мы вас ждали.

– «Мы»? – Искрен вскинул бровь и пристально посмотрел на толстяка, – Все-таки не обошлось без крыс?

– Нет, нет, – замахал руками повар, – То есть да. Я запутался. Господин, я открыл ту тетрадку просто из любопытства. Честное слово. Проходите, пожалуйста, стол уже накрыт. Скоро вы познакомитесь со своими рабами, – тон, которым были сказаны последние слова, показался Искрену саркастичным, но он не был уверен в этом до конца. Ирвин решил об этом подумать потом, после ужина. Желудок уже вслух извещал о своем желание насытиться.

Великолепная гостиная была наполнена теплым светом. Огромный стол на массивных изогнутых ножках, которые изо всех сил старались удержать блюда, был центральным элементом комнаты. Вокруг него расставлены кресла с мягкими сиденьями, обитые шелковой тканью с золотистыми нитями. в углу гостиной стоял рояль, украшенный резьбой. Это придавало гостиной аристократический вид. Искрен прошел к столу по пышному ковру.

– Надо бы позвать остальных ужинать, – глаза у нового хозяина бегали по помещению, – и познакомиться.

– Вам откушать надо, дорогой господин, – Гва отодвинул стул орехового цвета, – Садитесь, господин, откушайте. Такс, это должно вам понравиться.

Слащавый его тон уже стал надоедать Искрену. Молодой человек, стиснув зубы, сел. Ему сразу бросилось в глаза, что поверхность стола украшена инкрустацией из драгоценных камней. Ирвин посмотрел под стол и увидел на ножках стола золотые узоры. Это подчеркивало роскошь пи придавало гостиной определенный шарм.

Гва быстро положил в тарелку хозяина панированную оленятину с шалфеем и сливками и налил шипучий ликер. Искрен взял приборы и быстро начал есть.

– Я никогда раньше этого не пробовал, это потрясающе, – опустошив тарелку, Ирвин откинулся на спинку кресла.

– Господин, не забывайте про десертик, – Гва ласково положил в тарелку маковый маффин с рикоттой и творогом и поставил перед Искреном.

– Ммм, – причмокнул Ирвин. – Дядюшка каждый день так вкусно ел в то время, когда я голодал.

– Такие дома не вырастают, как грибы после дождя, – сказал повар. – Господин Мантени много работал. Когда я появился в этом доме, то пришел в ужас. Ваш дядюшка питался непойми как, чем придется. Я все исправил. Привил ему вкус. Я старался радовать его раз пять в день разными вкусными блюдами. Теперь буду радовать вас. Да и вы и сами скоро поймете, что к хорошему быстро привыкаешь.

– Спасибо, Гва. Мне приятна твоя забота, – сказал Искрен, отложив ложку.

Ирвин зевнул и потянулся. Он устал за этот день. Насытив желудок, мужчина понял, что жизнь уж не так плоха, как ему казалось раньше. Что ж, все происходит, когда надо. Но осознание этого пришло к нему только по прошествии глубоких печалей и скорбей. Умерла мать от долгой болезни, любимая женщина вышла замуж за состоятельного господина.

– Вам уже в кроватку надо, – затараторил повар, – со всеми познакомитесь. Завтра. А теперь спать. Я провожу вас в вашу опочивальню.

– Благодарю за прекрасный ужин, – стряхнул воспоминания Ирвин, взял свои вещи из коридора и под сопровождением своего слуги прошел в комнату.

***

Искрен проснулся от яркого солнца, лучики которого играли на его лице, и потер глаза. Спальня была очень уютная и теплая. Вставать с двуспальной мягкой кровати Ирвину не хотелось. Дрова в мраморном камине еще не прогорели до конца. Спустя несколько минут Ирвин попривык к яркому свету и посмотрел в панорамное окно, находившиеся прямо напротив кровати. Снежинки, падающие с небес, не позволяли рассмотреть получше. Ирвин нехотя встал с кровати, которая стояла в центре комнаты. Только сейчас он рассмотрел, что большое изящное изголовье обито мягкой тканью. Ирвин бережно коснулся постельного белья из натурального шелка и аккуратно заправил кровать. Сверху разложил мягкие подушки. После этого он решил умыться и прогуляться.

Через тридцать минут он уже собирался выйти из дома, как раздался голос Гва:

– Господин, куда вы? Там холодно. Позавтракать надо, а потом уже все остальное. – Упрямый слуга помог снять Ирвину пальто и потащил в гостиную.

Стол уже был накрыт. Чего только не было: и тыквенный круассан с творожным кремом, и воздушные панкейки в апельсиновом сиропе, и вишневый тирамису с клубникой и сливками. Искрен даже не знал, с чего начать.

– Вот, господин, попробуйте заварной блинчик с медовым сиропом, – сказал Гва и налил кофе с карамелью и арахисом. – Сейчас такая погода, надо хорошо питаться, чтобы не заболеть. Успеете еще замерзнуть, а сейчас пейте.

Искрен съел три блинчика и выпил чашку свежезаваренного кофе. Он поблагодарил Гва и поспешил удалиться, пока тот был занят поеданием копченной говяжьей лопатки с соусом сальса. Быстро обув валенки и накинув пальто, он наконец-то вышел из дома. Пушистый снег укрыл землю, словно покрывалом. Снежинки танцевали и садились на Искрена. На Ирвина нашла грусть, так хотелось, чтобы любимая его согрела. Тристрид, несмотря на то, что вышла замуж за богатого, была и остается для него смыслом жизни. Да, она обесценила любовь, но Искрен ей все простил. Мужчина медленно шел, снег хрустел под его ногами. Как же все-таки хорошо здесь. С милой Тристрид было бы еще лучше. Ах, знала бы она, как он разбогател, знала бы… Искрен вздохнул и понуро опустил голову. Он запрещал себе думать о ней, но все напрасно. Тристрид навсегда в его сердце, и мужчина не устанет это повторять. Как же она красива, как умна и талантлива. Искрен восхищался красотою белоснежной кожи, тонкими пальцами и густыми белокурыми волосами. А теперь смысл его жизни в объятьях другого. Разве Ирвин чем-то заслужил такие страдания?!

Мужчина шел и грустил. Уже и снег не радовал его. Зачем только вышел?! Уже хотел было повернуть к дому, как увидел: на припорошенной снегом скамеечке сидит старуха с сальными волосами, торчащими из маленькой шапочки. Лицо, изъеденное морщинами, было уныло опущено вниз. Людей, которые уже в годах, можно читать как книгу, в которой записаны радости и печали.

Старуха вызвала жалость у Ирвина, и он поспешил к ней подойти.

– Добрый день, что случилось? – Искрен стряхнул снег со скамейки и присел рядом.

– Это у вас он добрый, – оскалилась старуха. – У меня день как день. Глаза утром открыла, что уже неплохо. Богачам какое дело до бедных и несчастных. Снизошли до бедной бабушки, но ведь не по доброте душевной. У каждого действия есть причины, побудившие его совершить. Я думаю, что снизойти до бедной бабушки вас сподвигло чувство жалости. А это значит, что вы считаете себя лучше меня. Что ж, вполне разумно, – старуха развела руками. – Идите, я и так много наговорила. Сердце начало бултыхаться. Для меня это вредно.

– Я понимаю вас. Вот что меня сподвигло, – Ирвин подвинулся ближе. Он подумал если старуха прожила долгую жизнь значит набралась мудрости, с которой может поделиться. – Пойдемте. Вы наверняка замерзли. Можете называть меня Искрен.

Ирвин встал и подал ей руку. Старуха не приняла ее и молча поплелась за Искреном. Из-за нее они шли дольше. Молодой человек уже начал было думать, что и вовсе не дойдут. Однако бросить ее не мог. Вот показался особняк. Ирвин прибавил темп в то время, как старуха, напротив, замедлила его. Это его начало раздражать. Он взял ее дряблую руку и потянул за собой. Старуха упиралась. Наконец-то мужчина отворил тяжелую дверь особняка и впихнул туда старуху.

– Все меня обижают, – шмыгала она носом.

– Когда ж ты ныть-то уже перестанешь?! – Послышался насмешливый голос. – Пошла вон.

Искрен от неожиданности ущипнул старуху, и та вскрикнула. Неторопливым шагом к ним приблизилась женщина с длинными прямыми волосами иссини-черного цвета. Она словно была воплощением мечтаний о красоте. Казалось, что стройная фигура женщины была высечена из мрамора. Фиалковы костюм хорошо подчеркивал талию. Ее лицо было отдельным произведением искусства: идеальные черты, нежные румяна на щеках, губы как цветущие лепестки розы. Глубокие и загадочные светло-карие глаза заключали в себе целый мир тайн и загадок, которые разгадать не хватит и жизни.

Присутствие незнакомки наполнило пространства вокруг аурой величия. Такая женщина просто не может оставить какого-то равнодушным. Она создана чтобы восхищать и вдохновлять.

Незнакомка с пренебрежением смотрели на Искрена и старуху.

– Не гоните, – запротестовал мужчина. – Надо ее покорить. У нас же есть свободная комната? Собственно, вы-то кто, чтобы командовать в моем доме?

– Меня зовут Адерэль. Будем знакомы, господин Ирвин. Ладно, пусть Акедия пройдет. Господин Мантени помогал ей, – снисходительно заметила женщина и посмотрела на старуху. – Пойдемте, Гва уже заждался вас.

Искрен посмотрел на Адерэль. Да, она очень красива. Пугающе красиво. Но что-то в ней есть поддельное и отталкивающее… Они прошли в гостиную. Стол был накрыт. В гостиной Ирвин увидел собравшихся «рабов» как их назвал Гва. Повар одним глотком осушил бокал вина и отодвинул стул для Искрена, а затем для Акедии и Адерэль.

– Я, как вы уже знаете, новый хозяин особняка, – сказал Ирвин, облокотившись на спинку стула.

– Ага, знаем, – сказала равнодушно девушка и большими коварными глазами с восторженным взглядом посмотрела на Гва. – Все безупречно, впрочем, как всегда. Я вот не умею так готовить, а ты справляешься один. Достоин уважения. Господин Ирвин, вам повезло с Гва. Все меня зовут Инвида. Не постеснюсь сказать за всех, мы рады новому хозяину.

– Да уж постесняйся, будь так добра. Хотя, о чем это я, ты и добро – по разные стороны баррикад, – раздался бас.

Этот выпад поверг Ирвина в шок. Вскинув бровь, мужчина посмотрел на говорившего. По телу Ирвина пошла дрожь, когда их взгляды встретились. Глаза молодого человека были олицетворением зла. Искрен доселе не испытывал страха перед другим человеком. Черты лицо мужчины выражали силу и решимость. Его взгляд проникал сквозь все преграды прямо в самую глубину души. Мужчина выглядит непоколебимым. Создается впечатление, что потревожить его не может ничего.

– Ралад, умерь свой пыл, – постучал мужчину по плечу сосед, – Я вот безумно рад с вами познакомится, господин Ирвин. Меня зовут Варад. Мы были друзьями господина Мантени, а теперь будем вашими. Вам в наследство не только особняк достался, – хитрые глаза Варада блеснули, – шутка, конечно же. Гва нам готовит, у него талант к этому. Вастадор заведует деньгами. Сейчас дебет с кредитом сводит поди, как обычно. Ралад занимается садом. Я шью одежду. Все при деле. Ну почти все, – Варад подмигнул старухе. – Вы освоитесь, господин Ирвин, и к нам быстро привыкните. Мы надеемся, что вы не прогоните нас.

Хозяин внимательно посмотрел на элегантного мужчину. Он определенно обладает неповторимым обонянием и привлекательностью, которые притягивают взгляд. Ирвин отметил, что у портного идеальные пропорции лица: четкие черты, правильный овал и привлекательная улыбка. Видно, что он следит за внешним видом. Волосы Варада густые и ухоженные придают образу дополнительную привлекательность.

– Да успокойтесь вы, – опустился на стул Искрен, потирая виски, – Места хватит всем. Приятно с вами познакомится. Давайте уже есть. Я проголодался.