Читаем Закат. Re_Animation онлайн бесплатно

Обычное, банальное утро в которое кипит чайник и люди поднимаются выполнять запланированные с вечера дела, позавтракав на скорую руку, может привести к самым непредсказуемым последствиям. В такие моменты человек просто возобновляет начатое, и от укуса радиоактивного трансгендерного паука попадает в волшебную школу, древний сад которой заставлен роялями в кустах. По такой формуле завязывались самые необычные рассказы.

Это было одним из самых приятных ощущений. Предвкушение заслуженного отдыха после упорной, кропотливой работы, которая наконец дала долгожданные плоды. В такие моменты обычно близкие похлопывают по плечу, а конкуренты тайно завидуют, натягивая на лица маску «уважаемого и, главное уважающего партнёра», улыбаясь и протягивая руку, выдвигая вперед лишь правую часть грудной клетки, словно противясь позыву позвоночника, который пытается удержать их от лицемерия: «Ну не бесхребетный же ты!». В такие моменты нельзя сказать что приятнее – похвала от близких или признание от конкурентов. Но это и не важно. Важнее всего пьянящая пустота в голове: ты привык жить в стрессе, в определенном ритме, каждый миг проверяя себя на прочность, стремясь к какой-то цели. И вот ты достиг. Можно сказать что у тебя начинается отпуск, но ты всё еще не в силах расслабиться и раз за разом прогоняешь в голове идею о том, как ты спускаешься на лифте из офиса, ослабляешь не только ремень, но и осанку, бежишь по ступеням, а дальше… Дальше перед тобой открыты все двери. Зачастую, самые нужные в этот момент двери – это двери ближайшего бара. Интересно, что даже нейтрально относясь к алкоголю, после завершения тяжелого этапа работы приятно представлять себя, расслабляющегося за стойкой и неспешно насыщающего свой организм чем-то кроме кофеина и никотина из источников различной степени вредности. С чем это связано наверное могли бы сказать какие-нибудь философы или социологи, хотя отдел маркетинга бы однозначно заявил, что это заслуга их behavior – targeting'а.

Вот опять сбился на рабочий мотив и никак не могу довести эту мысль о том, как я выхожу из офиса до конца! Каждый раз сбиваюсь и опять начинаю нудить как по работе. Приходится начинать всё заново…

Вернемся к ощущениям. Уходить с работы приятнее всего почему-то именно весной. Не ранней весной, когда всё еще в снегу и городских «подснежниках», а весной бальзаковского возраста, которая уже готова уступить место молодому лету. Именно такими вечерами, когда в Москве рассасываются (если это слово применимо) пробки и часть газового купола улетает как ласковый мишка в какую-то другую страну на радость девочке с двумя хвостиками, тогда в городе можно ощутить не только свежий воздух, но и запах цветения природы. Этот запах зовёт в приключения. В это время сложно сказать сколько тебе лет-желания максимально дурацкие и простые. И от того очень светлые. Хочется признаться в чувствах. Начать новое дело. Отправиться в путешествие. Ведь если получилось сейчас достичь цели и ты свободен, значит можно отряхнуться, передохнуть и отправиться в погоню за новой кометой.

Присутствие страха словно ударило в грудь. Наверное, он очнулся. Сказать точно было нельзя, потому что неизвестно было кто он, и если он очнулся, то от чего или после чего. Он попробовал пошевелиться – тело его не слушалось. Он открыл глаза и ничего не увидел, правильнее было бы сказать что он увидел тьму, но так как тьмы не существует, а то, что мы называем тьмой – лишь отсутствие света, нельзя было сказать что он увидел. Не было возможности проверить – правда ли вокруг лишь темнота или его глаза попросту не видят. Тьма пульсировала, но ритм пульсаций был отличен от биения сердца. Эхо этих пульсаций отдавалось в сознании едва различимыми образами или это просто было измененное состояние, вызванное депривацией. Он попытался сглотить слюну, но это не удалось: какая-то трубка была во рту и мешала глотанию. Он еще раз попытался пошевелится – ничего не вышло. Он попытался что-то сказать, но трубка блокировала любые попытки издать хотя бы хрип или мычание. Ведь если он очнулся, нужно попытаться позвать на помощь или хотя бы сообщить окружающим, что он в сознании. Он закрыл глаза.

Чувство беспомощности вызывало не столько страх, сколько злость и отвращение к самому себе. У тебя есть тело и есть сознание, но ты не можешь управлять этим телом. Твои мысли не могут быть воплощены. Но кем он был – он не помнил, как и не помнил того, как попал сюда.

– Было бы кстати интересно понять – куда это сюда? – подумал он. – Это очень странно- я мыслю, могу рассуждать, но ничего не помню. Есть даже виды таких вариантов потерь памяти… Я могу ошибаться, но вроде бы это диссоциированная амнезия, кажется я читал про эту вещь статью. Это когда человек забывает факты из личной жизни, но не теряет универсальных знаний… Или это синдром Корсакова… Где-то вокруг, будто со всех сторон прозвучало странное жужжание, похожее на звук вентилятора. В помещении включился яркий свет. Свет ослепил его, ему пришлось зажмурить глаза, он так и не успел рассмотреть элементы интерьера.

– Добрый день-добрый день. – прозвучал приятный, слегка суетливый мужской голос. – сейчас мы все проверим и вы скоро будете на ногах.

Он приоткрыл глаза, прищурившись, пытаясь разглядеть собеседника, который возился около его ног, так что была видна только его лысина. Хотя нет, не лысина, а только его лысая голова, потому что лысина предполагает облысение, а здесь голова была тщательно выбрита и блестела, словно намазанная воском.

Человек подошел и ловким движением руки вынул двухканальную трубку из его рта. Он увидел татуировку на его руке в форме узора, каким дети часто оформляют школьные тетради.

– Вот, теперь вы можете говорить!

Он прокашлялся. В горле еще оставались фантомные ощущения. Такое бывает, когда проглотишь таблетку, а кажется, что она всё еще стоит в горле.

Он осмотрелся, упражняя мышцы век, которые словно немели от света. Или от того что он попытался приподнялся и получил перепад давления.

Помимо стен, потолок и пол так же состоял из подобных плит.

– Кто я? что со мной случилось и где мы сейчас?

– Неплохой результат! Давайте сначала я представлюсь. Меня зовут Крон. – представился человек и, помассировав рукав своей рубашки, словно убеждаясь в том, что он не забыл её надеть, взглянул на пуговицу и продолжил. – Да, я понимаю, имя мое может показаться необычным, и даже странным. Сейчас я вкратце опишу этимологию этого слова. В советские годы были сильные гонения на представителей народа, частью которого, я по случайности являюсь. Изначально Крон была наша фамилия, естественно переделанная для созвучия от Крейн… Не буду особо вдаваться в генеалогические подробности, но моя мать, носитель родового знамени, вышла замуж и сменила фамилию за некоего господина Нестерова, который потом, узнав о беременности моей покойной матушки заблагополучно исчез. Паспорт в советское время так просто не меняли и мать назвала меня Кроном, в честь своего отца, моего дедушки, которого я так же не успел застать. Я знаю только, что он был против связи моей матери с этим Нестеровым, в то время как Нестеров всё время говорил матери о том, что её отец жулик, прохиндей и вор… Так что я думаю в ответил на ваш, пусть и не заданный, но гипотетически возможный вопрос. Теперь скажите кто вы, точнее что вы помните?

– Я… Я даже не знаю, я хотел это у вас узнать. – сейчас наконец удалось проглотить слюну. Это дало приятные, давно забытые ощущения. Сложно описать какого это ведь для всех это столь привычный процесс. Наверное, это когда то было банальным и для меня…

Крон взглянул на Него, потом положил ладонь на нечто, издалека напоминающее державу. Включился монитор компьютера. По черному экрану пробежала рябь. Он кивнул, убрал руку.

– Хорошо, сейчас я расскажу вам, но вы должны все очень четко слушать и запоминать. Повторять я не люблю, ясно?

Он кивнул и увидел, что на его руке выбита похожая татуировка.

– Что это?!

Крон придвинул зеркало на колесиках, так что Он смог рассмотреть себя. Практически все его тело: ноги, руки, грудь и шея были покрыты подобными узорами.

– Что это? Зачем вы это сделали?!

– Это будет включено в часть моего повествования. И вы должны верить мне, если не хотите чтобы ваша жизнь оказалась вредна вам.

– Жизнь вредна? Как это?

Крон поморщился. Было видно, что ему неприятны такие вопросы, ответы на которые он считает очевидными.

– Вы – Марс. Не думайте об этом имени, просто мне так удобнее. Как вы уже наверное заметили, у вас выявлено частичное выпадение памяти. И это не самое страшное, что могло с вами произойти. Вы могли умереть. Хотя, если правильнее выражаться, вы уже умирали. Можно сказать, что вы вернулись. Я буду говорить только ту информацию, которую считаю нужной, поэтому не перебивайте и не задавайте вопросов на этот счет. Вас подставили. В вас стреляли, вы умерли, но так как ваш мозг в течение тридцати минут после остановки сердца был перезапущен, мне удалось ввести вас в состояние искусственной субмортальной комы. Подобным механизмом пытались пользоваться определенные племена, но большинство их «пациентов» так и не возвращались.

В официальной медицине отказались от подобного метода, сочтя его слишком рискованным. В состоянии субмортальной комы организм фактически впадает в цисту, все процессы в нем замораживаются до определенного момента, условно говоря, момента наступления благоприятных условий. Диагностировать, а точнее различить смерть и субмортальную кому невозможно…практически.

Поэтому после пребывания в морге, вас успешно похоронили. Кстати говоря, ваше счастье, что по моему заранее предусмотренному плану в морге вас не вскрыли и не отправили на растерзание студентам-медикам. Описывать детали я не буду. Вы пролежали в могиле в гробу около трех недель, после чего я эксгумировал вас. Заметьте, я не говорю ваше тело, я говорю Вас. Зачем нужен был такой план?

За тем, чтобы все убедились в том, что вы мертвы и отстали от вас. Вам, должно быть, неприятно чувствовать себя марионеткой в чьих-то руках. К моему сожалению я неверно рассчитал дозу гиперактивных веществ, которые должны были питать вас, во время нахождения под сырой землей. Я не в силах был предсказать погодные условия, которые на момент вашего захоронения включали в себя обильные дожди. Из-за недостатка антиоксидантов ваше тело начало подвергаться частичному гниению, точнее его безопасному аналогу – апоптозу. После эксгумации я тут же исправил свою ошибку, следы чего вы видите сейчас на своем теле. Татуировка электропроводящим металлом эмулирует нервные окончания, пучки и ганглии. Вы должны помнить последовательность распада клеток. Я конечно далеко не врач, можно было бы назвать меня нейрокибернетиком, но мне более созвучно зарубежное neuroengineer.

Через время татуировку можно будет удалять, если захотите, точнее она сама удалится, если вы захотите, нужно только подождать, когда организм восстановит утраченное. Сейчас я вам кое-что покажу. – сказал Крон и опять положил татуированную руку на свою «кибердержаву», теперь стало ясно, что она играет роль принимающего устройства, подобно компьютерной мыши, только на более высокотехнологичном уровне.

По монитору опять пробежала рябь. С потолка жужжа спустилась рука-манипулятор и замерла. Крон левой рукой достал из кармана булавку и кинул её в другой конец комнаты. Рука-манипулятор моментально дернулась и уже спокойной подъезжала жужжа, сжимая двумя пальцами булавку.

– Это просто демонстрация кокоординации. Сам я, в силу человеческих возможностей, не могу реагировать с такой скоростью. Но я могу думать об этом. Я не знаю как это сделать, где и на какую протяженность отодвинуться, где и в какой момент сжать пальцы, я только формирую образ желаемого результата. Я к тому, чтобы вы не думали, что я знаю все человеческие и ваши индивидуальные нервные пути, которые я смог эмулировать. – Крон улыбнулся и даже слегка стыдливо хохотнул. – Я не пытаюсь к чему-то принудить и я не всесилен, так что я просто ввожу в курс дела. Бояться меня не нужно. Ну а симметричность татуировки обусловлена простым принципом совзаимодействия. Сейчас можете перебить и задать вопрос, по этой теме я с радостью отвечу.

– Я не знаю. Это просто фантастика…

– Фантастика это то, что происходит в мире. Реальность заключена внутри каждого.-, сказал Крон и ткнул указательным пальцем на грудь Марса. – Вас явно удивляет возможность передачи информации посредством совмещения живого и неживого. Но я думаю, что вас больше удивит процесс обмена информации между живыми организмами. Звучит это банально, но в этом и секрет. Этим никто не интересуется. Вы уже поняли что я говорю не про вербальный способ? – улыбнулся Крон и не дожидаясь ответа продолжил: – А лучшим прикрытием тайны является возможность создать иллюзию, что никакой тайны и нет. Хотя в нашем мире полно непознанных уголков. Еще что-нибудь?

– А почему у меня нет чувства голода?

– Голод возникает, когда существует потребность в получении каких-либо веществ. Последние три месяца за вами было идеальное наблюдение.

– Я тут три месяца?

– Не многим удается получить второй шанс. Так что три месяца не большая плата за то, что вы можете обрести.

– А что я могу обрести? – пытаясь понять суть происходящего и прийти в себя спросил Марс.

– Хм… Оденьтесь. Я купил вам какой-то одежды, не знаю по размеру ли она вам. Но можете выбирать. Потом еще купите, если нужно будет.

– А зачем вам спасать меня?

– Об этом-потом. Оденьтесь и выходите. – сказал Крон и вышел в другую комнату. Как только он отпустил свою руку с «кибердержавы», манипулятор жужжа уполз вверх.

Марс прошел мимо зеркала, еще раз осмотрев свое тело и взял себе черный балахон с капюшоном, светлые, почти белые джинсы, белые приземистые кроссовки и надев это вышел в соседнюю комнату. Тело было в прекрасной форме. Еще не было четких воспоминаний о том, как он выглядел раньше, он точно не был толстым или худым, но точно был спортивного телосложения, а сейчас его тело, если верить тому что оно, то есть он находился в коме несколько месяцев… В голове не укладывается, но тело было в лучшей форме чем когда-либо. Он точно это знал. В этом было строгое ощущение. В ней не было мебели, она была похожа на комнату, замощенную металлическим кафелем, плитки которого были разного размера, похожих на то, как если бы ребенок, играющий в тетрис заполнял поле, вгоняя блоки один к другому, но почему-то эти блоки не сгорали и счёт не увеличивался.