Читаем Загадка синего протуберанца онлайн бесплатно

В 12 часов 24 минуты пополудни по Гринвичскому времени, 5 августа… года большинство обсерваторий дневной половины Земли заметили ее. Простейший спектральный анализ показал, что температура этой вспышки была порядка сотни миллионов градусов. Для Солнца, температура недр которого не превышает 30 миллионов градусов, это было необычным явлением. Откуда же эта вспышка на его поверхности? Ученые терялись в догадках. Газеты и журналы, отшумев очередной космической сенсацией — загадкой синего протуберанца — переключились на текущие новости. Вскоре об этом забыли все, кроме астрофизиков. Но и они могли только строить гипотезы.

Истории этой суждено было всплыть только через год…

Послушайте, Хорк. Мы сделаем вид, что ничего не знаем… Вся ответственность — на вас, вы — частные предприниматели и делаете, что хотите. Хотя результаты этой смелой авантюры будут делиться поровну между теми, кто рисковал капиталом, как финансовым, так и политическим, Хорк.

— Я все понимаю, господин президент. Я готов.

— Обеспечьте полную гарантию изоляции… Малейшая информация — это гибель.

— О, не беспокойтесь…

Санаторий космонавтов расположился в хвойном лесу у небольшого горного озера. Стив попал сюда как лучший специалист по сверхдальней связи и кибернетическим устройствам. Комиссия утвердила его кандидатом в первый разведывательный на Меркурий. Газеты много писали об этом рейсе. "На очереди — крошка Меркурий!", "Рейс в тайну!", "Кто будет капитаном?", "Артур Гарвин или Рэд Харнд?". Фотографии знаменитых космонавтов смотрели на людей со всех реклам и витрин. В сегодняшних газетах их поместили рядом. Не в первый раз Стив видел портрет Гарвина. Слышал же о нем еще в колледже. Возможность увидеть Гарвина представилась Стиву только сейчас.

Побывав у шефа отряда полковника Бэрга, выполнив ряд формальностей, Стив забросил чемодан в отведенную ему комнату и отправился купаться.

— Пройдете вот этой тропинкой до конца — и выйдете прямо к пляжу. Кстати, там сейчас развлекаются ваши коллеги, — напутствовал его дежурный.

Лес кончился. Солнце ярким дуплетом ударило по глазам: внизу лежало озеро. Солнце-двойник вдруг затрепетало, разбившись на маленькие золотые блики: Стив услышал тугой звук выстрела. Повернув голову в ту сторону, откуда он раздался, Стив увидел группу загорелых людей, расположившихся на берегу небольшого залива. "Наверное, это и есть мои коллеги" — подумал инженер. — Но для кандидатов в разведку они занимаются довольно странным делом".

В это время один из космонавтов, вскинув карабин, тщательно прицелился и выстрелил в воду. Раздался дружный смех. Стив взглянул на противоположный берег заливчика и увидел укрепленную там мишень. Отражение ее было видно в воде не хуже оригинала. "Задача ясна, — определил Стив. — Рикошетом попасть в мишень, стреляя в ее отражение". Инженер решил не набиваться в компанию. Стив стал раздеваться. В это время раздался еще один выстрел и новый взрыв хохота. Стрелявший повернулся к Стиву.

— Ого! — сказал он, — С твоими мышцами можно бегать и на Юпитере.

— Ничего особенного, — высказал свое мнение рыжеволосый парень. — Просто еще один извозчик для наших старушек.

— Рой, — Гарвин засмеялся, — осторожней.

Стив только сейчас узнал "звездного капитана".

— Ну, что, окунемся? — лениво спросил Рой, повернувшись спиной к Стиву.

— Погоди, — сказал Гарвин, — Пусть новичок тоже испытает судьбу. Ты понял чем мы занимаемся? Попробуй попасть в мишень.

Гарвин протянул инженеру спортивный карабин. Отказаться было невозможно. Держа карабин в одной руке, Стив выстрелил из него, как из пистолета. Брызнул фонтанчик воды, и "судья" с биноклем, пожилой уже, как показалось Стиву, человек с утомленно-сутулой спиной, бесстрастным голосом объявил:

— Первое попадание в этом сезоне. Десять из десяти.

Даже на лице рыжего Роя появилось робкое выражение восхищения и удивления. Все поздравляли Стива. Человек с биноклем медленно подошел к нему и вместо поздравления сказал, поклонившись:

— Штурман Забаровский.

Но когда Гарвин хотел пожать руку инженера, Стив, наконец не выдержал:

— Ребята, — смущенно пробормотал он, — это мой первый в жизни выстрел. Я никогда не…

В третий раз над озером раздался взрыв хохота. И Стив сразу почувствовал себя своим среди этих еще секунду назад совершенно чужих людей.

— Вот теперь пошли купаться, — сказал Забаровский.

ЦТБ — так именовалось это место в документах Военного Совета Штатов: Центральная тренировочная база. Санаторием ее называли по традиции: когда-то здесь был горный курорт.

В свободное от тренажа и осмотров время, Стив забирался вглубь леса, где стояла одинокая заброшенная беседка. В беседку была проведена линия, питающая лампочки под потолком из вьющегося винограда. Это позволяло вдали от любопытных глаз проверять многочисленные схемы миниатюрных приборов, которые были страстью Стива. Правда, о занятиях инженера как-то узнал Рой. Теперь он частенько приветствовал Стива возгласом, который можно было слышать на две мили окрест:

— Ну, как? Изобрел радиофицированную кастрюлю?

В таких случаях Стив делал вид, что вопрос задан не ему.

Несмотря на грубоватое подтрунивание Роя, он оказала хорошим парнем, а главное, отличным пилотом. Взявшись обучать Стива управлению кораблем и основным принципам астронавигации, он проявил незаурядные способности и в области космической психологии. Действовал Рой по принципу: "Для того, чтобы человек научился плавать, его надо бросить на глубокое место". Для Стива он подбирал такой комплекс заданий, что тот, садясь в макет ракеты, управляемой "АНУКОМ" (автоматическим навигационным устройством для курсантов-астролетчиков), испытывал неприятнейшие моменты в своей жизни. То он "врезался" в "Марс", то "падал" при старте с "Луны", то бывал "раздавлен" от перегрузок при неверном повороте, уклоняясь от "метеорита"..

— Пока что ты, в десяти случаях из 10, — труп. Это тебе не из карабина лупить по воде, — довольно улыбался Рой. — Это, брат, космос.

Имитация полетов была исключительно четкая и реальная: "АНУК" работал безукоризненно. Как-то Стив исхитрился украсть этот черный небольшой ящик с множеством переключателей и тумблерчиков. Разобрав его, инженер убедился, что он до смешного прост по устройству. Записал на магнитную ленту любой полет, заложил его в "АНУК" — и пожалуйста! — он "сыграет" вам любую "музыку" — от нормальной посадки до падения на Солнце. Все же Стив был благодарен этому ящику: с его помощью плюс изуверские, но рациональные приемы Роя, он сумеет, если понадобится, работать в пилотажном кресле настоящей рубки.

Тренажи не представляли для Стива трудностей. На ежедневных медицинских осмотрах врачи дивились его выносливости и силе. Сравнительно молодая и очень красивая Энн Меролл, выстукивая литые пласты мышц на груди и спине, откровенно любовалась его телом. Угрюмый остряк, профессор Бевсон однажды, после того, как Стив покинул кабинет, сказал, снимая свой накрахмаленный до хруста халат:

— Вы, Энн — врач. Но вы врач-женщина. И женщина в вас сильнее врача. Признайтесь мне, старику, ведь вам очень хочется, чтобы этот молодой Давид попал в длинный список тех, кто тупыми ножами вырезает ваше имя на скамейках нашего парка?

— Мне хочется, профессор, — ответила доктор Мэролл, глядя куда-то поверх профессорской головы, — чтобы его сердце, которое я каждый день выслушиваю, хоть немного билось и для меня.

— А как же тогда список? — Бэвсон поднял свои брови вверх.

— Пусть он закончится его именем. Я бы очень этого хотела. — Энн резко повернулась и вышла из кабинета. Бэвсон посмотрел ей вслед и медленно, по-стариковски, покачал головой.

Как-то после очередного сеанса у Бэвсона, Стив забрался в свою беседку и копался в лабиринте схемы очередного "гномика". Шаги он услышал только тогда, когда люди подошли к самой беседке.

— Я еще не знаю, когда мы уйдем в рейс, но очень хотел бы, чтобы у меня была твердая уверенность в твоем благополучии, — это говорил Гарвин.

— По-моему, все хорошо, — ответил капитану красивый низкий голос. С Гарвиным была женщина?!

Стиву стало ужасно неловко. Что делать? Но делать ничего не пришлось: с солидным грохотом упал на досчатый пол беседки чемоданчик с инструментами и деталями, задетый инженером.

Гарвин заглянул в беседку.

— Это вы, Стив? Мастерите здесь, — догадался капитан. — Значит шуточки Роя имеют вполне материальную основу? Бидиэл, иди сюда. Это Стив Рокуэл. Мой коллега. А это моя дочь, Стив.

— Бидди, — сказала девушка, чуть наклонив голову. Она совсем не была похожа на Гарвина. Стив чуть не сгорел от стыда, вспомнив свои мысли во время невольного подслушивания.

— Заходите, — пригласил он своих "гостей".

— Нет, Стив, мне надо к шефу, а вы уж займите Бидиэл до обеда. А пообедаем вместе. Согласны?

Бидди и Стив одновременно кивнули.

— Вот и хорошо, — и Гарвин зашагал от беседки.

Стив и девушка долго еще молчали, пока светлая куртка капитана не исчезла за кустами орешника. После обеда, который прошел весело и непринужденно, дочь Гарвина уехала в город. Стив пошел к себе в комнату и не выходил из нее до вечера. Он боялся растерять свои впечатления от встречи с Бидди.

С этого дня все свое свободное время инженер проводил в беседке со своими "гномиками", но каждая секунда была секундой ожидания встречи с Бидди. Ей редко удавалось вырваться к отцу: была пора студенческих экзаменов, волнений, связанных с распределением и договорами о местах стажировок будущих журналистов. Но тем не менее девушке удалось еще несколько раз побывать на ЦТБ.

Появилась Бидди — и спустя некоторое время был создан во всей своей блистающей микрокрасоте очередной "гномик" — приемопередатчик — "одноультракоротковолновик".

— Бидди, если вам захочется поговорить со мной — вот… — во время очередной прогулки Стив протянул девушке довольно крупный перстень. — У меня тоже такой. И никто в мире не сможет подслушать…

Бидди была бесконечно удивлена, когда инженер, уйдя за поворот скалы, продемонстрировал ей действие "гномика".

— Если нужно сделать громче — поверните камень вправо, Бидди, — голос Стива жил в простеньком красноватом камне перстня.

— Говорите, если хотите, Бидди. Я вас слышу…

— Спасибо, Стив. Это самый чудесный подарок, который я получала, — девушка надела перстень на большой палец руки.

Стив вышел из-за скалы, взял руку Бидди и тихо сказал ей:

— Мне так не хватает вас… Пусть хоть голос… Вы не сердитесь?

— Нет, Стив, я рада…

За неделю до Дня космонавтов по санаторию поползли слухи о том, что Брэда Забаровского, самого старшего по возрасту отчисляют. Слухи здесь рождались из ничего, но почти всегда были верны. Эта новость основательно испортила всем настроение: у космонавтов были свои незыблемые авторитеты, посягательство на которые они считали кощунством. Забаровскнй принадлежал к таковым. Сам он был в тот день на тренаже и ничего не знал. Делегация из трех дюжих молодцов отправилась к полковнику. Узнав, в чем дело, шеф развел руками:

— Старость, мальчики, старость.

— Но ведь Брэд только на два года старше Гарвина, — напомнил один из делегатов.

— Ну, знаешь, парень! Гарвин! — полковник сделал жест, означавший: Гарвина бог мерил особой меркой.

Тогда Стива решили послать к Энн, может, она сумеет упросить Бэвсона. Энн сказала:

— Я очень бы хотела вам помочь, Стив. Но все мое влияние на профессора кончается там, где говорит свое веское слово возраст: Брэду не сорок лет и даже не сорок пять. Нельзя оставаться вечно молодым. Мы, женщины, хорошо это знаем. Хотя… вторую молодость приносит только любовь. Посоветуйте Брэду влюбиться, пока Бэвсон не принял окончательного решения.

Она невесело улыбнулась, и став опять серьезной, добавила:

— Если вам наскучит мужское общество, приходите ко мне, Стив. А с Бэвсоном я поговорю, только вряд ли что-нибудь получится.

Когда Стив передавал товарищам разговор с Энн, в холл вошел Гарвин. Он еще ничего не знал. Новость задела его больше других. Брэд был другом майора. Но Гарвин остался, как всегда, спокойным.

— Брэду пока не говорите. Я попробую убедить профессора.

Минут через десять он вернулся. Хабаровский был уже в холле. Гарвин, как ни в чем не бывало, хлопнул его по плечу и предложил:

— Пошли, ребята, сыграем в футбол. Состав команд — вчерашний. Надо же нам отыграться. Верно, Брэдди? Ты опять будешь судьей? А может, сыграешь?

И все поняли, что Забаровский остается с ними. "Метеоритный дождь лил как из ведра", — машинально подумал Стив. Эта, когда-то в детстве вычитаниая фраза, в зависимости от обстоятельств обозначала крайнюю степень различных чувств инженера. Он знал, что звездный капитан пользуется огромным уважением окружающих. Но переубедить Бэвсона?!

Артур Гарвин, как и все космонавты, был военным. Но майору Гарвину никто никогда не приказывал. Его всегда просили. И это было понятно. И никого не удивляло. Если вы двенадцать раз вернетесь из двенадцати рейсов во все закоулки этой чертовой плоской "тарелки" — Солнечной системы, — вам тоже будут говорить:

"Плиз, мистер… как вас там?" А пока "плиз" говорят только Артуру Гарвину.

В ворота команды, за которую он сейчас играл, уже влетело два мяча, и Брэд, к великой радости рыжего Роя, зафиксировал их. Надо сказать, что во всех спорных случаях кандидаты шли к Забаровскому. В отряде он выполнял обязанности Соломона. Вот и сейчас, когда Гарвин пытался доказать ему, что Рой был вне игры, свисток штурмана издавал тоненькие бесстрастные звуки.

— Удалю с поля, — машинно-судейским голосом произнес Брэд.

Мяч разыграли с центра. Из глубины обороны Гарвин организовывал замысловатую атаку. Он хотел оттянуть к своим воротам защитные линии противника, а потом длинным прострелом вдоль поля вывести Стива на удар. Он знал, если тот войдет в штрафную площадку — дело будет сделано.

Неожиданно на поле появилась бегущая фигура посыльного. Игра прекратилась.

— Майору Гарвину приказано явиться к полковнику Бэргу, — доложил солдат.

Никто не сомневался, что посыльный передает приказ дословно, как копировальная бумага. Именно это всех и поразило.

— Парень, ну-ка еще раз… Что майору Гарвину? — попробовал Рэд Харнд.

— …приказано явиться к полковнику Бэргу!

Нет, они не ошиблись. Гарвину приказано! Сам майор, казалось, ничего не заметил.

— Я, наверное, скоро вернусь. Постарайтесь отыграться.

Гарвин вошел в кабинет и доложил о себе. Бэрг, непривычно засуетившись, представил майора. Когда же шеф назвал фамилию старика, сидящего в кресле у низкого столика. Гарвин при всей его выдержке, не мог не удивиться: "Зачем эта гора долларов пожаловала сюда?"