Читаем Загадка онлайн бесплатно

Время: 22:35

Место: Хилл Сити; США.

Точное местоположение: Восток-Мейн-стрит.

Придорожный бар. Укромное гнёздышко для байкеров и дальнобойщиков, что уютно расположилось на окраине города. Олдскульная, романтическая обстановка. Играет музыка, что крепко накрепко объединяет кровных братьев: байкеров и дальнобойщиков. Брутальные мужчины и женщины отдыхают как это подобает настоящим работягам и бродягам. А вне этого лампового царства, дыма, мяса и пива, стоят, гордо раскинувши широкими рулями бабочками, круизёры и чопперы всех мастей, переливаясь звёздами и цветными росчерками под неоновым светом выверки бара. А рядом, блистали отполированными, огромными бамперами мордастые грузовики. Каждый трак был индивидуальность, буквально подчёркивая стан своего хозяина: мощные, сверкающие, длинные, брутальные, каких там только не было. Но сделав круг над этим стальным табуном пламенных, стальных красавцев, мы возвращаемся в бар — пролетая сквозь окно…

Добрый, весёлый шум старых друзей и так, наново присоединившихся — тут всем рады, всегда. «Ни что не помешает дружбе и любви здесь — даже смерть» — красовалась неоновая надпись, что светилась снаружи, над крыльцом бара.

Ночь только начинается! Это прям ощущалось, по тому, как все снова начали подтягиваться к центральному столику. А за центральным столиком, уже вовсю разливал пиво по бокалам сухой, брутальный, бородатый байкер лет семидесяти пяти. Ростом мужчина был под сто девяноста сантиметров, и даже на стуле он сидел что на своём байке: «гордо вытянув ноги вперёд и развалившись на спинке своего стула, на коем восседал крайне гордо и уверенно». А если сказать честно, то этот — мистер, был, и есть, здесь — местная знаменитость в узких кругах, и прозвали его: «Ханс Кристиан Андерсен». Ха-ха-ха!.. Да, и знаете — было за что. Сказочник он был хоть куда. Как выпьет, как закусит, так и как начнёт травить байки, да такие захватывающие, что место Бобу в Голливуде. Да, его звали — Боб, так его назвали родители, о которых он не когда не рассказывал. Как кто не пытался, но он лишь искусно съезжал на ещё более интересную и захватывающую очередную историю, и все понимая — забывались, и не настаивали. Так и повелось, сколько уже поменялось людей, посетителей в этом баре, а он был тут постоянным. Из посетителя он сначала превратился в «весёлый кадр», а после, и вовсе, в «живую легенду», что приманивала всех своей загадочностью, но самое главное — рассказами конечно, но, ещё и своей добротой, и жизнерадостностью. И по этому поводу, предприимчивые владельцы бара, наливали и кормили Боба за свой счёт, так как его рассказы привлекали народу больше, чем он мог физически выпить и съесть. Вот и получился такой забавный симбиоз и сотрудничество. А все его бесконечные рассказы были откровенно странные, но от того и забавные, захватывающие, поэтому люди приходили, приезжали чтобы послушать его, посмотреть, как на достопримечательность. Кто-то снисходительно принимает его за безумца, а кто-то, реально называет его избранным самим богом. Кто знает…, кто знает…, но, любили его, без исключения — абсолютно все.

Но, хватил уже слов, послушайте его сами:

… — И короче! Ща!… — приостановился он, опустошая на треть большую кружку пенного напитка, и, смачно вздохнув, продолжил очередную захватывающую сказку. — Не поверите! Но, я его догнал! Ух…, какой же был быстр его байк, — скорчил серьёзную гримасу Боб. — Но я его догнал. А в общем, — пожал он плечами, — как же могло быть иначе. Ну это не важно!.. — отмахнулся он, и снова заулыбался во все тридцать два удивительно белых и аккуратных зуба. — Я его догнал, и кричу!.. Махаю ему!.. — яростно жестикулировал Боб, отчаянно пытаясь передать эмоции своим чёрствым сухим лицом. Но, что уже тут поделаешь, таким — фейсом, его вознаградил сам бог, а ему, как мы знаем — виднее, кому, что, как, и сколько. — Я кричу ему: «замедлись брат! Брат, не надо так быстро ехать! Ты же можешь сам разбиться и других убить!». А он как будто не слышит меня, представляете!? Хотя, я — вот, буквально на вытянутую руку от него — кричууууу…, из-за всех сил! А ему хоть бы хны, — отмахнулся Боб и снова пригубил пива.

— Ну, Боб, не томи, что дальше было, — с какой-то странной улыбкой, словно слушает очень занятного, но всё же — сумасшедшего, с искренним интересом поторопил его один из слушателей.

— Ммм-ах…, — закончив пить пиво, произнёс Боб. — Ну так и я о чём, брат, — указал на спрашивающего байкер. — Я ему кричу, да нет, даже уже ору!!! — последнее, реально, проорал он, от чего некоторые позакрывали уши. — А он как будто не слышит меня! Но я-то виииижу…, — прищурился он, едва пригнувшись, — что он просто издевается надомной. Я попробовал ещё раз, но, на этот раз он меня просто послал! Так ещё и палец — вот этот, показал! То есть: «на хрен», — оскорблённо развёл он руками оглядываясь на всех, от чего весь зал показательно ахнул. — Ну так и я о том же! Что я ему сделал? Я лишь старался…, ему…, от всей души — помочь!.. А он вот так…, — (снова ахнул весь зал причмокивая и якобы сожалея). — Ну, — пожал он грустно плечами, — ну а что мне оставалось делать? Ну не оставлять его — такого, на дороге, вот — такого, быстрого как комета! Опасного! Ну, я… Ну что я, — снова отхлебнул, после вытер свою бороду и добавил, — пришлось его остановить, — (пауза), — насильственно, так сказать. Ну, короче, я достал свою саблю, и как тогда, в годы борьбы за независимость, эээээх! — замахнулся он. — И сделал что был обязан. Да, — (кивнул он), — для чего меня отец создал. Отец?…, — посмотрел Боб в потолок, и после, показал сжатый кулак правой руки с поднятым большим пальцем вверх, и гордым кивком добавил, — я у тебя хороший сын. Ну короче: к-а-а-а-а-а-к — дал! По его, той самой руке, что и показала мне этот средний палец, и отсёк её к чертям собачьим. Райдер согнулся, схватился за обрубок, и-и-и-и-и-и — полетел…, кубарем по асфальту. Я уж думал ему конец, но — нет! Живучий…, засранец оказался. Я остановился; слез со своего коня; глянул на него…, а тот, вы себе не представляете! — словно сам был удивлён плескал он эмоциями. — Подорвался, и — давай на утёк от меня! Ну я байк свой снова завёл; развернулся не спеша, и сорвался в галоп в вдогонку. Ну, и…, — опустошил до дна он Боб свои остатки пива, и недвусмысленно кивая головой, окончил, — Ну и догнал. Ммм-да…, — (задумчивая пауза). — Но, вот — зачем!? — буквально взорвался он. — Зачем так гнать?! Зачем подвергать себя и других опасности! Ведь ты же можешь лишить своих детей отца или матери, или, — снова, с недвусмысленной болью закивал он, а в этот момент ему ещё подливали пива, — или, не дай бог, погубить другую семью. Разрушить семью. Ммм-да…, — отхлебнул он свежего, холодненького, что снова кусало за язык. — Скорость, ох…, — поморщился он, — она губительна, и не оправдана. Ну, написано же на знаках…, — протянул он так, словно воистину пытается переубедить, — кровью же написано…

«— Ууууууууууууууууваааааааауууууууууууу!!! — подобно комете пронёсся где-то там, за окнами, яростный спортбайк ревя что есть мочи своими прямотоками.»

— Кровью же…, — как-то нехорошо, и в тоже время — устало, оглянулся на промелькнувший в окне росчерк, что уже стремительно затихал, утопая в музыке заведения, — написано… Эх…, — (снова тяжкий, глубокий выдох), — пойду я — отолью, что ли, друзья мои. Хорошо? — как-то слегка неестественно улыбнулся он всем и кивнул. — А вы не разбегайтесь, я вам ещё много нечего ещё раз кажу. У меня рассказы, походу, — (и на тяжком выдохе), — поистине бесконечные…

— Конечно «Ханс», ну как же тут оторвёшься от твоих историй! Иди облегчи душу, но — возвращайся! А то без тебя и заведению нет смысла существовать! Ааа-ха-ха-ха! — захохотал крупный бородач в кожаном, мелькая начищенными заклёпками.

— А-ха-ха-ха, — засмеялся Боб, — Точняк брат! — и подмигнув, показательно указал на говорящего указательными пальцами.

Боб тяжкой походкой, явно не желая того, всё же — вышел, за главную дверь бара, и, остановился на ночном пороге, глубоко вдохнув прохладный ночной воздух…

Голова Боба, повернулась вправо… (Снова сидит на бордюре — бездомный, укрыв голову капюшоном. Пред ним лежит, по сему видимо — его шапка, разложенная, вязанная, чёрная, слегка потрёпанная).

Боб похлопал по карманам, отыскал тот самый, и, кинул пятьдесят баксов в шапку бедняге, похлопав последнего по левому плечу.

— Да хранит тебя отче, брат мой.

— Хранит…, брат мой, — как-то тяжко произнёс Боб выпрямляясь, — хранит, — закивал он. — хранит, — (тяжкий вздох), — лучше бы — отче, этих глупцов излечил от пороков, да соблазнов дьявола, а не меня бы хранил.

— Всему своё время брат мой, — как-то как совсем бесчувственно отвечал ему бездомный, — всему своё время, брат, всему своё время.

— Ммм-да…, — поднимая правую руку протянул Боб, меняясь в лице прямо на глазах. И с крайне холодной миной на лице, правая кисть байкера застыла на пару секунд пред его ухом, и…

«— Счёлк! — щёлкнули его пальцы, и щелчок этот — прогремел, подобно далёкому разрыву бомбы. И тут, неожиданно для нас, а для него весьма привычно, время, буквально — замерло…»

Боб, постоял так ещё пару секунд, оглядываясь…

После, как-то тяжко глянул налево, на свой байк…

Снова тяжкий вздох…

Но всё же, тёмный силуэт, что стоял на крыльце, тронулся с места и пошагал к своему «сине-светло-серому» байку…

Подошёл; оглядел; сел в седло; убрал подножку; и снова — тяжко вздохнул…

«— Тзиииииуууррррр-буль-буль-буль-буль…, — взвыл стартером, и после, утробно и сочно зарокотал его Харлей «Ви-род»», со сто тридцать первым двигателем, всеми своими двумя тысячами и ста сорока семью кубами чистой мощи.

И вот, передача воткнута, словно ужалил коня шпорой, туша массивного мотоцикла — нервно вздрогнула…

Мотор, сначала заурчал спокойно, плавно трогая тушу и места, но вскоре, прямотоки взревели оглушительным рокотом и жеребец унёсся во тьму, стремительно разгоняясь, и растворяясь в ней… А всё окружение, что было на заправке, так и осталось неподвижно, словно — моментально замёрзло…

***

«Сине-светло-серый» круизёр, стремительно ускоряясь по ночной трассе, начинал всё яростнее и угрожающе реветь прямотоком из которого к тому-же, уже начинали вырываться языки голубого пламени.

Вскоре, «безумец» Боб, начал стремительно нагонять ту самую — "комету", что с диким воем двигателя мощного спортбайка, буквально: «нэзэнько летела…», а не ехала во тьме ночной дороги.

Еле-еле нагоняя горе байкера, Боб, глянут на спидометр, что подсвечивался криогенным синим светом: «187 км/ч».

Снова тяжкий вздох…

— Да сколько уже можно…, — раздражённо прошептал Боб, но в следующую же секунду — осёкся, и, ещё пристальнее пригляделся вперёд. — Да, — (осёкся он). — Ну ты, — (нервная пауза), — воистину дибилоид…, — произносил он на выдохе, маневрируя на встречную полосу. — Да как же вы меня уже заебали…, твари, — раздражённо оскалился он, как только начал стремительно сближаться со «спортом», и явно заметил горбатого эмбриона женского пола, что восседала в позе: «собаки на заборе» позади стремительного и отчаянного спорт райдера.

Харлей в очередной раз пошёл на обгон беспечного райдера, чтобы уровнять скорости…

— Сбрасывай скорость! — указывая выразительными жестами кричал Боб, заглушаемый рёвом обоих движков, старый байкер со своего серого «Ви-рода», явно указывал молодёжи замедлиться. — Сбрасывай!!! Дибилоид ты не добитый!!! Что ты творишь!!?

— Ха! — восклицала пассажирка спорт байка. — Ты посмотри на него! Старый хрен не может нас догнать на своей кляче! Аааа-ха-ха-ха-ха!!! — откровенно стыдя старого байкера буквально заржала она. И судя по тому как отреагировал сам райдер «спорта», то, они были одного и того же мнения.

— Аааа-ха-ха-ха!!!! — и снова, победно заверещала молоденькая пассажирка, выставив откровенный — фак, деду, чуть ли не в самое его суровое лицо.

А в следующую секунду, молодой и глупый райдер крайне мощного спортбайка — крутанул, ручку газа до отсечки…

Байк, буквально, и истерично — взвыл, подобно шпоренному мустангу, и — умчался вперёд…

— Прощай старый неудачник!!! — замахала она старому, левой рукой на позорное прощание.

— О отче…, — тяжко выдохнул Боб, закрывая глаза. — Сколько же это будет продолжаться…, — говорил он, всё также болезненно держа глаза крепко зажмуренными. — О, отче мой, сколько же мне ещё нести этот тяжкий, — и тут же, старый байкер открывает глаза, и, последние, неожиданно, в миг, воспылали «сине-голубым» криогенным пламенем, — тяжкий…, крест…, — дьявольским, утробным рыком закончил он свои крайние слова.

«— Фааааааааааааа!!!!! — буквально взревели Архангельскими трубами клаксоны фуры, что мчалась прямо в лоб призрачному байкеру. Точнее, это он пёр на дикой скорости, по встречке, и прямиком в лоб фуре».

Но следующее, повергло в шок в первую очередь — самого водителя брутального трака…

Тут же, под жуткий рёв пневматических клаксонов грузовика, мотоцикл Боба, в буквальном смысле, стремительно осветился холодным синим светом, и вскоре, абсолютно весь мотоцикл, буквально — воспылал, загоревшись синим пламенем! И в миг превращаясь из материального объекта, в чистую — энергию…, а след мотоцикла, что начал следовать за ним после такой трансформации, буквально, покрывался — льдом, и изморозью прямо на глазах. И вот тогда-то, данный старик, превратился, опять же — буквально, в летящую комету… И, уже после, «призрачной кометой», прошёл грузовик, буквально — насквозь…

Водитель дальнобойщик, даже не успел среагировать и тем более — понять, что это, блядь, за дичь была на хрен!!? Моргнул, дёрнулся, сделал крайне шокированное лицо, и убеждая себя, что: «это был глюк», не поверил своим глазам начал плавно останавливаться, съезжая на обочину дороги, чтобы в последующем размяться, так как решил, что это он заснул прямо на ходу.

А призрачный Боб, тем временем, проехав насквозь тягач и полуприцеп, и выскочил из него подобно «комете». В следующее мгновение, его мотоцикл как-то странно и неестественно загудел, и — начал стремительно ускорялся…

— Что за херня?! — увидав в левом зеркале заднего вида выше описанное, воистину запаниковал молодой мотоциклист.

Девушка, увидав реакцию своего парня, с усилием, но, всё же — обернулась назад…, вжимаясь в райдера…

После того, как она в реалии, своими глазами узрела — это…, вот тут она поняла, что такое, настоящий — животный страх… Но, «горящая комета» неумолимо, всё — приближалась…, и — приближалась…, вот-вот, и — уже настигнет их обоих…