Читаем Забытое время (СИ) онлайн бесплатно

Влада Крапицкая.

От автора: ОГРОМНАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ бете lviolettaa за неоценимую помощь в вычитке текста и исправлении недочётов! А Олечке Кланцатой - за бесподобный арт к рассказу!

Забытое время.

Если женщине оторвать крылья,

Она пересядет на метлу.

Пролог.

(за девятнадцать лет до основных событий)

Стоя на холме, молодой темноволосый мужчина рассматривал лежащий внизу город, залитый яркими огнями. В карих глазах читалась скука и открывающая картина не вызывала у него восторга, а наоборот казалось - надоела до смерти. Поморщившись, он пнул лежащий у ног камень и тот покатился по склону, увлекая за собой другие камни, а мужчина отошёл к машине, стоящей неподалёку и сев на капот, замер.

В этот момент ночную мглу прорезал яркий свет фар, и мужчина тут же соскочив с капота, встал лицом к подъезжающей машине, а губы исказила презрительная ухмылка.

Приехавшая машина остановилась у ног мужчины и когда мотор заглушили, из салона вышел светловолосый парень.

-Здравствуй, Давид, - с ненавистью бросил он.

-Здравствуй, Гектор, - в голосе темноволосого ощущалось не меньше ненависти.

-Ну, и что ты хотел?

-Посостязаться в остроумии, - с сарказмом ответил он, а потом холодно добавил: - Давай не будем играть в непонимание. Ты прекрасно знаешь, что я могу говорить с тобой только на одну тему…

-Да неужели? - зло прервал светловолосый. - Ты и на эту говорить раньше не хотел! Что, в тупике? Недолго радовался?

-А ты не в тупике? - злорадно поинтересовался темноволосый. - Рыщешь по свету, как и я, а результатов нет!

-Так и у тебя их нет, - язвительно ответил светловолосый.

-Как ты меня достал, - тот, кого звали Давид, сплюнул под ноги светловолосого. - Иногда я сильно сожалею, что мы не можем друг друга убить…

-Поверь, эта мысль и мне не раз приходила в голову! Все проблемы разрешились бы раз и навсегда! - Гектор не остался в долгу, и тоже послал плевок на ботинки темноволосого.

-Так давай, попробуй! Закажи меня какому-нибудь наёмнику! - насмешливо бросил Давид.

-Ну да, конечно! А потом постареть и умереть? Нет, у меня ещё много планов на жизнь, и я предпочту просто ставить тебе палки в колёса, чем убирать с дороги вообще, а затем за это расплачиваться.

-А планы - это Далила? Да? Думаешь, она вернётся к тебе?

-Да. От меня-то она сбежала не просто так, а вот ты ей надоел! Думал, что удержишь её, всё позволяя и развращая? Ты её совсем не знаешь!

-Не знаю? А может, ты её не знаешь? Последние триста лет она с удовольствием предавалась всем самым тёмным желаниям и порокам, и замечательно себя чувствовала! Так что той Далилы, которая жила с тобой, давно нет!

-Всё можно вернуть, - самоуверенно заявил Гектор.

-Она про тебя даже слышать не хотела, так что и сейчас ничего не вернётся, - не менее самоуверенно процедил Давид.

Светловолосый сжал кулаки и в серых глазах вспыхнула ярость, а потом он двинулся к темноволосому.

-Ну, давай ещё раз выясним отношения, - становясь в стойку, темноволосый презрительно рассмеялся. - Интересно, сколько костей мы друг другу переломаем сегодня. Какой у нас там сейчас счёт? Три - три? Только стоит ли махать кулаками? Может, поговорим в этот раз? Ситуация-то неординарная.

Гектор остановился, и чувствовалось, что ему тяжело взять себя в руки, но всё же это удалось, и он холодно сказал:

-Тогда лучше сразу переходи к делу. Что ты хочешь обсудить?

Темноволосый расслабился и, скрестив руки на груди, произнёс:

-Думаю и тебя посещали некоторые мысли насчёт исчезновения Далилы. За последний год ни с одного её счёта деньги не снимались. Новых документов она не делала. А самое главное - она нигде не появлялась. Даже если у неё имелись тайники, она не из тех, кто будет жить тихо и спокойно, в каком-нибудь захудалом городке. У меня только одно объяснение - она прошла полное погружение, а значит, начала всё с чистого листа.

-Я уже думал об этом. Но чтобы такое сделать, нужна помощь, - подумав, ответил Гектор. - А никаких свидетельств этому нет. Человек молчать бы не стал, увидев результаты погружения.

-Далила умеет найти аргументы, чтобы добиться своего, - темноволосый зловеще рассмеялся. - Могла и заплатить, а могла и запугать.

-Возможно. И что же ты хочешь сейчас?

-Заключить сделку, - деловито ответил Давид. - У нас обоих рыльце в пушку и, если я прав, Далила всё забыла. Может ей сейчас год, а может два, и поэтому мы не можем её найти, но однажды она повзрослеет и проявится. А значит, у каждого из нас будет шанс начать с ней всё сначала. Но это она не будет помнить прошлого, а мы-то его помним. И скажем там - я не хочу, чтобы она узнала от тебя о моих грешках. И уж тем более, ты ещё больше заинтересован в том, чтобы я не рассказ ей о твоём поступке. Соответственно, я предлагаю играть честно - когда найдём её, ничего не рассказывать. Хочет жизнь с чистого листа, пусть её получит. И, не оглядываясь на прошлое - определится, с кем из нас двоих хочет быть.

-Предложение хорошее, - подумав, сказал Гектор. - Но ты ведь никогда честно не играл.

-Тоже самое могу сказать и о тебе. Но нам обоим есть что скрывать, а значит - болтать невыгодно.

-Хорошо. Принимаю такие условия.

-Ну что ж, пусть тогда победит сильнейший, - Давид расплылся в наглой улыбке, а потом развернулся и пошёл к своей машине.

Проводив его взглядом, Гектор прищурился, а потом тихо сказал:

-Больше я тебе её не отдам. Далила моя, - а затем тоже сел в машину и покинул место встречи.

Глава 1.

Глядя в окно, я нервно постукивала ногой по полу и едва сдерживала себя, чтобы не встать и не рявкнуть на весь автобус, приказывая всем заткнуться.

Нашу группу вместо последней пары везли в музей, чтобы мы потом написали эссе, и все пребывали в весёлом настроении, что не нужно сидеть в душной аудитории. А вот меня галдёж, смех и хорошее настроение сокурсников сегодня здорово раздражали. Этой ночью я снова плохо спала, и сейчас очень хотелось тишины.

-Рима, ты чего такая злая? - рядом подсела наша староста Оксана.

-Отвали, - беззлобно буркнула я и её тут же, как ветром сдуло.

Вообще-то, с Оксаной я более-менее нормально общалась, потому что она являлась спокойной, уравновешенной, ответственной девушкой, и была единственной на курсе, кто не кучковался в группах. Поддерживая со всеми ровные, дружеские отношения, она проявляла понимание ко всем, за что её и выбрали старостой, но мне сейчас совсем не хотелось, чтобы она бухтела над ухом про поездку в музей, замечательную весеннюю погоду за окном, или что-нибудь подобное.

“Блин, скорей бы попасть домой. Сил нет слушать это кудахтанье сокурсниц, обсуждающих последние модные тенденции”, - подумала я, сжимая кулаки, и снова уставилась в окно, пытаясь абстрагироваться от происходящего вокруг.

“А ведь и я когда-то была такой же. В школе, до выпускного класса меня считали самой популярной девицей, разбирающейся во всех последних модных вещах и направлениях. И умница, и красавица, и училась хорошо, и спортом занималась. Во всём считалась лучшей, и одноклассники в рот мне смотрели, прекрасно зная, что в моих силах сделать их школьную жизнь или хорошей, или невыносимой, если вдруг мне что-то не понравится. А я упивалась своей властью и популярностью… Тьфу, тошно теперь от этого!” - с отвращением подумала я.

Перелом произошёл летом, перед выпускным классом. Родители тогда свозили меня на море, а потом отправили к бабушке в деревню, чтобы я ещё подышала свежим воздухом. Обычно на лето там тоже собиралась своя небольшая компания из внуков и внучек, но в то лето получилось так, что некоторые мои знакомые, что постарше, поступали в высшие учебные заведения, а другие усиленно занимались, готовясь к предстоящему выпуску в школе, и получилось, что я осталась одна, без подруг и друзей, близких мне по возрасту. И вот там я неожиданно для себя поняла, что мне нравится одиночество.

Хотя, даже не столько одиночество, а возможность быть собой. Гуляя по роще, бегая к озеру купаться, или просто валяясь на сеновале и читая книгу, однажды я поймала себя на мысли, что чувствую себя как никогда комфортно. Не требовалось одеваться по последней моде, краситься, выдумывать какую-нибудь новую причёску или строить из себя сверхкрутую девицу, чтобы поддержать свой имидж. Вообще ничего не нужно было делать, и мне это понравилось.

И до этого я часто ловила себя на мысли, что мне не интересно общаться со своими одноклассниками, что они кажутся мне детьми и все эти школьные разборки ради самоутверждения мне скучны, но как-то всё не получалось сбросить с себя роль заводилы класса. Или, возможно, я боялась, что меня сделают аутсайдером, если я в очередной раз не покажу весь свой омерзительный характер и не назначу мальчика или девочку для битья. Ведь, как ни крути, а за годы школьной жизни у меня накопилось немало врагов из тех, кого я унижала даже за косой взгляд в мою сторону, и они могли принять моё нежелание со всеми тусить, за слабость.

Именно в то лето я поняла, что мне глубоко плевать - кто и что обо мне подумает. Я просто осознала, что все эти школьные перипетии не что иное, как обыкновенная мышиная возня, которая мне лично ничего не даёт, а делает крутой лишь в глазах одноклассников. Хотелось чего-то нового, что реально было бы интересно мне и давало новые, глубокие эмоции, а не мелочное упоение властью над одноклассниками. И я решила кардинально измениться.

Появился даже какой-то азарт в том, чтобы стать полной противоположностью самой себе. Одеваться не по последней моде, а ради своего удобства. Не вести всех вперёд, а идти против течения. Не собирать вокруг себя свиту обожателей, в тайне тебя ненавидящих или завидующих, и молчать, что ты всё это знаешь, а напрямую говорить им, что они такие же придурки, как и те, кого мы унижаем. Захотелось и всей школьной элите показать, что они такие же ничтожества, как и те, кого они гнобят. И в этом я преуспела даже больше, чем в создании имиджа самой популярной девицы.

Правда, первое время, все мои бывшие подружки воспринимали мой сарказм как шутку и натянуто улыбались, когда я нещадно высказывалась в их адрес. Но потом до них дошло, что я на самом деле считаю их дурами и мне объявили войну. Вот тут я порадовалась, потому что жить стало весело. Вернее, появился интерес.

Дело заключалось в том, что с детства я привыкла быть победителем. Чем бы я ни решала заняться, всегда и всё получалось. Учёба в школе давалась очень легко, поэтому я сразу стала отличницей. Когда меня отдали в музыкальную школу, я также легко освоила игру на фортепьяно, и у меня создавалось впечатление, что я не учусь играть, а как будто вспоминаю то, что раньше умела. Пальцы сами бегали по клавишам, а все преподаватели в один голос заявляли, что я будущий музыкальный гений. Вот только мне стало скучно, и я быстро бросила музыкальную школу, чтобы пойти в художественную. Хотелось учиться новому, тому, что не так легко даётся. Но и там ситуация повторилась. Взяв в руки палитру и кисти, я быстро овладела различными техниками рисования и так же, как и в музыкальной школе, стало скучно. А потом даже стало интересно - есть что-либо такое, что я не смогу сделать? Поэтому, чего только я не перепробовала - и занятия танцами, и разные виды спорта, и изучение языков. И всё у меня выходило быстрее и лучше, чем у всех, что вызывало восхищение окружающих.

Я настолько привыкла к этому, что считала всё само собой разумеющимся - и победы, и похвалы, и всеобщее обожание. А главным было то, что мне это давало - авторитет и власть. Мне нравилось, как одноклассницы смотрят мне в рот и хотят быть мной. Нравилось, как учителя немного заискивают передо мной, потому что моё согласие на участие в какой-нибудь олимпиаде означало победу. Нравилось, когда все меня хвалили и восхищались талантами. Но постепенно я начала ощущать внутри пустоту. Оказалось, что быть идеальной и уметь всё - скучно. Быстро достигая поставленных целей, я поймала себя на мысли, что ощущаю не радость победы, а горечь, потому что получаю всё без борьбы. Окружающие ещё больше льстили, а мне было уже противно. Хотелось трудностей, настоящих соперников, а не обожания.

Порой, выслушивая похвалу, я ощущала, что уже тихо ненавижу окружающих за их тупость и глупость. Я просто не понимала, как можно не знать и не уметь вещей, которые мной воспринимались как элементарные навыки или факты.

И вот, после лета в деревне, я взбунтовалась и стала полной противоположностью самой себе. Я не пыталась нравиться, а делала всё, чтобы избавиться от своих обожателей. Правда, другая часть одноклассников, которых я раньше гнобила, подумала, что теперь я на их стороне, но и этот вопрос быстро решился, когда я также прошлась и по их персонам. В общем, вместо звезды школы и самой популярной девушки, я стала злобной фурией, от которой все шарахались, потому что я не гнушалась пускать даже физическую силу в ход, если кто-то пытался высказаться в мой адрес. Благо, что природа наделила меня не только умом и симпатичной внешностью, а и силой.

Однако и это поведение мне приелось. Пугать одноклассников, а потом и одногруппников по университету, тоже стало скучно. Вместо обожания я получила страх, и это начало надоедать. Внутри снова начали ощущаться пустота и неудовлетворённость своей жизнью. Я по-прежнему хорошо училась, и всё давалось легко, а это как раз больше всего раздражало.

“Капец, мне двадцать, а я уже не умею радоваться жизни. Тошнит от всего и всех. Хочется чего-то нового и неизведанного. Такого, от чего хочется веселиться, или прыгать от радости. Чтобы сердце в предвкушении сильно билось в груди. Или, чтобы я спать не могла от волнения… Да хоть чего-нибудь нового!” - с тоской подумала я, глядя на мелькающую за окном дорогу. “Не может быть, чтобы меня ничего не взволновало. Что-то ведь должно быть в этом мире такого, что покажется мне новым и неизведанным, а не тем, что как будто знала и забыла, а сейчас начала вспоминать. Должно хоть от чего-то бешено биться сердце!” - подумала я и тяжело вздохнула.

-Вчера видела нашу королеву в клубе, - сзади донёсся свистящий шёпот одной из моих одногруппниц Милы, которая относилась к кучке “красивых”. - И как я сегодня понимаю, глядя на её морду, ничего ей не отвалилось. Вот и вздыхает от неудовлетворённости. Может ей вибратор купить, а?

Её подружки тут же захихикали, стараясь не привлекать внимания, а я поморщилась, прекрасно зная, что речь идёт про меня.

Кличка “королева” прицепилась ко мне ещё с первого курса. Не обладая большим умом, мои одногруппники посчитали, что я веду себя высокомерно из-за красивой мордашки и уровня знаний, и совсем не поняли, что мне просто скучно с ними общаться.